Марк Эльсберг – Блэкаут (страница 16)
– Мы все равно редко видимся. Жаль только, что вы уезжаете… – Она выпустила отца и обняла Манцано. – Удачи.
Ив Марпо держался позади. Почти двадцать лет он работал оператором атомного реактора, из которых восемь лет возглавлял одну из трех смен на электростанции. С ними были пресс-секретарь и директор станции собственной персоной. Центральный пульт мигал, как рождественская гирлянда. Едва ли не все операторы стояли возле приборов с толстыми справочниками и искали расшифровки сигналов. Начальник смены метался между ними, советовался, давал указания. Потом позвонил. В конце концов подошел к Марпо и директору.
– Давление в реакторе и температура в системе охлаждения поднимаются, – сообщил он.
Марпо заметил, что лоб его покрывала испарина. Он лихорадочно перебирал возможные причины аномалии – от поломки дизельного генератора, закрытого или, наоборот, открытого по ошибке вентиля до сбоя в системе электронного правления или еще не известного дефекта. Как показывали инциденты последних лет, эксперты признавали многие аварии невозможными – пока те не происходили.
– Что с дизельными моторами? – спросил Марпо.
– Система говорит, что два генератора заглохли, а тот, который до этого был неисправен, уже работает. Три группы как раз проверяют агрегаты.
Необходимо было понизить температуру в системе охлаждения, как и давление в реакторе. Пока у них было множество вариантов; пока не придется прибегнуть к крайним мерам и сбросить радиоактивный пар из первичного контура, чтобы снизить давление в корпусе реактора.
На «Сен-Лоран» уже дважды происходило частичное оплавление в активной зоне: в 1969 и 1980 годах на остановленных уже реакторах устаревшего типа. Авария получила четыре балла по Международной шкале ядерных событий INES, и Агентство по ядерной безопасности отнесло ее к самым серьезным инцидентам за всю историю Франции. Энергоблоки на долгие годы стали непригодны для эксплуатации, очистка и возвращение в строй обошлись в целое состояние. Еще через несколько лет оба реактора остановили.
– В Париже не обрадуются, – заметил директор.
Марпо задумался, кого он имел в виду: «Электрисите де Франс», органы власти или тех и других. Инцидент был совсем некстати. В случае чего население не удастся оповестить по телевидению или радио. Впрочем, пока в этом не возникло потребности, так даже лучше. Куда больше Марпо беспокоил тот факт, что они понятия не имели, что сейчас творится с реактором. Вот уже час, как они действовали практически вслепую.
Вертолет доставил их на военный аэродром под Инсбруком, и оттуда на реактивном самолете они долетели до Гааги. С ними на борту находился офицер связи от Европола.
Гаага встретила их холодным ветром и мелким дождем. У трапа ожидал человек в темном пальто. У него были короткие темно-каштановые волосы с редкой проседью и цепкий взгляд. Он представился как Франсуа Боллар.
– Где вы так расшибли лоб?
Манцано чувствовал, что этот вопрос ему придется услышать еще не раз. Наверное, следовало придумать какой-то остроумный ответ, но ему было не до шуток.
– Ударился, когда светофор погас, – ответил он.
– Не вы один. Сейчас мы доставим вас в отель, господин Манцано. Он находится в шаговой доступности от нашего бюро. Через два часа первое совещание, вам следует на него явиться. Перед отелем ожидает машина, которая доставит фрау Ангстрём в Брюссель.
Манцано почувствовал легкое разочарование оттого, что придется расстаться с Соней. Ему пришлись по душе ее прямота и энергичность. Кроме того, она умела слушать, и с чувством юмора у нее все было в порядке.
– Полагаю, вы предпочтете пользоваться своим компьютером, – сказал Боллар. – Тем более что наши нужны нам самим. Но раз вы работаете с нами, мы должны проверить ваше устройство на вирусы. Вы не возражаете?
Манцано ответил не сразу.
– Только если при мне, – согласился он в итоге.
Их повезли по узким улицам, вдоль красивых старинных домов, свидетелей былого величия купеческого города. Манцано впервые был в Нидерландах. Как нарочно, машина остановилась перед каким-то невзрачным зданием. Над входом значилось «Отель Глория».
– У меня немного нескромный вопрос, – прервала молчание Ангстрём. – Можно мне принять душ в твоем номере? Боюсь, у себя дома я этого сделать не смогу.
– Само собой, – ответил Манцано. Он был рад краткой отсрочке.
Боллар вручил ему карту города и показал на ней дорогу к штаб-квартире Европола.
– Просто представьтесь администратору, за вами спустятся.
Пока Манцано распаковывал свой скудный багаж, Ангстрём скрылась в ванной. Он стал изучать обстановку в номере и, прислушиваясь к плеску воды в душе, дал немного воли воображению. Затем включил телевизор. Многие каналы передавали рябь и «белый шум». Пьеро нашел новостной канал на английском.
Перед большим ангаром стояла репортерша в меховом пальто. За ее спиной суетились рабочие в белых комбинезонах.
– …начинают портиться. Снаружи довольно прохладно, всего девять градусов. Но спустя сутки без электричества в этом холодильном цехе станет немногим холоднее.
Оператор сменил план и направил камеру на открытые раздвижные ворота. Внутри на высоких стеллажах были штабелями сложены картонные ящики.
– Этот склад принадлежит одному из крупнейших производителей продуктов питания. Здесь хранится около двух тысяч тонн продуктов стоимостью в несколько миллионов евро. Теперь они непригодны к употреблению. И это лишь один из многих складов, разбросанных по Европе. Возможно, жители северных и центральных регионов жалуются, что у них куда холоднее, чем в Великобритании. Но в этом есть свои плюсы: их продукты останутся свежими и без электричества. Мэри Джеймсон, из Дувра.
Ангстрём вышла из ванной в джинсах и шерстяном свитере.
– Это восхитительно! Что там нового?
– Ничего такого, о чем мы не знали бы.
Она взяла свою сумку:
– Ну, я готова.
Манцано выключил телевизор и проводил ее в холл.
Соня была серьезна.
– Удачи, – сказала она и обняла его.
– И тебе, – Манцано ответил на объятие.
Они стояли так несколько дольше, чем это было принято между едва знакомыми людьми.
– Когда все утрясется, выпьем еще по бокалу? – предложила Соня, когда они наконец отстранились друг от друга.
Пьеро заметил, как она заставила себя улыбнуться. Ангстрём протянула ему свою визитку. На обратной стороне она написала свой адрес и личный телефон.
Затем забралась в машину и помахала на прощание. Манцано провожал ее взглядом, пока машина не скрылась за углом. Он чувствовал ком в горле. Дождь пошел сильнее.
– Ладно, что у нас?
Бланшар вытер пот со лба. Он собрал в вычислительном центре специалистов по программному обеспечению. С дюжину человек сидели перед ноутбуками, подключенными к вороху кабелей.
– Система серьезно инфицирована, – сообщил Альбер Прокте́, глава IT-службы, молодой мужчина в пестрой рубашке и с трехдневной щетиной.
– Инфицирована? – взревел Бланшар. – Что значит «инфицирована»? – Он понял, что кричит, и продолжил более сдержанно: – У нас одна из лучших систем защиты во Франции. Должна быть такой. И вы говорите, что кто-то ее инфицировал?
Прокте пожал плечами:
– Иного объяснения этим сбоям нет. Мы уже сканируем систему на вирусы. Пока безрезультатно. Это потребует немало времени.
– У нас нет времени! – Бланшар снова перешел на крик. – Еще пару часов назад я стоял перед журналистами и заверял их в надежности французской электросети! Мы опозорились на весь мир! Зачем мы изводим миллионы на эти системы, если любой может влезть в них и обрушить? А что с резервными копиями?
– То же самое, – ответил Прокте. – Кто-то поработал на совесть.
– Кто-то на совесть облажался! – взорвался Бланшар. – Будьте уверены, полетят головы, и ваша в том числе.
– Сейчас все головы нужны здесь, – невозмутимо напомнил Прокте.
Бланшара взбесила наглость подчиненного. Но, к сожалению, молодой человек был прав.
– Какой план действий? – спросил он уже спокойнее.
– Мы как раз восстанавливаем стандартное обеспечение системы, – ответил Прокте. – И только потом запустим и все протестируем. Это займет несколько часов. Проблема в том, что сейчас многие пакеты программ, необходимых для обследования, доступны только в Интернете. А с этим у нас некоторые сложности: серверы перегружены, а некоторые и вовсе недоступны.
Бланшар простонал:
– Этого просто не может быть! Почему вы не держите такие вещи на DVD или на собственных серверах?
Прокте усмехнулся:
– DVD у нас, к сожалению, нет, а серверы инфицированы.
– Что это за система безопасности такая? – снова вспылил Бланшар, но тут же овладел собой: – Ладно. Что дальше?
– Когда справимся с этим, проверим систему. Мы также запросили помощь некоторых специалистов. Они в пути.