Марк Дуал – 23 дня (страница 3)

Я оценил представившуюся ситуацию. До балкона снизу расстояние составляло около полутора метров. Прыгать глупо – можно и ноги переломать, а то и насадиться на выломанные металлические штыри, как бабочка на иголку.

Выдохнув, принял решение возвращаться в квартиру. Сил подтянуться должно хватить. Возникла проблема с Сашей. Несмотря на мои заверения, что я смогу подтянуть её до порога, она предложила вариант лучше – прыгнуть вниз, а затем попытаться выйти через окна квартиры на нижнем этаже. Я согласился. Всё равно ведь как-то спускаться нужно.

Реализовать этот план оказалось намного сложнее. Саша приземлилась без проблем, однако стоило мне грузно свалиться на каменный балкон внизу, тут же уйдя в падение на бок и гася инерцию, как выяснилось, что обломки огненной ярости повредили все опоры. Удара нашего прыжка – вернее уже моего – опоры не выдержали.

Жалобно проскрипев, балкон неумолимо начал крениться. В последней попытке удержаться на ногах, Саша схватилась за балконную решётку. Я ухватился за край нижней плиты – тот, что ближе к квартире. Так мы дружно и полетели вниз, попутно цепляясь кусками арматуры соседние балконы и едва не утаскивая их за собой.

Возможно, это и стало нам спасением – полёт был замедлен другими покосившимися балконами, потому мы и выжили.

Впрочем, падение было жёстким. Воздух выбило из лёгких, чудом не напоролся на арматурину, в глазах потемнело, а по спине словно прошлись наковальным молотом. При ударе о землю балкон перевернулся, вспоров почву решёткой, и накрыл нас сверху, словно игрушечный домик. Это спасло нас от риска быть раздавленными верхними балконами, которые обрушились следом.

Саше повезло – каким-то чудом её руки, которыми она по-прежнему продолжала сжимать балконную решётку, были просто разодраны, а не сплющены падением. Из-под балкона мы выбрались через боковой проём, решётка которого, на наше счастье, откололась от удара о землю.

– Саша, – я подполз к девушке, замершей неподвижно и немигающим взглядом уставившейся куда-то в сторону. Попытался повернуть её голову к себе. Бесполезно. Шею девушки будто сковало железом.

Я заторможено перевёл взгляд на то место, куда она смотрела. Волосы на голове зашевелились, а сердце пропустило удар. С ужасом отвёл глаза. На краю воронки лежала обугленная женская рука в окровавленных синих лохмотьях. Сейчас конечность была больше похожа на вырванное крыло с торчащей костью. Несмотря на то, что я отвёл взгляд, картинка намертво отпечаталась на сетчатке и транслировалась прямо в мозг.

Несмотря на происходящее, рассудок холодно отметил странную примечательную деталь. Средний палец на руке был выгнут и повёрнут в нашу сторону, в отличие от положения остальных пальцев. Поставив Сашу на ноги, я похлопал девушку по щекам, приводя в чувство. Та заторможено кивнула, показывая, что вернулась в реальность. Я потянул её за собой, ползком выбираясь наружу из-под накрывшего нас «домика».

Когда удалось выбраться, благо отверстие было широким, я выдохнул свободнее. Кое-как мы отползли на безопасное от здания расстояние, попутно кашляя и задыхаясь от пыли, поднятой обрушением. Отдалившись достаточно, повалились на траву. Отплёвываясь от скопившейся во рту пыли, земли и гари, мы радовались своему спасению.

«Не время разлёживаться!» – бросил себе мысленно.

Прихрамывая и пошатываясь, поднялся на ноги и начал осмотр сидевшей рядом Саши.

С первого взгляда мне показалось, что вместо кистей осталось только кровавое месиво, но оказалось, что ниже локтей руки были в неглубоких частых царапинах. А ещё в грязи. В надежде, что в скором времени мы окажемся вблизи ближайшей больницы или встретим машину скорой помощи, я разорвал свою футболку и перевязал ей руки, чтобы остановить кровотечение.

На улице начал скапливаться люд. К нашему удивлению, всё происходившее словно притягивало людей. Нам же хотелось оказаться подальше от всего происходившего. Толпа же стояла и словно заворожённая взирала на произошедшее.

До слуха донёсся оглушительный грохот. Силясь перекрыть шум, я закричал прямо в ухо девушке:

– Нужно поскорее сматываться отсюда! Чует моё сердце – это только начало!

– И, походу, делать это нужно поскорей! – выдала Саша, окончательно приходя в себя. Она кивнула в сторону таинственного «небоскрёба», продолжающего оглушительно грохотать.

Зажимая уши, прихрамывая, мы бросились прочь, расталкивая на своём пути людей, которые, наконец, осознали, в какой ситуации оказались и только сейчас устремились подальше от места происшествия.

Всё моё естество ощущало пронизывающий холод тысяч глаз, уставившихся мне в спину. Ощущая исходящий от подруги ужас, я просто бежал, боясь оглянуться. В этот момент у меня была лишь одна мысль – вырваться из этого хаоса и безумия сталкивающихся между собой тел.

Не разбирая дороги, мы пытались вырваться из тисков всё сильнее сдавливающей нас толпы. Бежали, куда глаза глядят. А вокруг царил хаос. Люди сталкивались друг с другом, падали и больше не поднимались. Падение означало мучительную смерть под ногами обезумевшей толпы.

Мы продирались вперёд, искали выход, с ужасом наступая на тела несчастных, задавленных толпой. Потом, даже спустя несколько лет, во снах меня каждую ночь преследовали лица тех, кому не довелось спастись в этот вечер. Сейчас же… В голове билась только одна мысль: оступимся – станем такими же. Один неверный шаг и обезумевшая толпа растопчет нас.

Чужие лица отпечатывались в памяти. Лица мужчин, женщин и детей. Особенно детские глаза, в которых застыл немой ужас от той участи, которой мы так пытались избежать, ступая по их телам.

Вокруг царила полная неразбериха, нёсшая нас в неизвестность. Плотная масса, состоящая из множества разгорячённых тел, казалось, не могла выбрать один единственный путь для всех.

Всё закончилось внезапно. Достигнув спасительного, как нам показалось, перекрёстка, толпа начала растекаться в разные стороны. У меня в голове была только одна мысль – удержать Сашину руку. На несколько мгновений мы вырвались из удушающих оков, но уже через несколько секунд живая масса вновь слилась в единый организм. Вот тут-то и началось самое страшное. Крики и безумие.

Только сейчас, собирая всё происходившее в те минуты, я понимаю, что нам тогда чертовски повезло.

Пот ручьями стекал по телу, одежда липла. Духота откровенно давила на грудь. В поисках глотка свежего воздуха, мне приходилось вытягивать шею и ртом заглатывать воздух, спасаясь от раскалённого дыхания, ежесекундно обдававшего мою голову сзади.

Вокруг раздавался грохот. Крики и стоны слились в единый унисон, а в ушах билось собственное сердце, а также сбитое от страха дыхание. Перед глазами всё плыло. Не разбирая дороги, крепко сжимая руку Саши, не замечая ничего и никого вокруг, я продирался сквозь толпу, силясь убраться от этого безумия как можно дальше.

Пронизывающий до костей ужас ледяными каплями стекал меж лопаток. В голове пульсировала одна единственная мысль, болью отдаваясь в затылке:

«Нужно скрыться, вырваться, убежать…»

Вот только обезумевшая толпа, которая будто вцепилась в нас своими когтями, старалась поглотить целиком, не давая шанса на спасение. Свобода казалось такой далёкой, недостижимой, но всё равно желанной.

Подхваченные течением людей, не способные сопротивляться ему, мы неслись в сторону Юго-Западного района города. Поток был настолько плотным, что невозможно было дышать. Поднятая пыль забивала дыхательные пути, а дым многочисленных пожаров проникал глубоко в лёгкие. Я начал задыхаться. В глазах потемнело.

Сзади раздался душераздирающий крик, начавший постепенно приближаться. Тут я почувствовал резкий толчок сбоку и полетел куда-то в сторону, в неизвестность.

Очнулся от того, что меня кто-то тащил по земле. Перед глазами было всё серо от сгустившихся вокруг пыли и дыма. И в этой удушающей атмосфере я, ничего не видя, чувствовал только хрупкие женские руки, которые вытаскивали моё грузное тело с дороги на траву.

– Саша? – выдал сухим скрипучим голосом.

Закашлялся.

Девушка остановилась и склонилась ко мне.

– Макс, только тихо. Они везде, – на ухо прошептала она. – Ты как? Ходить можешь?

Я пошевелился. Тело прострелила боль. Возникало ощущение, будто по мне проехались бетономешалкой – описать ощущения иначе сложно.

Поморщившись, перевернулся на бок. Затем встал на колени и пошатываясь поднялся. Виски укололо болью. Казалось, голова вот-вот разорвётся на тысячи мелких кусков. Ноги не слушались, отказываясь не то, что ходить, но даже просто выдержать вес тела. Тем не менее, держась за стену, я не упал. Саша пролезла под руку. Так, опираясь на хрупкие женские плечи, мы медленно побрели в ближайший переулок.

С облегчением усевшись на ступени лестницы в подъезде ближайшего дома, я выдохнул. Ещё минут пять приходил в себя. Только потом начал осматривать себя на наличие серьёзных повреждений. К счастью, тяжёлых травм не получил, но голове досталось изрядно. Оставшиеся лохмотья от моей футболки пошли впрок.

– Ты всё видел? – спросила Саша, перевязывая мне голову.

– Нет, я сразу же постарался убежать, когда увидел твою реакцию.

– Я не знаю, что за дерьмо там произошло, – она устало села рядом и закрыла лицо руками. Её плечи судорожно вздрагивали. Глубоко вздыхая, подруга рассказала обо всём, что произошло с того момента, как началось наше бегство от неизвестных преследователей.