Марк Довлатов – Соблазн. Любовь втроем (страница 12)
– Хочу так просто полежать. А Вы постоите. Или посидите рядом. Посмотрите на меня. Такое во мне возникло желание. Новое. Это так редко бывает. Прошу Вас. Что Вам стоит – Вы меня уже видели. Это ведь не измена. Ключи вот, на тумбочке.
– Эксперимент? Опять?
– Да.
Михаил подошел к левой тумбочке, наклонился, вставил запястье Анны Сергеевны в кольцо наручника и защелкнул его, потом обошел кровать и так же пристегнул левую руку, зачем-то посмотрел на свои часы.
– Зачем мне Ваши часы? Каждая секунда и так проходит сквозь меня как стрела. Вы что, хотите меня заснять? Фото на память? Или видео?
Жар залил голову Михаила, рука с телефоном дрожала.
– А Вы? Вы хотите этого?
– Наверное… да. Я об этом не думала… но сейчас захотела. Только что. Когда Вы достали телефон.
– А если я выложу видео в инет?
– Нет, Миша, не выложите.
– Почему?
– У Вас же такой… опыт… впервые?
– Ну да.
– Ну вот. Вы его оставите себе. И никому не покажете.
– Может быть. Но есть ведь вероятность…
– Есть. И это очень возбуждает. И будет возбуждать потом. Долго.
– Чем?
– В неизвестности всегда таится риск, опасность, а это возбуждает. Я сейчас Вам отдаю себя. Это в природе женщины – отдавать. Это необычайно приятно, Вы не можете это понять. Вы сейчас можете сделать со мной все, что хотите. Но не будете. Я так и думала. Но запись Вы включите. Вы ее заберете с собой, будете смотреть, Вы не можете от этого отказаться. Вы хотите этого. Вы хотите меня, и не спорьте. Вы хотите, чтобы я была у Вас в телефоне – вот такая… как сейчас. Вас возбуждает потенциальная возможность. И меня тоже. Не возражайте мне. У Вас дрожат руки. Снимайте уже.
Михаил оторвался от экрана и посмотрел на Анну Сергеевну – грудь ее ритмично поднималась.
– Мне пора уже, Анна Сергеевна, я пошел.
– Уже? Так быстро? Мне так жаль. Расстегните меня тогда.
– Муж расстегнет. Я спешу, – он развернулся и пошел прочь из спальни.
– Миииша!!! Что Вы! Ну подождите! Не уходите!
Михаил прикрыл за собой дверь, пересек холл, открыл английский замок и хлопнул дверью, потом досчитал до шестидесяти, глядя на мигающий кружок Эморека, и вернулся в спальню.
– Ну что – Вы удовлетворены?
– Боже, Миша! Это было ужасно! Так неожиданно, так остро! Как будто Вы мне туда, – она повела глазами в низ живота, – вставили перец, длинный красный перец. Это было просто восхитительно! Я Вам так благодарна!
– Так что – закончим?
– Ну подождите. Еще немножко, прошу Вас! Я еще не всё.
– Что еще?
– Я думаю, Вам это тоже будет интересно. Мы с Вами очень похожи в чем-то. Я хочу Вас попросить еще об одной вещи.
– Какой вещи?
– Видите – комод. Откройте верхний ящик. Только не пугайтесь.
Михаил развернулся, увидел комод с двумя бронзовыми канделябрами и зеркалом над ним, подошел к нему и открыл ящик.
Он вспомнил стебель розы с шипами в недавно виденной записи, взял в руку плеть и покрутил ею в воздухе.
– Вы этого хотите? Серьезно?
– Да.
– Я не могу бить женщину.
– Вы и не будете меня бить. Отнеситесь к этому как к медицинской процедуре. Это будет такой массаж. Я ведь Вам делала.
– Массаж, говорите.
– Да. Ну пожалуйста!
– Не бойтесь! Сильнее!
Тогда он слегка крутанул плетью и опустил ее хвост на правую грудь женщины – она вздрогнула и судорожно вздохнула.
– И там?!!!
– Да.
Михаил глянул на экран смартфона – у батарейки светилось одно деление, но оба красных кружка записи мигали. Он легонько махнул плетью и опустил ее между ног женщины – бедра ее судорожно сдвинулись.
– Еще! – Анна Сергеевна опять широко развела ноги, – сильнее!
Михаил вертанул плеть и направил кончик ее хвоста в устье Бермудского треугольника, женщина вскрикнула, сжала ноги, засучила ими по покрывалу так, что слетели туфли, цепочки наручников зазвенели; она повернула колени вправо и почти перевернулась на живот, на экране смартфона появились роскошные ягодицы, ноги опять раздвинулись – он взмахнул плетью и от души опустил ее вниз.
Анна Сергеевна перестала вздрагивать и стонать, постепенно затихла, развернулась на спину, сдвинула ноги и вытянулась, выдохнула и посмотрела на Михаила.
– Я даже не помню, когда мне было так хорошо.
– Правда?
– Да, Михаил. Благодарю Вас. Расстегнете меня теперь? Уже все.
Михаил взял с тумбочки ключ, отстегнул правый наручник, обошел кровать, отстегнул левый и снял с запястья женщины свои часы, потом остановил запись. Анна Сергеевна поймала левой рукой его запястье и прижала палец к вене.
– Сделайте мне приятно – скажите, что Вам понравилось. Это со мной делать.
– Не скажу.
– Ну и не говорите. И правильно. Помните итальянский фильм – «я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Не все нужно говорить. Мы теперь связаны… цепью.
– Какой?
– Мы знаем друг о друге то, чего не знают другие. У нас есть общая тайна. Я уверена, Вы ее сохраните. И не только у Вас есть – и у меня. Хоть Вы и не хотите это признать. Я знаю, что Вам понравилось. И что у Вас это в первый раз сегодня. Я Вас, в определенном смысле, лишила невинности. Это так приятно – сделать из юноши мужчину. Вы не можете себе представить, как приятно.
– Прощайте, Анна Сергеевна. Спасибо за чай. Замечательный был… микс.
– До свиданья, Михаил. Спасибо Вам за все.
***
Михаил открыл ключом дверь своей квартиры, разулся: в комнате горел свет, Белка сидела в кресле, держала в руках книжку вверх ногами и смотрела на него.
– Ну Мииишка! Ну ничего не говори!