Марк Брикс – Галена. Свет и тьма. Часть 2 (страница 14)
Целительница на мгновение застыла, но быстро взяла себя в руки. Лёгкая тревога кольнула сердце, но она решительно подавила её, не позволяя тёмным мыслям завладеть разумом. Чтобы отвлечься от неприятного чувства, целительница намеренно переключила внимание на накрытый стол, где в лучах солнца поблескивала глиняная посуда.
Её взгляд скользил по мискам с кашей, румяным лепёшкам под льняной тканью, кувшину с морсом. Мысли о детях, их радостном смехе и беззаботных играх помогли отогнать мрачные голоса.
Галена с теплотой подумала о том моменте, когда её маленькие подопечные вернутся к завтраку. Она представила, как они будут делиться впечатлениями, как будут уплетать горячую кашу, как будут смеяться и болтать. Эти мысли согрели её сердце, и на лице жрицы появилась искренняя улыбка, разгоняющая последние тени беспокойства.
В это мгновение из двора донёсся особенно звонкий смех Ристы, и Галена, встряхнув головой, словно прогоняя остатки наваждения, приготовилась встретить своих подопечных, возвращавшихся к столу после умывания.
Через порог, будто солнечные лучики, проскользнули дети – их щёки пылали от утренней свежести, а в волосах ещё мерцали серебристые капельки воды. Ребята не могли оторвать глаз от стола – их взгляд был прикован к каждому угощению. В их глазах читался такой восторг, что Галена невольно улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Дети стояли неподвижно, словно заворожённые, разглядывая блюда, которые казались им невероятным подарком.
Нежный аромат овсяной каши, в которой аппетитно поблескивали янтарные ломтики вяленого лосося, разлился по залу, пробуждая у детей не только голод, но и радостное предвкушение. На столе, словно сокровище, возвышалась чаша с румяными ягодными лепёшками – их медово-можжевеловая начинка источала сладкий пряный запах. Терпкий морс в глиняных кружках, искрился, словно застывшие капли горного ручья, маня свежестью лесных ягод.
Галена, подняв руки в благословляющем жесте, произнесла молитву – её голос звучал спокойно и твёрдо. Дети, затаив дыхание, склонили головы, впитывая тепло этого священного момента. И лишь когда последние слова растворились в воздухе, все заняли свои места за столом, предвкушая не только сытный завтрак, но и новые удивительные приключения.
Дети с аппетитом принялись за еду, обмениваясь утренними впечатлениями. Нирф, поглощая кашу, не мог удержаться от забавы со своим верным другом – тряпичной лошадкой Своргом. Он аккуратно взял игрушку в руки и, улыбаясь, начал «поить» её морсом из своей кружки. Малыш осторожно подносил Сворга к краю кружки, делая вид, что тот пьёт, и тихонько хихикал, представляя, как его друг наслаждается напитком.
Риста и Кира, заметив забаву брата, не могли сдержать улыбки. Они продолжали есть, но время от времени поглядывали на Нирфа, который с серьёзным видом заботился о своём игрушечном друге. Сома, наблюдая за братом, нежно улыбалась и продолжала трапезу, радуясь тому, как весело и беззаботно проходит их утро.
Пока дети с аппетитом поглощали завтрак, Риста вдруг застыла, словно превратившись в статую. Её острый взгляд выхватил из полумрака под столом необычное зрелище – внушительного жука-короеда, который неторопливо шествовал по деревянному полу, словно важный вельможа. Глаза девочки округлились от изумления, и она, не удержавшись, осторожно толкнула локтем сидящую рядом Киру:
«Смотри, какой здоровенный! Может, поймаем его? Представляешь, как удивится Апид, если мы посадим жука ему на спину?»
Кира с трудом сдержала смешок, но тут же взяла себя в руки:
«Тише-тише! Галена не любит, когда мы разговариваем за столом».
Сома, обладавшая отменным слухом, сразу уловила суть этого разговора. Её лицо помрачнело от услышанного.
«Девочки», – произнесла она, строго посмотрев на Ристу и Киру, – «не хорошо так подшучивать над Апидом. Он ведь ни в чём не виноват».
В этот момент девушка мягко вмешалась в разговор:
«Дорогие мои, у нас ещё много дел впереди, не стоит отвлекаться. Посмотрите, как быстро другие дети справляются с завтраком. Но раз вы так интересуетесь жуком – давайте рассмотрим его получше, только недолго».
Галена с удивительной лёгкостью опустилась на корточки словно сама природа направляла её движения. Её руки, привыкшие к целебным травам и тонким манипуляциям, с необычайной бережностью извлекли жука из-под стола. Насекомое, будто почувствовав доброту в её прикосновениях, спокойно расположилось на раскрытой ладони. Его лапки едва заметно шевелились, но он не пытался уползти, словно доверяя этой мудрой женщине. Галена начала медленно обходить стол, осторожно поднося жука к каждому ребёнку. Её голос звучал ласково и проникновенно, когда она рассказывала о необычных особенностях этого удивительного создания. Дети с любопытством наклонялись вперёд, стараясь разглядеть каждую деталь.
«Посмотрите, какие у него удивительные лапки!» – С воодушевлением говорила она, показывая, как ловко насекомое держится за её ладонь. – «А вот здесь, видите, специальные щитки защищают его тело…»
Когда очередь дошла до Апида, Галена остановилась. Её взгляд наполнился особой нежностью и пониманием. Она присела рядом с мальчиком, стараясь говорить как можно тише:
«А ты, мой дорогой, не хочешь взглянуть на нашего гостя?»
Апид весь сжался, его маленькие пальцы побелели от напряжения – так сильно он вцепился в край стола. Его лицо скрылось за завесой спутанных волос, а плечи начали содрогаться от беззвучных рыданий. В уголках глаз заблестели слёзы, и сердце Галены болезненно сжалось от сострадания.
«Ш-ш-ш, не бойся», – прошептала она, протягивая руку не к жуку, а к мальчику. – «Никто не заставляет тебя делать то, чего ты боишься. Твои чувства так же важны, как и всё остальное».
Она опустилась на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Её голос стал ещё мягче:
«Знаешь, Апид, даже я иногда испытываю страх перед тем, что кажется другим простым и понятным. Но это не делает меня хуже или слабее, верно? Страх – это нормально».
Мальчик медленно поднял глаза, и в их глубине промелькнула искра благодарности. Галена осторожно провела рукой по его спине, чувствуя, как постепенно расслабляются напряжённые мышцы.
«У каждого из нас свой путь к пониманию природы», – тихо произнесла она. – «И то, что ты чувствуешь по-другому – это не слабость, а твоя особенная сила. Ты очень храбрый мальчик, и я искренне горжусь тобой».
Остальные дети, затаив дыхание, наблюдали за этой сценой. В их взглядах появилось новое, более глубокое понимание и искреннее сочувствие к своему товарищу.
«А теперь», – произнесла Галена, поднимаясь с достоинством истинной жрицы, – «продолжим трапезу и сосредоточимся на важном».
Её шаги были неторопливыми и уверенными, когда она подошла к порогу. С особой бережностью она открыла ворота и выпустила жука на траву. Насекомое, словно благодарное за проявленное к нему уважение, на мгновение замерло, а затем продолжило свой путь среди сочной зелени.
Когда последний кусочек пищи был съеден, дети поднялись из-за стола. Их движения были синхронными, почти ритуальными. Головы склонились в глубоком почтительном поклоне, а голоса слились в едином молитвенном напеве:
«О великие боги, благодарим вас за дары, за пищу, что наполняет наши тела силой, за мудрость, что освещает наши умы, за любовь, что согревает наши сердца», – произнесли они, вознося руки к небу.
Галена, стоя во главе стола, словно статуя древней богини, благословила своих подопечных:
«Да хранят вас боги в пути, да направляют ваши шаги, да даруют силы для новых свершений. Пусть ваша душа остаётся чистой, а сердце – открытым для добрых дел».
Её голос, подобно мелодии священного ветра, окутывал каждого ребёнка теплом и заботой. Дети ощущали, как внутри них разливается особая энергия, словно сами боги прислушались к их молитвам и приняли благословение наставницы.
«Спасибо тебе, наставница, за заботу и мудрость», – эхом отозвались они, теперь обращаясь к Галене. – «Пусть боги и тебя не оставят своей милостью».
На ее лице расцвела улыбка истинной жрицы – улыбка, в которой слились мудрость веков и материнская нежность. Взгляд, полный глубокого понимания и духовного света, скользил по лицам детей, словно благословляя каждого прикосновением невидимых лучей.
Атмосфера благодати, окутавшая комнату, постепенно рассеивалась, уступая место повседневным заботам. Галена, ощутив, что момент духовного единения достиг своей кульминации, едва заметно кивнула. Этот почти неуловимый жест стал для детей сигналом окончания священного ритуала.
Девочки старательно собрали всю грязную посуду в большую корзину. Бирам и Дарек, заметив это, переглянулись и тут же вызвались помочь Галене, надеясь под предлогом помощи поскорее улизнуть к своему тайному сокровищу.