Марк Биллингхэм – Вниз по кроличьей норе (страница 16)

Сто тридцать шестая палата – это место, куда сажают всех доставленных полицией (согласно разделу 136 Акта о психическом здоровье, отсюда и неофициальное название). Так называемое «безопасное место», в которое полиция обязана помещать задержанных на улице/в пабе/где угодно, если есть подозрение, что им требуется экстренная психиатрическая помощь и их необходимо держать под наблюдением.

Правда, в тот момент это место было трудно назвать особо безопасным.

Позже я выяснила, что этот парнишка – вряд ли старше семнадцати – был задержан после того, как кто-то из публики звякнул в «три девятки»[45], заметив, как он выплясывает прямо в потоке несущихся машин на Северной Кольцевой. Одному богу известно, зачем ему это понадобилось или что привело его в такое возбужденное состояние, но санитары уже носились взад-вперед с мрачными лицами, огрызаясь друг на друга, в то время как бедный мудила, запертый в палате, орал как резаный и бился головой о стекло.

Вроде какую-то хрень про пауков орал…

По вполне понятным причинам персонал не очень-то любит зрителей, когда творится нечто подобное, так что мы с Большим Геем Бобом, как воспитанные люди, не стали туда соваться и держались у стеночки. Равно как Ильяс, Лю-Косячок и все остальные, кто вылез поводить жалом. Донна даже прервала свою безостановочную ходьбу на несколько минут, чего я никогда раньше не видела.

Если серьезно, то «сдерживающее вмешательство», как это именуется в регламентирующих документах, – не та часть работы, которая доставляет кому-либо из медперсонала особое удовольствие, пусть даже некоторые из них и больше подходят для нее, чем остальные. Никто не любит этим заниматься, а меньше всего любит писать после этого всякие объяснительные и принимать участие в обязательных «разборах полетов», но когда есть непосредственная угроза безопасности персонала или потребителей медицинских услуг и требуется быстро разрядить ситуацию, быстродействующие успокоительные препараты – обычно единственный вариант.

Что, в общих чертах, означает, что нужно завалить буяна на пол и нашмыгать его по уши седативами.

Я смотрела, как Малайка пытается угомонить парнишку словесно, в то время как Джордж с Маркусом обсуждают, как лучше всего подойти и обездвижить его. Феми уже строчила что-то на компьютере, а Дебби и Миа убежали готовить необходимые медикаменты – бодяжить проверенный коктейль из лоразепама и арипипразола.

Тот упомянутый быстродействующий транк.

Это было чертовски впечатляющее зрелище.

Работали они на редкость слаженно и четко, как единая команда, и если б не оглушительные вопли – мне даже пришлось заткнуть уши – и выражение ужаса на лице несчастного парнишки, смотреть на все это было бы одно удовольствие.

Хотя это сразу подстегнуло мою мыслительную деятельность.

– Полезная штука, – заметил Боб. – Пара флакончиков этой транквилизирующей фигни. Понимаешь, когда не хочешь, чтобы дамочки начинали отбиваться.

– Что?

Он еще что-то сказал, наверняка столь же пакостное, но я на самом деле его уже не слушала. Я прислушивалась к воплям новенького, смотрела, как он размазывает слюну по стеклу, и думала, что если – чисто для обсуждения – этот парнишка просто… устраивал спектакль, то такой классной актерской игры я еще не видела. Я сложила все вместе, и – на тот момент, по крайней мере, – вдруг все обрело смысл.

Я стала отходить, оставляя за спиной Джорджа с Маркусом, которые готовились ворваться в сто тридцать шестую, словно полицейская группа захвата, так что не видела, что произошло потом. Хотя, наверное, все прошло без сучка без задоринки, поскольку парнишка явно угомонился, а на следующее утро его выписали. Понятия не имею, что с ним дальше сталось. Наверное, его направили к психотерапевту, или, может, он по-прежнему продолжает устраивать пляски на автострадах где-нибудь еще, но в любом случае он заронил мне в голову одну важную мысль.

Хотя прямо тогда, когда они закачивали ему в задние ворота полный шприц седативов, мне требовалось как можно быстрее оказаться в собственной комнате и сделать один телефонный звонок, пока эта мысль не успела выветриться из головы.

– Итак, есть новости?

– Блин, Алиса, да имей же ты совесть! – Бэнкси понизил голос, словно не хотел, чтобы его подслушали. – Я ведь только вчера у тебя был!

– Кто не успел, тот опоздал, братан.

– Насколько мне известно, они до сих пор ждут отчета криминалистов.

– Ну да, а куда спешить-то? Одним психом больше, одним меньше – какая разница?

– Знаешь ли, по-моему, дело просто в том, что там очередь, согласна? А потом, не думаю, чтобы они возлагали на это особо большие надежды.

Я хорошо понимала, что он имеет в виду. Это все равно что обрабатывать номер в отеле, где буквально все свободные поверхности этими отпечатками и ДНК уделаны, замучаешься снимать. Если говорить про комнату Кевина, то там наверняка успел отметиться весь медперсонал и большинство пациентов.

Я начала излагать ему истинную причину звонка, рассказывать о том, что недавно видела.

– Здесь постоянная ротация «добровольцев», – сказала я. – Кто поступает, кто выписывается…

– Так…

– Равно как и тех, кто поступает по пункту сто тридцать шесть.

– Так что?.. – Голос у Бэнкси был далеко не убежденный.

– Так что предположим, что Кевин связался с какими-то отмороженными наркоторговцами.

– Да они все отмороженные, – заметил Бэнкси.

– Ну, совсем уж отмороженными, годится? И предположим, у Кевина что-то не срослось. Предположим, ему заплатили, а поставку он задержал, или, может, Кевин решил выйти из дела, а они сочли, что он слишком много знает. Это просто превосходный способ избавиться от него.

На несколько секунд наступило молчание. Я слышала на заднем плане шумы полицейской дежурки, звонки телефонов и какие-то переговоры. Чувствовала себя как та, что потеряла ребенка, а потом вдруг увидела другую женщину с новорожденным на руках. Ладно: может, я слишком уж сильно выразилась, но, короче, вы поняли.

– Давай дальше, – потребовал Бэнкси.

– Кто-то поступает в отделение, изображая из себя добровольного пациента, понимаешь? Чтобы понять ситуацию с камерами, много времени не надо, так что этот человек ждет, пока Грэм не вырубит нужную, делает то, ради чего пришел, и как можно скорее выписывается обратно.

– Так вот запросто?

– Да, так вот запросто. Послушай, я уверена, что смогу легко выяснить, кто выписался в тот день, когда убили Кевина, или на следующее утро.

Опять молчание. Потом:

– Это малость притянуто за уши, Лис.

– Ты даже это как следует не обдумал!

– Я сейчас как раз над этим думаю. Ты хочешь меня уверить, будто какие-то гангстеры наняли наемного убийцу, чтобы он притворился сумасшедшим… А они обычно не заморачиваются такими сложностями. Если кто-то их кинул, то такая публика просто угрожает родственникам такого человека, либо поджигает ему дом.

– Но таким способом они не привлекли бы к себе внимания!

– Вдобавок, разве персонал не обучен распознавать симулянтов?

– Иногда они ошибаются.

– С тобой они тоже ошиблись?

Теперь наступил уже мой черед немного помолчать.

– Они регулярно ошибаются.

Я вслушивалась в этот чудесный гомон в дежурке еще несколько секунд. Крепко прижимала телефон к уху, но все равно не могла расслышать, о чем говорят, или различить знакомые голоса.

– Это малость притянуто за уши, – повторил Бэнкси. – Ты должна это понимать, и, как я уже тебе как-то говорил, вообще-то я далеко не убежден, что это пойдет тебе на пользу, так что…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.