Марк Биллингем – Погребённые заживо (страница 18)
— Просто размышляю вслух, — ответила Портер.
Они умолкли, услышав за дверью шаги, прислушались — открылась дверца холодильника. Торн дождался, пока тот, кто собрался перекусить, уйдет, и лишь тогда прошептал:
— Давайте поразмышляем еще.
Когда они вышли из кладовки, у Портер зазвонил мобильный. На кухню как раз входил Тони Маллен. Он посмотрел на них — на его лице ничего не отразилось, но по какой-то необъяснимой причине Торн почувствовал, что краснеет.
Маллен кивнул на телефон в руке Портер:
— Думаю, вам лучше ответить.
Портер нажала на клавишу соединения и несколько секунд молчала, но по ее лицу Торн видел, что новости важные. Он взглянул на Маллена и догадался, что тот тоже это понял.
— Хорошо, — сказала она. — Когда?
Торн не сводил с Луизы глаз, пока не поймал ее взгляд — в нем была лишь сосредоточенность.
— Вернусь, как только смогу.
Когда она закончила разговор, Маллен сделал шаг вперед и тихо спросил:
— Его нашли?
— Мистер Маллен… — Портер взглянула на Торна, потом заколебалась, когда увидела за спиной Маллена его жену. — Уверена, вы понимаете…
Мэгги Маллен схватилась за мужа и спросила у него, что произошло. Тот неотрывно следил за Портер и когда заговорил снова, его голос уже не был так тих и спокоен.
— Это я уверен, что вы понимаете… Поэтому давайте, выкладывайте.
Портер пару секунд смотрела на супругов, потом быстро проговорила:
— По-видимому, люди, удерживающие Люка, не настолько умны, как мы полагали. — Прежде чем спрятать телефон в карман, она взглянула на дисплей, как будто ожидала увидеть какую-то дополнительную информацию. — На видеокассете есть четкие отпечатки пальцев.
— Известно, чьи? — спросил Маллен.
Портер кивнула.
— Да, мы знаем, чьи. — Она повернулась к Тому: — Мы едем, как только определят адрес.
Расследование убийства редко предоставляет людям, занимающимся этим делом, возможность на личную жизнь. Но время, которое уделяется делу о похищении, ставит еще более жесткие рамки. На те несколько часов, которые отводились на сон, Торну предложили снять номер в маленькой гостинице на набережной Виктории, где для Столичной полиции было постоянно зарезервировано одно крыло, но Торн предпочитал возвращаться к себе в Кентиш-таун. Конечно, дорога отнимала много времени, но он все равно спит мало. И лучше уж полежать без сна дома, чем останавливаться в безликом гостиничном номере с затертым тощим ковром. Или окунать в кипяток пакетики с чаем и прислушиваться, как город, покашливая, просыпается и беспокоится о том, не забыл ли он пожертвовать деньги на богоугодные дела.
Возможно, если бы эта гостиница была хоть чуть-чуть получше…
Он вернулся домой сразу после полуночи — относительно рано, еще можно позвонить Филу Хендриксу. Пять минут разговора и последняя банка пива — и вот Торн расслабился, с удовольствием рассказывая приятелю историю о прославленном преступнике по имени Конрад Аллен.
— Ну, вот, размахивает он, значит, своим пластмассовым «магнумом»…
— Полагаю, ты говоришь об оружии, а не о напитке.[21]
— Слушай, не перебивай, — ответил Торн. — Значит, он им размахивает, ведет себя как заправский рецидивист, думает, что все — дело в шляпе! Но, к несчастью для Конрада, его противник слегка нервничает. Конрад садится в машину, набирает 999 — через пятнадцать минут раздается сирена группы быстрого реагирования, и наш гангстер уже лежит лицом вниз, пытаясь убедить суровых полицейских, что он просто пошутил.
— А как получилось, что его так и не посадили?
— Спроси у начальства, старина. Ему было предъявлено обвинение, однако когда речь зашла о том, чтобы довести это дело до конца… думаю, в полиции просто решили, что овчинка выделки не стоит. Но, к счастью для нас, у него взяли отпечатки пальцев (это было еще в 2002 году, до изменения закона), а они же никуда не деваются, даже после снятия обвинения.
— И что, этот идиот забыл, что у полиции есть его отпечатки?
— И это забыл, и забыл надеть перчатки, когда касался видеокассеты…
— А самый острый нож в ящике стола не забыл!
— Не думаю, что это его обычный стиль работы — понимаешь, о чем я? — Торн подумал о другой кассете, которую он видел несколько часов назад, когда вернулся в управление. — Парни из «Летучего отряда» практически уверены, что Аллен и есть тот самый малый, который «бомбанул» не меньше шести заправок и магазинчиков, где торгуют спиртным, в Хакни и Далстоне в прошлом году. Он с новым пистолетом, который, вполне возможно, тоже был игрушечным, и женщина, игравшая заложницу. Много шума и театральных эффектов.
— Такое впечатление, что ты пересказываешь отрывок из «Ист-эндеров»,[22] — заметил Хендрикс.
— Однако между этими преступлениями и похищением детей целая пропасть, ты так не считаешь?
Кассета с отснятым камерами слежения в магазинах материалом была из Финчли доставлена в Ярд. Во время просмотра Торн старательно сопоставлял изображение на экране с изображением на кассете, которую прислали семье Малленов. Крупный мужчина в лыжной маске — стремительность его движений и слов — совсем не походил на фигуру, которая приближалась к Люку Маллену со шприцем. Хотя там и была схожая стремительность, по-своему столь же резкая, однако Торн просто не мог себе представить, чтобы Конрад Аллен с легким сердцем пошел на такое безумство, как похищение человека.
На такое расчетливое злодейство.
Зато он поймал себя на том, что не сводит взгляда с женщины: смотрит, как она кричит, просит пощады, сначала умоляет грабителя, а потом напуганных кассиров и продавцов, чтобы те отдали все деньги, пока ее не убили. Если мужчина с пистолетом у ее головы все-таки был Конрадом Алленом, тогда вполне разумно предположить, что именно она и была той самой женщиной, вскружившей голову шестнадцатилетнему подростку и завлекшей его в машину. Может, она и не самая великая актриса на свете, но Торну нетрудно было догадаться, на что она способна. Ее легче было представить в роли «мозга» всей затеи, в роли человека, придумавшего, как заработать денег больше, чем можно вытянуть из средней кассы. А почему ее жертвой стал Люк Маллен — это уже совсем другой вопрос…
Торн понял, что за кудахтанье в трубке его настораживало.
— Это шутка в стиле «Ист-эндеров»? Ты опять, Хендрикс, смеешься своим шуткам?
— Но кто-то же из нас должен смеяться.
— Отлично, я надеялся, что это немного поднимет тебе настроение. Полагаю, тебе все еще необходима поддержка. Ты ведь и вправду многое переживаешь в себе.
Раньше, когда Торн звонил Хендриксу, тот с явной неохотой распространялся о своих отношениях с Брендоном. Вот и сегодня он, казалось, был готов говорить о чем угодно, только не об этом.
Том услышал неразборчивое бормотание, приглушенное «Ты понимаешь», и Хендрикс поскорее сменил тему разговора.
— Как спина?
Торн потер икру.
— Пожалуй, это все из-за моей чертовой ноги, а не из-за самой спины.
— Я же говорил тебе — такое впечатление, что у тебя межпозвоночная грыжа. Тебе действительно нужно обратиться к врачу.
— Сейчас времени нет.
— Это фантомная боль в ноге — понимаешь? Диск давит на седалищный нерв, и он командует ноге, чтобы она болела, хотя с ней на самом деле все в порядке.
— Подожди… — Торн залпом допил пиво. Поскольку прошло уже немало времени, оно наконец приобрело некий привкус. — Думаю, это все-таки мозг дает команду.
— Некоторые части тела кричат громче остальных, — сказал Хендрикс. — И уж точно, одна-две живут своей собственной жизнью.
В кухню вошел кот, помурлыкал, но Том не обратил на него внимания.
Он сидел, размышляя над тем, что хотя «часть тела» — та, о которой говорил Хендрикс, — по крайней мере, у него некоторое время подавлялась, за пару последних дней стала заявлять о себе все громче и громче.
ЧЕТВЕРГ
Глава седьмая
На третий день работы по делу о похищении Том Торн проснулся с первыми петухами — покрытое тучами небо только начинало сереть.
Ночью темп жизни замедлялся, собирать необходимую информацию в это время становилось и дольше, и труднее. И не имело значения, насколько важным делом ты занимаешься, что обнаружены трупы или существует реальная угроза жизни и здоровью похищенного преступниками человека. Дело просто в том, что большинство людей, по крайней мере из числа обычных граждан, стремится закончить работу в пять часов. Встретить хоть малую толику понимания после пяти часов вечера было практически нереально. Возможность получения важного для дела допуска к любой частной или защищенной базе данных — в управлении местной жилищно-строительной ассоциации, крупнейшем банке «Барклейс», компании цифрового спутникового вещания или сотовой связи «Вирджин мобайл» — чистая лотерея в то время, когда автострады, ведущие к деловому центру города, оставались пустыми. Часто не удавалось даже добиться, чтобы человек, которому настолько не повезло, что он сидел за пультом круглосуточной службы спасения, зафиксировал номер звонившего абонента. Или выяснил имя придурка, который посреди ночи всех поднял на уши.
В результате сотрудникам отдела понадобилось четыре часа, чтобы выяснить адрес их главного подозреваемого, и то сделать это удалось, в конечном счете, лишь благодаря любви Конрада Аллена к автомобилям.
Через поисковую систему удаленного доступа полицейские добрались до архивов в Майл-энде и разузнали подробности первого ареста Аллена в 2002 году. Пробив номер его машины по компьютеру, они установили, что автомобиль был продан еще в прошлом году. Студент, который его приобрел (и который еще не спал, оттачивая свое мастерство в компьютерных играх), вспомнил Конрада. Вспомнил, как тот довольно подробно описывал, какую хочет купить себе следующую машину. Еще через час полицейские разбудили владельца небольшой фирмы по торговле автомобилями в Вуд-Грине, попросили его одеться и проводить их в свой, мягко говоря, неубранный кабинет, где он нехотя порылся в кипе, опять же мягко говоря, кое-как составленных записей. Торговец стремился поскорее отделаться от них и вернуться в постель. Взглянув на снимок, он смутно припомнил Аллена и «сногсшибательную цыпочку-блондинку», которая была с ним, когда он пришел в автосалон. Машину дилер помнил лучше: был готов описать практически каждую деталь сверкающего как алмаз «форда-скорпио», его 24-вольтовый клиновидный шестицилиндровый двигатель объемом 2900 куб. см фирмы «Косуорти» и, что важнее всего, — адрес, по которому его доставили после того, как покупатель выложил тысячу двести фунтов наличными.