Марк Биллингем – Погребённые заживо (страница 13)

— Не думаю, что многие из них — дети полицейских, да я и не представляю, чтобы из этих деток вырастали полицейские.

— В школе есть и бюджетные места, — сказал Холланд. — Знаешь ли, не у каждого ведь папочка нефтяной магнат или футболист.

— Это верно, — вклинился парень из Эссекса. — Возьмем хотя бы Маллена. Небось, ему пришлось здорово прогнуться, чтобы пристроить сюда сына.

Парсонс пробормотал что-то о пенсии детектива, о том, что Маллен имеет действительно неплохие деньги, работая консультантом по вопросам безопасности, но Холланд его не слушал. Он наблюдал за двумя девушками лет пятнадцати, которые, склонившись друг к другу, о чем-то шептались. Дейв думал о Хлое и о том, что — пусть до этого еще и слишком далеко — он не возражал бы, чтобы его дочь, появись у нее такая возможность, училась в подобной школе. А также о том, что он будет до последнего вздоха возражать, если она вдруг надумает пойти работать в полицию.

Впервые сотрудники полиции приезжали в Батлерс-Холл вечером в понедельник — когда бригада по раскрытию похищений была только привлечена. На следующий день они продолжали опрос свидетелей. Было ясно, что Барри Хигнетт хочет опросить каждого, кто мог хоть что-то добавить. Однако еще более ясно было то, что, пока люди, удерживающие Люка Маллена, не решат сообщить полиции и родителям о своих требованиях, полицейские не смогут добиться существенных результатов.

Учеников опрашивали в школе. Им сообщили, что Люк Маллен до сих пор не объявился и, если они чувствуют, что им есть что сказать по делу, сотрудники полиции готовы их выслушать. Директор школы без устали повторял, что невыполнение своего гражданского долга — та же ложь и во всех отношениях бесчестный поступок. Учеников убеждали поделиться любой информацией — какой бы незначительно она ни казалась — относительно минувшей пятницы, когда увезли Люка.

Малый из Эссекса и его напарник расположились в противоположном конце двора, но нельзя было сказать, что к ним или к Холланду с Парсонсом толпились сгорающие от нетерпения юные информаторы.

Те немногие ученики, с которыми Холланду и Парсонсу все же удалось побеседовать, твердили одну и ту же историю. Стало ясно, что за последние дни школьное «сарафанное радио» поработало отлично, и теперь было непросто отделить факты от небылиц.

Один мальчик заверил Холланда, что Люк Маллен сбежал с сексапильной взрослой женщиной. Несколько учениц шестого класса давали голову на отсечение, что видели, как Люк и эта таинственная женщина целовались двумя или тремя днями ранее. Один из одноклассников Люка сказал, что у Люка была тайная подружка и он намекал, что собирается с нею куда-то убежать. В Испанию, а может, во Францию.

Ничто из сказанного учениками ни на шаг не продвинуло полицейских в поисках машины. Возможно, это все-таки был «пассат», вероятнее всего — темно-синий или серый, но пара цифр номера оказалась бесполезной, поскольку всплыли еще с десяток букв и цифр этого номера — очевидцы клялись, что они видели, как именно в этой машине увезли Люка Маллена.

Описание женщины практически совпадало с тем, которым полиция уже располагала, хотя опять же доверие к этим показаниям намного уменьшилось, когда стало понятно, что очевидцы уже пообщались друг с другом. Женщина лет двадцати семи — тридцати. Блондинка. Очень худая. «Хотя и симпатичная, — сказал один из одноклассников Люка, — Люк считал, что она в хорошей форме. Но, вы же понимаете, с кем ему было сравнивать-то?»

Акцент в этом деле, как и всегда при общении с людьми, делался на поисках пропавшего мальчика. О похищении, естественно, речи не было — в соответствии с общей практикой полицейские за пределами управления или дома Малленов даже само слово «похищение» не произносили.

Однако любая школа — благодатная почва для слухов и догадок, как и для кишечной палочки или герпеса.

— Эта женщина похитила Маллена, да? — Мальчишке было пятнадцать, на год моложе Люка, но из-за манеры солидно держаться он казался года на три-четыре старше.

— К сожалению, я не могу разглашать подробности дела, — ответил Холланд. У парня был аккуратный пробор, в руках маленький портфель. Холланд подумал, что, скорее всего, в регби он не блещет.

— Ясно.

Холланд тут же понял, что с мальчишкой лучше разговаривать открыто, как со взрослым.

— Но мы действительно заинтересованы в том, чтобы ее найти.

— Что вам известно о ее внешности? — поинтересовался юноша.

Холланд и Кенни Парсонс обменялись взглядами, потом рассказали основное.

— Честно говоря, если ты можешь добавить еще что-то…

— Я посещаю уроки живописи и считаюсь на них одним из лучших учеников, — гордо заявил парень.

Холланд непонимающе смотрел на него.

— Я довольно хорошо рассмотрел женщину, которая была с Люком. Если хотите, я мог бы ее нарисовать.

— Это мы организуем, и как можно скорее, — оживился Холланд.

Парсонс записал имя и адрес мальчишки. Они задали ему еще несколько вопросов: где именно он стоял? На каком расстоянии от Люка? Был ли рядом с ним кто-нибудь еще?

— Поговаривали, что она вроде бы подружка Люка, — совершенно неожиданно заявил парень, — но я бы этого не сказал.

— Почему? — Холланду с трудом верилось, что мальчуган может разбираться в таких делах; он не тянул на «предмет обожания» школьных официанток.

— Язык тела. — Он ответил так, как будто это было очевидным и беседа стала ему немного надоедать. Однако говорил он убедительно, так что Холланд, хотя и удивился, был вынужден признать его слова заслуживающими как минимум внимания.

— А что Люк? Каким он казался?

— Думаю, весьма довольным. Они прошли буквально рядом со мной, он что-то ей говорил.

— А ты не?..

— К сожалению, мне ничего не удалось расслышать, но он выглядел… довольным.

— А не было впечатления, что он идет против воли, по принуждению? Может, он выглядел напуганным?

— Он — нет, она — да. — Мальчик в смущении вертел портфель. Смотрел мимо Холланда и Парсонса, в сторону ворот школы, как будто ждал приятеля. — Она выглядела напутанной до смерти.

Торн явно с толком воспользовался своим проездным.

Он побывал в Баркинге, побеседовал с детективом из отдела по сбору, потом полтора часа добирался до Финчли, чтобы побеседовать с начальником «Летучего отряда». Оба рассказали ему, каким славным малым был Тони Маллен, какая это была потеря для Конторы, когда он так рано вышел на пенсию, и как ужасно, что его семья стала мишенью для преступников. Один из собеседников признался, что начал собирать деньги в своем подразделении, но потом вернул их, когда понял, что не знает, на что именно собирает.

Они просмотрели уже усеченный список Маллена. Оба воздержались от комментариев, но каждый рассказал историю-другую, вспоминая свои — совместные с Тони — заслуги в поимке и водворении в тюрьму указанных в списке особ. Торн слушал, в нужных местах смеялся, поощрял собеседников к тому, чтобы они еще вспомнили былые дела, которыми занимался Маллен и которые, как им кажется, могут иметь отношение к происходящему. Он готов был включить в список любое имя, которое требует, по их мнению, проверки — просто для того, чтобы исключить всякие сомнения. Так всплыли еще два имени — теперь в списке, который имел с собою Торн, направляясь в Колиндейл на запланированную встречу в Пиль-центре, было четыре фамилии.

В «кабинете особо важных дел» на четвертом этаже Бекке-хауса Торн провел пятнадцать минут, сплетничая со своими сослуживцами: попил кофейку с Ивонной Китсон, которая казалась несколько озабоченной собственными мыслями; обменялся шутками с Самиром Каримом и Энди Стоуном, которые заверили, что для всех он словно и не откомандирован из отдела. Просунул голову в дверь кабинета Рассела Бригстока в тщетной надежде на моральную поддержку.

Начальник управления уголовного розыска Тревор Джезмонд, как только Торн вошел, дал ему понять, что у него нет времени на посторонние разговоры.

— Это не займет много времени, сэр!

— Ладно. Я весь внимание.

Торн, как мог коротко, ввел Джезмонда в курс дела Люка Маллена. Он объяснил, что они всерьез полагают: главный мотив похищения сына Тони Маллена — месть отцу; что они ищут любого, кто мог бы затаить на него обиду. Из слов Торна выходило, что Джезмонд отлично знает Маллена, проработал с ним бок о бок несколько лет, поэтому он, как никто другой, сможет грамотно и профессионально вникнуть в самую суть списка подозреваемых. Торн явно хватил через край, но, хотя он и видел, что Джезмонду прекрасно понятна его грубая лесть, прием сработал.

— Естественно, я с удовольствием помогу, — сказал Джезмонд.

Торн полез в карман за списком.

— Конечно…

— Тони и Мэгги сейчас приходится туго.

— Со времени нашего последнего телефонного разговора добавились еще две фамилии…

Джезмонд встал и направился мимо Торна к двери, снял с металлической вешалки пальто.

— Продолжим наш разговор по дороге. Так я смогу одновременно заниматься и другими делами.

— Это совсем коротенький список…

— Как там любят говорить женщины? Что мы, мужчины, не можем делать несколько дел одновременно?

Торн промолчал, с беспокойством заметив, что тонкие губы Джезмонда расплываются в неком подобии улыбки.

Одним из «других дел» оказалось долгое и утомительное посещение автошколы при управлении, где по совсем непонятной причине они стояли и наблюдали, как слушатели курса вождения повышенной сложности ездят по треку или проносятся по испытательной дорожке со скользким покрытием.