Марк Адамов – Пустой Сосуд (страница 4)

– Не подходите ко мне! – Заир сумел усилить сферу, и она тут же разрослась втрое. Голубые искры засыпали пол перед грязным человеком.

– Да брось ты, – едва проявившись, померкла улыбка на лице незнакомца.

Он поднял ладонь, и сфера сдулась, как прохудившийся мех, из которого враз вытекла вся вода. Магия Заира развеялась сизым туманом, и гробница погрузилась во тьму.

– Нет! – закричал юноша, взывая к амулету, но тот безвольно раскачивал цепь на его пальцах. – Нет, не трогай меня!

– Да всё-всё, успокойся, – голос мужчины звучал раздражённо. – Мне просто нужна помощь, понимаешь?

– Помощь? – переспросил Заир, опустив ставший бесполезным амулет.

– Помощь, – подтвердил незнакомец уже ближе к нему. – Поможешь мне, друг? Хочу выйти отсюда, увидеть свет солнца. Если поможешь, я тебе всё и расскажу.

– О чём?

– Да брось, – человек рассмеялся. – Мы оба понимаем, что тебе жуть, как интересно, как я тут оказался. Интересно же?

– Угу, – промычал Заир.

– Ну и чудно. Как говорят у вас в Годаране, начинать нужно с начала. Ведь говорят же?

– Угу.

– Тогда слушай.

Глава 1

– Эши, сюда! Тащи это грёбанное копьё!

«Копьё?» – Эши усмехнулся.

Он взвесил на руке плотную сухую ветвь, чуть длиннее его собственного роста, и бросил беглый взгляд на её заточенную верхушку. Чтобы наречь такое орудие копьём, требовалась недюжинная дерзость. Впрочем, на большее семейству Бенезил рассчитывать не приходилось с тех пор, как умер отец Эши.

– Да быстрее, он же убежит!

Техеш ждал Эши на самом краю плантации, где заканчивались ряды молодого папируса и начинались дикие заросли вдоль берега великого озера Ашамази. Он переминался с ноги на ногу и остервенело размахивал руками, требуя копьё.

Эши смотрел на него и вновь не мог понять, повезло ли ему с шурином. Техеш был на голову выше большинства ашмазирцев, но из-за такого роста ещё заметнее становилась его худоба. Сам он утверждал, что с лихвой компенсирует недостаток силы ловкостью и умом. Так или иначе, работал он старательно, пусть и успевал куда меньше, чем Эши в его годы. Впрочем, и времена тогда были другие.

– Ну, наконец-то! – Техеш потянулся за копьём. – Давай мне.

– Нет уж, – Эши отвёл правую руку с оружием за спину и протянул юноше левую, которая сжимала кусок несвежего мяса. – Возьми это.

– Опять приманка?

Техеш фыркнул и поморщился, но всё же принял подванивающий шмат. Эши вырезал его из останков наполовину съеденной антилопы, которую нашёл на берегу озера дней семь тому назад. Над трупом уже тогда роились мухи, так что накормить таким мясом можно было только редкого врага. Ну, или забредшего в воды у плантации крокодила.

– Где он? – спросил Эши, пробираясь сквозь заросли тростника вслед за Техешем.

– Тут был, – бросил в ответ шурин. – Здоровый, скотина. Как два меня!

Эши сглотнул тяжёлый ком, подступивший к горлу, и покрепче перехватил копьё. Он надеялся, что Техеш опять преувеличивал. Таких больших крокодилов на этом берегу озера Ашамази не видели уже давно. Обычно им доставались совсем молодые тварюги, которые не прижились на западном берегу, где людских поселений почти не осталось. А то и вовсе – ленивые вараны, что превращались в крокодилов с кровавой пастью после встречи с буйным воображением некоторых ашмазирцев.

– Ой, вон он! – Техеш перешёл на шёпот и ткнул пальцем в прогал меж зарослями. – Смотри!

Эши сощурился и припал на одно колено. На сей раз воображение Техеша было ни при чём. В нескольких локтях от берега он увидел пару глаз, что выступали над рябой поверхностью. Такие могли принадлежать только особо крупной животине. Слишком крупной, чтобы смириться с таким гостем столь близко к дому.

– Давай, – Эши кивнул. – Не бойся.

– Не боюсь, – Техеш скривил лицо. – Ты сам-то не сдрейфь. И копьё держи покрепче.

Юноша осторожно подобрался к самой кромке воды, набрал полную грудь воздуха и сделал ещё один шаг. Плеск воды взбодрил крокодила. Он тут же устремил взгляд на возмутителя спокойствия и подплыл на локоть поближе. Приоткрытая пасть поднялась над поверхностью.

– Давай! – повторил Эши, схватив копьё обеими руками и выставив наконечник перед собой.

Техеш замер. Его правое колено заметно подрагивало, а руки будто отказывались слушаться. Юноша искоса посмотрел на Эши, уловил его нетерпеливый взгляд и кивнул сам себе. Наконец, он шагнул вперёд, погрузив левую ногу по колено в воды Ашамази, и протянул подгнившее мясо.

Крокодил вмиг учуял зловонное лакомство. Он распахнул пасть, продемонстрировал людям ряды острых зубов и сорвался с места. С небывалой скоростью тварь разорвала дистанцию и выпрыгнула из воды. Её челюсти устремились к добыче, норовя заодно отхватить и руку Техеша по самый локоть.

– Отходи! – закричал Эши, бросаясь навстречу крокодилу. – Отходи!

Техеш взвизгнул и выронил мясо. Он попытался отпрыгнуть, но лишь завалился на спину, всё ещё слишком близко к смертоносным челюстям зубастой гадины. К счастью, крокодил решил сначала расправиться с падалью и уже потом заняться истошно вопящей свежатиной

Эши же допускать этого не собирался. Пока животное замедлилось, чтобы проглотить ошмёток антилопы, он бросился в воду, на лету занося копьё. Острый конец обрушился на чешуйчатый лоб крокодила и уткнулся в крепкий череп. Тварь яростно взбрыкнула и попыталась вырваться. Тогда Эши перехватил копьё и повис на нём, как на праздничном шесте. Лишь под всем его весом оружие сумело проломить кость. С громким хрустом оно прошло через крокодилью голову и воткнулось в илистое дно Ашамази. Кровь его красным туманом наполнила воды великого озера.

– Прости меня, Великий Змей, – обратился Эши к Шепзириару, покровителю всех ашмазирцев. – Прости, что окропил кровью твой дом.

«Опять», – добавил он мысленно.

– И спасибо тебе, Великий Змей, что избавил от крови наш, – дрожащим голосом добавил Техеш, не сводя глаз с обмякшего тела крокодила. – Ну что, пустим его на мясо?

– Если сам дотащишь его до дома, – Эши придавил голову животного подошвой сандалии и с трудом извлёк копьё. – И есть будешь сам.

Крокодил на вид был совсем старым, раз успел вымахать едва ли не в три человеческих роста. Мясо мясом, но такие обычно сохраняли вкус затхлой воды, даже если обжарить их до чёрной угольной корки. Времена настали тяжёлые, но не настолько безнадёжные.

Эши протопал по расхоженной тропе вдоль плантации, поглядывая на поредевшие ряды папируса. Стебли продолжали сохнуть, пусть дни стояли на редкость пасмурные для жаркого сезона. Такие пойдут разве что на корм верблюдам, коих в семье осталось всего два.

Невольно его взгляд прошёл между стеблями и уткнулся в высокий соломенный забор. Совсем недавнее дополнение к плантации Бенезилов. Раньше их владения продолжались и дальше, к югу. Хлопок, папирус и лён полотном тянулись вдоль берега Ашамази. Десятки рабочих трудились вместе с отцом семейства, Брейхи, прерываясь лишь на время сна и особо сильного зноя. С ними же вкалывал тогда ещё совсем юный Эши. Пусть работы было много, он наслаждался тем временем, когда вся семья была вместе, на одном поле. И отец, и Руй, и Итаки.

Всё изменили треклятые альдеваррцы, пожри их Великий Змей. Императору Валендиару мало было того, что его торговцы подмяли под себя добрую часть рынков Ашмазиры. Нет, он хотел большего и своего добился. Трудно было бы представить другой исход, с его-то богатством и несметными полчищами солдат. Альдеварру надоело просто довлеть над Ашмазирой, и тогда он сделал её своей частью. Жалким придатком империи, что раздувалась, как воспалённый живот бедняка. Раздувалась, и всё никак не лопалась.

Эши отодвинул занавеску, прикрывавшую вход в дом, и приставил копьё к стене. Он вытер лоб, осмотрел руки. Алые брызги крокодильей крови запятнали его бурые предплечья и ладони, сливаясь с потёками пота. Вены взбухли от усталости, а мозоли на пальцах саднили уже который день. Но то был не повод откладывать работу.

– Не убирай копьё далеко, – с улыбкой проговорила Сайат. – Мне спокойнее, когда оно на виду.

Молодая жена Эши собрала кучерявые волосы в высокий чёрный хвост, прикрыла их белым платком и размеренно помешивала то, что закипало в старом котелке. Её узкие плечи были напряжены. Сайат никогда не любила корпеть над костром и готовить очередное варево на обед. С куда большим рвением она бы сейчас вышла на плантацию, но Эши сам настоял, чтобы жена поменьше трудилась в жаркую пору. Двух нерождённых детей они из-за этого уже потеряли, хватит.

– А что тебя беспокоит, солнце моё? – усмехнулся Эши. – Новый император нагнал целую уйму законников, неужто тебя это не успокаивает?

– О, да! – Сайат рассмеялась, и варево едва не улучило момент, чтобы убежать из котелка. – Этого я и не пойму, любимый. Чем больше законников к нам присылают, тем в Ашмазире беспокойнее. Сдаётся мне, этот Бельверен никуда не годится. Старый-то, отец его, толковее был.

– Одного древа плоды, – Эши фыркнул и оттянул воротник вымокшей в поту рубахи.

Пусть уже семь лет над дворцом в сердце Ашмазиры реял золотой лев Альдеварра в нелепой короне, ему не было дела до императоров и их паршивых семей. Да, местные шептались, что молодой владыка Бельверен оказался никудышным правителем, который только порочил славу великого отца.

Но какую ещё славу? Эши было плевать, какие заслуги внушили альдеваррцам такой трепет перед Валендиаром Первым. Пусть он хоть засыпал золотом каждого бледного жителя Левианора – плевать. Эши заботила только его стремительно мельчающая плантация и всё чаще голодающая семья. Валендиар же для него оставался обезумевшим от богатства скупцом, который на старости лет забрал у Ашмазиры свободу.