Марк Адамов – Последний мост (страница 8)

— Однозначно, — подтвердил его опасения Ингас. — Но совсем не те, что я бы ожидал от ревнивого воздыхателя. Тут, по сути, и заклинания не было никакого, потому как хватило одного касания. Не хочу торопиться с выводами, но похоже на хватку врождённого мага.

— Это плохо?

— Двояко, — маг выдержал паузу, заставив Химеру ёрзать от нетерпения. — Хорошо то, что не будет особых последствий. Один раз ты упал, больше пятно тебя не побеспокоит. Оно появилось от того, что ты буквально коснулся сильной магии.

— Но есть и плохие новости?

— Я уже немолод, в своё время проехал по Большой земле от Нодемара до Станбаля. Врождённого мага я видел только однажды.

— Врождённого? — переспросила Ним. — Это вообще как?

— Магия — она вокруг нас, — Ингас вздохнул. — В воде, в воздухе, в крови. Чтобы творить чары, надо только уметь её направить. Этому учатся, но приходится использовать инструменты, чтобы магию увидеть и обуздать. Артефакты, травы, ритуалы.

— То есть колдовать может любой? — не поверил Химера.

— Так же, как и играть на лютне или петь. Попробовать может каждый, но кто-то звучит как влюбленный соловей в летнюю ночь, а кому-то вырывают язык, лишь бы он заткнулся. Так же и магии можно учиться, если есть талант. Так получаются обычные маги.

— А врождённые?

— Такая же редкость, что и алледанская девственница. Магия у них внутри с рождения, они её видят и контролируют, как ты управляешь руками и ногами. Трудно объяснить. У тебя точно нет настолько влиятельных врагов?

Химера не стал отвечать, лишь молча оделся. Затягивая тесёмки на старой льняной рубахе, он перебирал в уме всех знакомых чародеев. Их было всего трое, но один был уже давно мёртв, а двое других покинули Бассель. Варион и представить не мог, кто натравил бы на него мага в разгар задания.

— А есть какой-то способ отследить чары? — тихо спросил Химера, подтянув пояс. — Найти того мага?

— По моей части — ничего, — безразлично ответил Ингас. — Как я и сказал, этот маг особо ничего и не сделал, не наследил. Подумай получше, хочешь ли ты вообще его искать?

Варион понимающе кивнул и подошёл к стеллажам. Огни свечей дрожали на ветру, что задувал меж старых досок хибары, а колдовская утварь отбрасывала причудливые тени на тяжёлые занавески.

— Желаете пообедать? — спросил вдруг чародей, потирая руки. — Похлёбка уже готова.

Варион скривился, когда желудок пронзила острая боль, но при виде похлёбки тут же потерял аппетит и вежливо отказался. Ним также не захотела вкусить мутно-зелёной жидкости с чёрными комочками, и Ингасу пришлось убрать котелок обратно под стол.

— Дело ваше, — маг пожал плечами. — Поговорим об оплате.

Химера звучно прочистил горло, не спуская глаз с Ним. Та лишь подняла брови.

— Я что-то не понимаю, — продолжил Ингас. — У вас в Басселе забыли, что такое оплата? Деньги. Летты. Монеты.

— Да понял я, — Варион залез в истощённый кошель и достал три медяка.

Едва чародей разглядел протянутые ему монеты, хижину наполнил его заливистый смех. Успокоившись, Ингас вытер мерцающие в полумраке глаза и затряс седеющей головой.

— Я с вас умру когда-нибудь, — маг поднялся со стула и неспешно пересёк комнату.

— Больше нет, — Химера лишь развёл руками. — Не то чтобы ты сильно напрягался.

— Ты попросил помощи, я оказал тебе услугу… Да, магам тоже полагается платить. Как портным, как мясникам…

— Как шлюхам.

Ингас прикусил губу.

— Может, мне твою кровь испарить?

— Прекратите, — не выдержала Ним. — Я тоже виновата, должна была предупредить его об оплате.

— А, ну да, — маг надменно прищурился. — Предупреди его ещё, чтобы штаны снимал перед тем, как гадить.

— Гостеприимство так и хлещет, — Варион присвистнул.

— Подумай лучше, как будешь расплачиваться. Ты же не хочешь получить ещё одну отметину? — Ингас развернулся на месте и уставился на свой стеллаж. — Впрочем, есть один способ. Не знаю, справишься ли.

— Справлюсь, — без малейшего промедления заявил Химера. — Чего нужно?

Маг провёл ладонью по тронутому первыми морщинами лбу и принялся нарезать круги вокруг гостей.

— Тут кое-кого надо разыскать. Один местный паренёк, Варма, помогает мне иногда по мелочам. Травки нарвать для отваров, припасов купить в соседних деревнях и всё такое. Купит мне что-нибудь, а я ему пару монет за это позволяю оставить. Зарабатывает парень на жизнь, чтобы родителям легче было. Вчера я его попросил кое-что передать знакомому из Лип. Тут недалеко, должен был к вечеру вернуться и принести мне сумку кое с чем оттуда. Да вот нет его до сих пор. Родители скоро такой ор поднимут…

— Боишься праведного гнева? — издевательски спросил Химера.

— Куда уж там, — Ингас жеманно улыбнулся. — Меня тут любят, я же один такой на все окрестные деревни. Ближайший мой соратник по ремеслу разве что в Бору найдётся у барона Стурбе. Нет, боюсь, как бы самим родителям Вармы худо не было, если на меня клеветать начнут.

— Клеветать? — уточнила Ним. — Вы же его сами в лес отправили.

— Ясным осенним днём, — маг кивнул. — Волков и всякую нечисть я сам отсюда выкуриваю каждые несколько Лун.

— Да вот только бояться надо не плотоядов, а людей, — заверил Химера. В Приюте каждый это знал.

— Это вы в своём городе так думаете, — не согласился Ингас. — Я бы лучше бандитам отдал полный кошель, чем встретился с неупокоенной душой в чистом поле. Мёртвым монеты не нужны.

Ним поёжилась и подошла ближе к Вариону. Нечисть нечасто захаживала в Бассель, но иной раз Варион слышал жуткие крики с окрестных полей. Знать, что так напугало очередного бедолагу, он совсем не хотел.

— Давайте к делу, — произнёс Химера, глядя прямо в глаза магу. Тот даже не моргал. — Мне скоро нужно быть в Басселе. Куда этот Варма мог деться?

— К делу так к делу. Сейчас всё расскажу.

Ладаим выругался так, что проходившие неподалёку дамы бросили на него полный презрения взгляд. Всю дорогу до Купеческого подворья он избегал больших луж на улицах Басселя, но не углядел и наступил прямо в холодный ручей дождевой воды. Высокие кожаные сапоги, выигранные им годом ранее у азартного торгаша, не промокли, но вмиг потеряли весь лоск.

Крысолов решил проникнуть в Подворье законным путём, но для этого надо было выглядеть подобающе. Облачившись в свою лучшую мантию цвета нежного летнего неба, он направился прямиком на север города. Купеческое подворье было обнесено забором в человеческий рост, а у единственных ворот дежурило с полдюжины стражников. Ладаим пригладил свои едва успевшие отрасти волосы и уверенной походкой приблизился к часовым.

— Хода нет, — безразлично бросил их командир, высокий иноземец с пышной русой бородой.

«Наёмники, — подумал Ладаим. — Вот так наши купцы доверяют городской страже».

— Просто гуляю, — отозвался он вслух. — Погода чудесная.

— Дождь, — всё так же без эмоций заметил стражник.

— А вы… Наблюдательны, — Ладаим смёл капли с подола дорогой накидки. — Что же, спокойной службы.

Крысолов даже и не надеялся пробраться внутрь через главные ворота. Купцов всегда хорошо охраняли, но было у Подворья и слабое место: дворик, куда лучшие торговцы к осени свозили отменные товары со всего света, раскинулся прямо у заднего фасада.

Ладаим неспешно обошёл причудливую кованую ограду, за которой оранжевым пламенем осени горел Купеческий сад, и вскоре оказался на самом дорогом рынке Басселя. Здесь, прямо под окнами подворья, гости из Тивалии, Анора и Нодемара выставили свои лучшие товары. В Купеческом дворике почти не было зазывал: все гости и так знали, чего хотят.

— Я вижу, вам кое-что приглянулось, — ласково произнёс невысокий и смуглолицый, как сам Ладаим, торговец.

— Красивый кинжал, — одобрил Крысолов. Его внимание зацепил широкий прилавок с прекрасными клинками с Юга.

— Кинжал? — купец удивлённо нахмурил лоб. — Это, мой друг — настоящий тивалийский кеттон, созданный для прекрасной, похожей на искусство, войны. Не то, что эти жалкие грубые ножики, которыми вас так и норовят пырнуть в здешних подворотнях. Но кому я рассказываю? Вижу, вы из наших краёв. Сами всё знаете.

— Тивалиец? — уточнил Ладаим, слегка улыбнувшись.

— Именно, друг мой. Поэтому знаю, что предлагаю. Этот кеттон сделан в мастерской моего хорошего друга. Рукоять из пепельного древа, россыпь изумрудов и сапфиров, изысканная позолота лезвия.

— Таким и воспользоваться жалко, — Лис провёл пальцем по серой рукояти.

— Многие видят в таком оружии лишь украшение для каминной полки. Но не ведитесь на его красоту. Кеттоны созданы для того, чтобы не оставить шансов врагам их владельца. Девятьсот йерров — и он ваш… Простите. Пятьсот леттов. Соглашусь на пару сребреников.

— Меня устраивает моё оружие, — Ладаим повернулся к продавцу. — К тому же, я и сам кое-что продаю.

— Что же ты сразу не сказал, друг мой? — обрадовался купец. — Отдам за четыреста леттов, как земляку и товарищу по ремеслу.

— И всё же, откажусь. Но ты бы мог мне помочь. Как земляку.

— Чем же?

— Я тут должен был встретиться с Касилиамом Броспего, слышал о таком?