Марк Адамов – Последний мост (страница 33)

— С трудом. Что, это Висельник украл твою девку?

— Почти. Я сейчас иду за ней и по дороге собираюсь убить грёбанного мага, что забрал её.

— Как ты, однако, заговорил, — Ладаим покачал кучерявой головой. — Сначала это был грёбанный маг, который проклял тебя и завалил твой заказ. Теперь тебя больше волнует, что он забрал эту девку. Влюбился? Думаешь, Броспего предложит тебе её руку и сердце?

— Ты совсем ум проиграл в свои карты? — Химера не хотел вспоминать, в каком виде предстала перед ним певунья из Серой Пристани. — Мы с тобой сейчас можем закончить весь этот кошмар, если ты мне поможешь.

— Да сколько можно тебе помогать? Ты меня в могилу загоняешь. Я видел, что этот маг сделал с садовником из Подворья, и нас с тобой он просто размажет.

— Поэтому и нужна помощь, — Химера стиснул плечи друга. — Давай, Крысолов. Последний рывок — и мы свободны.

— Сейчас, дай одеться, — Ладаим сдался. — От меня чего нужно?

— Беги в Подворье и найди Броспего. Пусть берёт всех своих наёмников, сына, людей Кранца, бабушку и кота и топает в поместье Яголл.

— Яголл? — Крысолов резво влез в кожанку и затянул её поверх просторной рубашки. — Так ты не шутил про Беззубого Висельника?

— Девка там. Я пойду вперёд и буду следить за магом. Потом и вы подоспеете.

— Рехнулся? — Ладаим потратил несколько драгоценных мгновений, чтобы расчесать отросшие кудри. — Думаешь, Броспего так быстро соберёт людей? До Яголла пара вёрст от городской стены.

— Это же его дочь. Конечно, он поторопится, — Химера уже вышел из амбара. — Надеюсь, ты тоже. Жду в Яголле!

— Только не умирай, пока я не приду! — крикнул вслед Ладаим.

Варион проходил квартал за кварталом, но совсем не обращал внимание на просыпающийся город вокруг. На тесных улицах шагало лишь его тело, разум же вовсю обивал порог поместья Яголл. Химера был там лишь однажды, ещё в то время, о котором старшие в Приюте так просят забыть.

Поместье играло главную роль в одной из страшных историй, что так любили местные дети. Яголлы были знатным родом купцов и безвозмездно помогли одному из первых герцогов Басселя во время голода вековой давности. Когда в истощённый город пришёл корабль, до верха гружённый припасами, сюзерену не оставалось ничего, кроме как выдать его владельцу титул малого барона и землю под поместье на берегу Сальмены.

Двадцать лет назад история знатного рода Яголл прервалась столь же резко, сколь и началась. У баронета Сардара была прекрасная дочь, обещанная в жёны молодому Содагару, тогда ещё маркизу бассельскому. Юной красавице хватало внимания мужчин самых разных сословий, но все они смирились с необходимостью уступить её будущему герцогу. Все, кроме одного, чья настойчивость приглянулась даже самой дочери баронета, вскоре забеременевшей от безродного нахала.

Когда отец застал незваного ухажёра в своём поместье, то повелел жестоко его наказать. Беднягу истязали розгами, вырвали ему все зубы и повесили на древнем дубе на берегу. После расправы дерево вдруг скинуло всю листву посреди лета, а к середине зимы весь род Яголлов вымер, не оставив наследников. Легенда гласит, что наглый ухажёр оказался беглым магом из Алледана и чарами влюбил в себя несостоявшуюся супругу Содагара. Перед смертью он проклял всех Яголлов вместе с их землёй, а его истерзанный беззубый дух до сих пор бродит по опустевшему поместью.

Семнадцать лет назад Варион поддался уговорам остальных мальчишек из Яблонь и вместе с ними отправился в заброшенную усадьбу. Беззубого Висельника они так и не нашли, но проклятый дуб ещё долго являлся ему в страшных снах. Со временем пугающее мёртвое дерево позабылось, но теперь Химера вновь вспомнил изгибы скрюченных ветвей и ствол такой толщины, что обхватить его едва ли смогли бы даже двое взрослых мужчин.

Лис миновал городскую стену и шагал по пустому тракту. Если бы он не сходил с этой дороги, то через несколько дней вышел бы к Баланошу на берегу одноимённого озера, а затем — и к Трисфолду, что обхватил собой узкую гавань на северном побережье Большой Земли. По сути, это был главный тракт всей Летары. К югу от Басселя, за Астарой и стенами замка, он продолжался. Дорога там виляла меж болот и лесов до самого верховья Сальмены, где сходились границы трёх государств: Летары, Мерании и Анорского царства. В тех краях Химера тоже бывал лишь мысленно, когда изучал тканую карту королевства в покоях Мирфии.

Солнце уже выглянуло в просвет меж серых облаков, и Варион сошёл с тракта. О том, что здесь когда-то проходила дорога, напоминали лишь высаженные по обе её стороны вязы. Химера продирался сквозь заросли чертополоха и крапивы, но толстые поножи хорошо защищали его от колючих растений.

Два этажа белокаменного поместья с широкими окнами и запущенным садом уже вырастали перед Лисом. Идти последние десятки саженей до ржавой ограды было легче: здесь давно выкосили всю траву и засыпали землю каменной крошкой, что, вероятно, осталась после строительства усадьбы. В последние годы Химера слышал разговоры о том, что герцог пытался пристроить этот клочок прибрежной земли, но ни один вельможа не решался заняться возрождением былой красоты поместья. Проклятий боялись даже знатные бассельцы.

Химера брёл вдоль ограды Яголла и не спускал прищуренных глаз с мёртвого главного здания. Постройки поменьше были деревянными, и лишь их гниющие остовы украшали разросшийся без хозяев сад. Всего два десятка лет отвоевали у богатого рода всё, что не было сделано из камня.

Уже на углу земли Яголлов, почти под дубом Беззубого Висельника, Варион забрался на высокий камень и следил за поместьем. В десятке саженей от него берег спускался на три человеческих роста к Сальмене. Шёпот воды, набегавшей на илистый берег, успокаивал многих, но не Химеру. Он лишь скрежетал зубами и думал о том, сколько времени теряет в ожидании.

Она была там, в потускневших от запустения стенах. Та, что толкнула его жизнь в пропасть, сама того не зная. Очередная девчонка, обещанная сыну герцога, сидела в заточении в поместье Яголл, как и двадцать лет назад. Вот только, как и учили в Приюте, Химера не верил в проклятия и не собирался становиться компаньоном Беззубого Висельника.

— Сука, тварь, падла, — прорычал Варион.

Он вновь видел перед собой самодовольное лицо чародея, что так бесцеремонно обживался в заброшенной усадьбе, пил вино и насмехался над Лисом. Какая-то сотня саженей оставалась между ними, и на этот раз Химера был готов к встрече. Убедившись, что меч легко выйдет из ножен, когда будет необходимо, Лис сошёл с валуна.

Перебираясь через ограду в тени не стриженного двадцать лет вяза, он вслушивался в шелест ветра и волн, в крики чаек. Химера надеялся, что Касилиам возьмёт всех лошадей Купеческого подворья и быстро нагонит пешего лиса, что вот-вот раздастся топот дюжин копыт.

Нет. Ни Броспего, ни его шаадамарской ватаги слышно не было. Быть может, Ладаим так и не смог — или не захотел — добраться до Подворья. Или купец не поверил тивалийцу. Химера и сам до последнего сомневался, что найдёт Лейну в усадьбе. Он знал лишь, что чародей, укравший его добычу, здесь. Был днём ранее.

Желание покончить со всеми сомнениями пересилило всякие остатки терпения. Варион пробирался сквозь поросли шиповника и высохшие розарии, всё ближе оказываясь к заветному зданию. Он знал, что не ошибся, даже распознал окно, у которого чародей попивал вино в видении. Лис не собирался стучать в парадную дверь и вместо этого заходил с торца усадьбы, где обычно размещались входы для прислуги.

Химера был уже в паре десятков шагов от стен, когда сзади послышались шаги. Он развернулся на носке и взялся за меч. Из-за наполовину высохшей яблони появился солдат. Он что-то мурлыкал себе под перебитый нос и затягивал завязки на штанах. Лицо солдата было знакомым, и впечатление стало лишь сильнее, когда их взгляды пересеклись.

— Твою мать! — стражник поместья дёрнулся и не сразу нащупал меч. — Ё-моё, ты откуда вылез? Пошёл отлить, никого не видел, а ты уже тут. Подожди-ка, я тебя знаю!

Химера оглядел его стёганку без каких-либо знаков различия, короткий меч с изогнутой гардой и плоское обветренное лицо. Такой силуэт он уже видел в ту ночь, когда вёз труп в Мухоловку.

— Ты же от Броспего, да? — солдат Кранца отпустил меч, и тот скользнул обратно в ножны. — Ты куда тогда подевался? Господин Родейн выкупил нас из тюрьмы, а тебя мы там не видели.

— Мне помог мой господин, — Химера не врал. Просто его господин был мудрым Настоятелем, а не толстосумом из Трисфолда.

— А чего крадёшься тут? Броспего-то уже в курсе про это место?

— Утром узнал.

— Господин же не хотел ему пока говорить про девочку, — солдат почесал затылок. — Ну, ладно. Раз сказал, значит, всё по плану.

— Она здесь? — Химера почувствовал, как слова сами вырываются из него. — Лейна Броспего здесь?

— А где же ей быть? Как привезли, так и сидит, дней шесть уже. Я её, правда, не вижу почти. Ей больше Альхиор и Кольбар занимаются. Пойдём к ним, поздороваемся, скажем, что всё удалось и Броспего уже в курсе.

Наёмник Кранца повёл Вариона прямиком к широкому крыльцу с мраморными перилами. Лис смотрел на солдатскую спину и еле сдерживался, чтобы не плюнуть в неё. Вся их шайка с первого дня держала Лейну здесь, в проклятой усадьбе, и делала вид, что помогает Вадмару искать её, громя Верхний рынок. Он жалел лишь о том, что убил только двоих из них тёмным вечером в Купеческом квартале.