Марк Адамов – Охота на Лис [СИ] (страница 59)

— А мы точно не уйдём далеко, — добавила Вдова. — Караван-то — только завтра.

— Во дела, — Ладаим выругался по-тивалийски. — Молодец, Химера. Отличного друга нашёл для всех нас.

— У тебя вообще вкус на них хороший! — Ним поддержала его. — То Кранц Родейн, то этот…

— Заткнитесь и собирайте вещички, — рявкнул Варион так, как никогда себе не позволял. — Сегодня же валим отсюда. Благо, это я предусмотрел.

Нималия и Ладаим остались недоумевать наедине. Они не знали, что и сказать, а потому решили не торопиться со сборами. Вскоре выяснилось, что не им одним досталось такое указание, так что в большой гостиной собрался совет из всех обитателей подземелья.

Химера и Хлыст на пару объявили, что крепость придётся покинуть сегодня же, пока не нагрянули гости. Такой план нашёл неожиданную поддержку. По сути, на их сторону встали все Лисы. Лишь семья Бертольда да Крысолов остались с иным мнением. Тогда Варион и решил доказать, что всё предусмотрел.

— В смысле, у тебя есть ещё один караван? — Ним демонстративно ковырнула оба уха. — Пап, на сколько караванов вы договорились?

— Лично я — на один, — Бертольд задумался. — Но, полагаю, что Варион неспроста решил провести целый день в одиночестве. Времени зря не терял, так?

— Я старался всё предусмотреть, — Химера развёл руками и чуть не заехал по лицу Хлысту. — Ценного добра мы прихватили достаточно, так что лучше потратить его на это, чем на пойло и дурман. Я нашёл ещё двух караванщиков на случай засады с этим Бестелем. Один ждёт нас за день до побега, другой — на следующий день после.

— Мог бы и нам сказать, конечно, — Бертольд говорил вроде бы мягко, но Ним с детства знала этот тон и поджатые губы. Он был в бешенстве.

— Без обид, но это были меры на случай предательства, и именно оно и случилось. Было лучше, чтобы я один это знал.

— Поразительная осмотрительность, Химера, — заявил вдруг Ладаим. — Прости, слово перепутал. Я хотел сказать «подозрительная».

— Только если тебе есть, что скрывать, Крысолов, — на защиту Вариона встал Хлыст.

— Да вы охренели тут?! — теперь прорвало Вийма. — То идём в Люведенн, то не идём. То сидим в крепости, то валим! То в последний день луны, то сегодня! Какого, мать вашу, хрена?!

— Дорогой, давай успокоимся, — вкрадчиво сказала Вдова. — Времени очень мало.

— Я требую объяснений!

— Брат, бесполезно, — Арбо взял Вийма под руку, но тут же получил локтем в живот.

— Слушай, у нас тут не канцелярия герцога, чтобы всё шло точно по плану, — попытался объяснить Хлыст. — Чтобы выжить, надо действовать по ситуации…

— Пошли вы на хер со своим выживанием! Это не объяснение, почему он нам врёт постоянно! — орал Вийм.

— Объяснений хочешь? — Химера вмиг оказался перед лицом Вийма. Глаза Лиса раскрылись широко и не моргали. — Как тебе такое объяснение? Среди нас завёлся предатель, и он готов сдать нас всех за пригоршню монет и сани до Трисфолда. Мы очень далеко зашли, чтобы выжить, Вийм, очень далеко. Каждый из нас — это Лис, наёмный убийца, положивший не один десяток людей просто для того, чтобы не сдохнуть в Собачьей Яме. Как думаешь, далеко мы пойдём, чтобы выжить? Задумайся об этом в следующий раз, когда решишь на меня поорать.

Ним с трудом проглотила ком, что распёр её горло. Химера словно сбросил маску давнего друга и предстал холодным чудовищем, каким его многие считали всё это время. Вийм замолчал, поник и Бертольд. Зато Лисы оценили такое поведение Вариона. Хлыст с уважением закивал, а Сойка хищно закусила губу.

Холод сковал Нималию, но она всё равно не верила Химере. Точнее, не верила она в то, что он вдруг скинул маску. Скорее, он её надел.

Туман памяти проявил недюжинный аппетит в этот день. Как в бреду, Нималия собрала пожитки и бросила последний взгляд на тёмную келью в подземной крепости. Вместе с Арбо и Крысоловом она спустилась по скользким ступеням к самому её основанию, где мрачная плита блестела в свете Лисьих факелов.

Всё это напоминало сон куда больше, чем её еженощные беседы с погибшим Бассом. Вот она бредёт по узкому тоннелю, как вдруг оказывается на разъезде посреди безжизненного леса тихим вечером. Ним почти не помнила, как залезла в одну из двух тесных повозок и провалилась в сон. Какое-то время она ещё ощущала Ладаима рядом с собой, слышала покашливания отца. И лишь мгновение кромешной темноты закрытых глазах отделило её от пробуждения.

Ним поднялась слишком быстро и мир вокруг почернел. Повозка оказалась пустой, так что девушка решила выглянуть наружу.

Наступило утро. И не просто наступило, а уже готовилось уступить полноценному дню, ведь солнце приближалось к высшей точке своего путешествия. Обе повозки замерли на широком пятаке, окружённом лишь стройными соснами. Чуть поодаль слышались голоса Химеры и Сойки, но говорить с ними девушка не собиралась. Тот, кто был ей нужен, как раз отбивал налипший снег с колеса повозки.

— Ладаим, — Ним стиснула плечо тивалийца. — Ладаим, мы где?

— Там же, где на ночлег встали, — Крысолов слегка улыбнулся в ответ, но обнять её не решился. Бертольд как раз вышел из-за повозки.

— Зачем мы стоим? — не понимала девушка. — Уже ведь время…

— Вот и я том же, — Ладаим вертел головой, будто боялся, что его подслушают. — Кажется, Химера что-то не договаривает.

Из-за повозки вышел Бертольд. Глубокие размышления отразились на его лице не менее глубокими морщинами вокруг носа и губ.

— Согласен, — отец присоединился к разговору и приобнял дочь. — Я думал, мы и ночью продолжим путь, раз боимся хвоста. Благо, выехали поздно и лошади полны сил.

— Когда стемнело, погонщик сказал, что мы переждём ночь тут, — продолжил Крысолов. — Якобы, впереди болота, и в темноте там ехать опасно.

— Это-то верно, — Бертольд поглаживал подбородок в размышлениях. — Весь южный Алледан — сплошное болото. Удобно на случай нападения Мерании, но печально для путников, которые не знают дорогу.

— Какая к Чёрту разница? — Нималия всплеснула руками. — Солнце уже высоко…

— Тихо, — попросил её Ладаим. — Я пытался выяснить у Химеры, почему мы стоим.

— И что он сказал?

— Отшутился. Что-то про понос, так что я дальше слушать не стал, — Крысолов заговорил ещё тише. — Мне кажется, он кого-то ждёт. Кто-то должен нас догнать.

— Такими темпами нас герцогская гвардия догонит, если Калач всех заложил.

— Ты не поняла. Я думаю, что настоящий предатель — не Калач, а сам Химера.

— Ладаим, это очень серьёзное обвинение, — подметил отец. — Он ведёт себя странно, но так, чтобы сразу — предатель?

— Зачем тогда весь этот спектакль с запасным караваном? — спросила Ним.

— Просто вызвать суету, посеять панику, — неуверенно проговорил Крысолов. — Не знаю! И не хотел бы выяснять, зачем ему всё это.

— Что ты предлагаешь, Ладаим? — поинтересовался Бертольд.

— Уже на закате мы проехали большой хутор. Давайте вернёмся туда лесом, переждём и…

— И бросим тут всех? — возмутилась Ним.

— Всех — это кого? Химера — похоже, предатель, а остальные… Ещё двадцать дней назад я был согласен умереть, но теперь — не хочу. В одном Химера прав: мы уже слишком далеко зашли.

— Пап…

— Если хотите уйти, я держать вас не буду, — Бертольд помрачнел и опустил голову. — Но и сам не пойду. Возраст уже не тот, чтобы по лесам прятаться, так что я вам только мешать буду…

Ним не нашлась, что ответить отцу. Она не могла бросить его с Лисами, как не могла оставить и братьев. Ей хватило одной потери. Девушка верила, что и Ладаим это понимал, но страх брал верх над тивалийцем.

Её размышления прервал треск веток. Шум доносился из ближайших кустов в пятнадцати саженях от дороги. Ветра не было, но дикий зверь вполне мог пробираться через чащу. Вот только звери обычно держались подальше от шумных людей на тракте, а это нечто шло прямиком на них.

Крысолов жестом велел Бертольду и Ним отойти. Он засучил рукава, бесшумно выхватил кинжал и двинулся к ломающимся кустам. Когда до невидимого зверя оставалось совсем немного, Ладаим спрятался за стволом могучей сосны и приготовился к схватке.

Из-за веток показалась палица с потрёпанным, щербатым навершием, так напоминавшим лицо её владельца.

— Калач? — выпалила Ним. — Какого хрена ты тут…

— О, привет, Грибочек, — Граус опустил оружие и улыбнулся. — Как ты… Ай, мать твою, Крысолов! Ты чего делаешь!?

Калач не заметил Ладаима, пока тот не оказался у него за спиной. Ощутив холодное лезвие у горла, беглый наёмник вмиг побледнел.

— Ты дерьма поел или что? — испуганно промолвил Граус. — Крысолов, чего молчишь?

На шум подтягивались другие Лисы. Первыми к стычке подоспели Полоз и Хлыст.

— Чего стоите? — крикнул им Крысолов. — Зовите Химеру!

— Да не надо, — начал было Калач, а потом улыбнулся во весь рот. — Я и сам позову. Эй, Химера! Слышишь меня? Химера, я вернулся!

Конечно, он был лёгок на помине. Варион появился со свитой в лице Вдовы и Сойки, а тут и остальные поспешили присоединиться. Он перемахнул через снежный отвал на обочине с мечом наголо.

— Привет, Калач, — ни нотки злости не промелькнуло в голосе Химеры. — Чего так долго?

— Ты охренел? — нервно хихикнул наёмник. — Гнал с самого рассвета, пока лошадь не выдохлась. Ладно, хоть, не так далеко оставалось. Спасибо, что подождали хотя бы.

— Химера, что за дела? — спросила Ним. — Что происходит тут?

— Да расскажем-расскажем, Грибочек, — Калач аккуратно сжал лезвие кинжала Ладаима двумя пальцами. — Только это, пусть он нож уберёт, лады?