Марк Адамов – Охота на Лис [СИ] (страница 52)

— А он прав, — буркнул Котелок, закрыв глаз. — Мы же полсотни товарищей потеряли, чем они хуже?

— А этот Вийм только и делает, что рычит на нас, — продолжил Полоз. — И сестра его, стерва.

— Давай без обзывательств, — выставил ладонь Крысолов.

— Народ, — вмешался Хлыст и встал между ними. — Вы серьёзно собрались меряться тем, кому грустнее?

— Просто пытаюсь понять, — Полоз пожал плечами. — Чем Горняк, Лом или Грач хуже Басса?

Химера поджал губы. Он знал ответ на этот вопрос. Грач, Лом, Горняк и десятки других, кто погиб в Приюте и Яголле, хуже лишь тем, что были Лисами. Безродными членами чудовищной семьи сирот.

«Когда вы умрёте, никто не будет по вам горевать». Так приговаривал Коршун, когда требовал от молодых убийц отдать себя целиком новому делу. Прав был, скотина. С того самого момента, как Химера чудом удрал с эшафота, он надеялся лишь, что путь самого Коршуна там и оборвался. Надеялся и ничуть не горевал.

— Я вам так скажу, — говорила тем временем Вдова. — Оставьте уже мёртвых в покое и позаботьтесь о живых. Они своё отходили, а вот нам ещё нужно что-то думать.

Варион улыбнулся, кивнул и отправился в коридор.

— Да куда ты опять? — зашипел Крысолов ему вслед.

— Заботиться о живых, — бросил Химера, уже открывая дверь в последнее пристанище Басса.

Арбо первым заметил вторжение Лиса, но ничуть не переменился в бледном лице. Лишь аккуратно дёрнул отца за рукав.

— Варион, подожди, пожалуйста, снаружи, — Бертольд говорил тихо, словно боялся разбудить сына. В уголках зелёных глаз блестели слёзы. — Сейчас не лучшее время.

— Лучшего времени уже не будет, — заявил Химера. Он встал в пролёте, сложив руки на груди.

— Да какого хера?! — рык Вийма вырывался не из его рта, но из безразмерной груди. — Исчезни с глаз моих!

— Замолчи, Вийм.

— Я тебе сейчас врежу…

— А я сломаю тебе колено, как в тот раз.

Вийм скрежетал зубами, но к исполнению угроз не перешёл. Даже сделал крошечный шаг назад и едва не раздавил ногу Нималии.

— Зачем ты пришёл, Варион? — спросил Бертольд.

— Рану побередить? — добавил Арбо.

— Я пришёл, чтобы помириться. Руку дружбы подаю, так сказать, — Химера подкрепил свои слова протянутой главе семейства ладонью.

— Охрененное начало, — сквозь сжатые зубы сказала Ним. — Всем друзьям колени ломаешь?

— Только когда они ведут себя как конченные придурки.

— Чё ты сказал? — Вийм оттянул челюсть так, что она хрустнула.

— Спокойно, сынок, — Бертольд поднял правую ладонь. — Кажется, Варион пытается сказать что-то дельное. Скажу честно, получается пока так себе.

— Мне очень жаль, что Басс умер. Я искренне вам соболезную, — Химера выдохнул. — А ещё мне жаль каждого Лиса, которого казнила гвардия. И особенно тех, кто доверился мне и кого убил Альхиор. Мне жаль стражников, которые просто делали свою работу. Мне жаль каждого бедолагу, который умер на площади в день моей казни. Мне жаль, но они уже мертвы. Один временами умный человек сказал, что пора нам заботиться о живых. Так что скажешь, Бертольд? Ним, Арбо, Вийм? Не устали ещё колоть друг друга в бока?

— Что ты предлагаешь? — спросил Арбо.

— Давайте сходим в Люведенн.

— Сходим? — уточнил Бертольд. — В смысле, переместимся туда, Варион?

— Я с первого дня об этом талдычу! — Вийм тряс руками перед своим лицом. — Надо было брата сгубить, чтобы дойти до этого?

— Мы не будем туда перемещаться, — возразил Химера. — Бертольд, Арбо, Вийм, мы с вами отнесём туда Басса и похороним по правилам. В свете Далёкой Звезды или как там?

— Никого не забыл упомянуть? — шикнула Ним.

— Ты же хотел подольше сидеть в крепости? — Бертольд осторожно отодвинул дочь. — Зачем так рисковать ради похорон?

— Полсотни моих товарищей мертвы, — напомнил Варион. — Их тела остались гнить где-то в лесах или сгорели с Яголлом. Я надеюсь, что вместе с Бассом помогу упокоиться и им. Понимаешь, о чём я?

— Символический жест, значит, — глава семейства понимающе кивал.

— Хорошо, вину перед мёртвыми ты загладишь, — допустил Арбо. — Но помогать ты собирался живым, разве нет?

— Ребята, что бы вы о нас ни думали, мы не пустоголовые душегубы, — Варион набрал воздуха в грудь. — Любой из тех, кто сейчас шепчется в гостиной, пережил столько, что на три жизни хватит. Они умные и живучие, Чёрт возьми.

— Химера…

— Да-да, прости Арбо. Суть в том, что мы все понимаем, что нельзя тут оставаться вечно. Кончатся припасы, кончится вода, пойло кончится ещё быстрее остального. Мы с вами похороним Басса и осмотримся в Люведенне. Пойдём маленькой группой, чтобы оценить ситуацию и понять, не ищут ли нас там. Пополним запасы и решим, в какую сторону двигаться оттуда, наметим план. Все вместе.

— Ты говорил, там можно раздобыть лошадей? — вспомнил Арбо.

— Дорогое удовольствие, — покачала головой Ним. — На дюжину человек-то.

— Тогда возьмём пару повозок и две двойки. Ну ладно, три. Всё лучше, чем пешком тащиться через Алледан!

— Ребята-ребята, — Бертольд жестом попросил тишины и улыбнулся впервые за вечер. — Всё может быть проще, и я с радостью вам расскажу, как именно.

Химера не удержался и улыбнулся в ответ.

— Вот видишь, Бертольд? — спросил он. — Работать вместе куда лучше.

Идеи Бертольда пришлись ко двору, как и его давний опыт контрабандиста. При всей своей невзрачности на карте мира, Люведенн оставался для Алледана важнейшим источником камня, без которого не выстроить крепости и пристани по всему северному королевству. Потому в городе и обосновался целый караванный двор, на котором свои услуги предлагали погонщики со всего мира. Сотни лошадей, волов и даже редких камендарских оленей тянули доверху гружённые обозы к дальним рубежам Алледана. Днём и ночью, зимой и летом.

Графской страже было сложно уследить за таким количеством грузов, растекавшихся с караванного двора Люведенна. Этим и пользовались преступники и беглецы со всех окрестных земель, а также контрабандисты ещё во времена Бертольдовой молодости. Стоило лишь найти достаточно ушлого караванщика, согласного перевезти Лис подальше от границ Летары. И у старика такой знакомый имелся ещё с давних времён.

Поход назначили на утро, но сон пришлось отложить. Руками Вийма и Арбо Бертольд сколотил добротные носилки из стеллажа, который опрокинул бесплотный нарушитель спокойствия Химеры. Сам Варион позвал Хлыста, Калача, Сойку и Вдову в общий зал, где они обсудили дальнейшие планы. В Люведенн он собирался без них, но каждому Лису будет, чем заняться в ближайшие дни.

Проходя мимо большой гостиной, он слышал, как заплаканная Нималия требовала от отца, чтобы тот взял её в поход. Её желание проститься с братом было понятно, но такой состав группы Химера выбрал неспроста. Пусть Люведенн и был в соседнем королевстве, до Басселя — рукой подать. Никто не мог быть уверен, что ищейки герцога не нашли тоннель в четвёртой штольне или хотя бы не отправили птицу местному графу. Большой отряд, да ещё и с трупом на плечах, привлёк бы куда больше и без того избыточного внимания.

А ещё Варион на неё обиделся. Ним позволила себе лишнего в последнем разговоре, и проучить её будет по-своему приятно.

Как следовало проучить и Ладаима. Крысолов по пятам ходил за девушкой и пытался её успокоить. Думал, что Варион не заметил их многозначительные переглядывания после того, как тивалиец неуклюже клюнул её в щеку на замёрзшем берегу. Наверняка, Ладаим выжидал, пока остальное семейство не покинет крепость, чтобы продолжить утешать Нималию под колючим покрывалом.

Наивный тивалиец. Варион настоял, чтобы Крысолов присоединился к походу. Не без помощи Вдовы с Хлыстом, тот согласился, а пламенный взгляд Ним ещё долго обжигал спину Химеры.

Они выдвинулись из крепости, едва дежуривший на верхнем ярусе Вереск доложил, что начался рассвет. Варион загодя подготовил тёплое одеяние и тугую сумку, в которой уместил несколько сияющих статуэток и звонких монет из коллекции Кранца Родейна. Туда же отправился и кристалл Альихора. Такую диковинку нельзя было оставлять без присмотра.

С выбором пути отряд решил не рисковать. Арбо с Виймом примотали тело Басса к носилкам и осторожно спустили его на самое дно рукотворной пещеры. Бертольд вёл путников знакомым по бурной молодости путём сквозь древний тоннель.

Неторопливым шагом они вскоре дошли до выхода. Небо сияло лазурью, а на поверхности оказалось на удивление тепло. Даже снежные покровы, обрамлявшие жерло древнего подземного коридора, покрылись мокрыми проплешинами.

Бороться с тающими наносами пришлось недолго, и пологий склон вскоре вывел путников к натоптанной тропе, за которой начинался редкий перелесок. Бертольд предложил короткий привал перед тем, как двинуться в сторону города. Руки его сыновей устали от столь дорогой, но столь тяжёлой поклажи. Да и сам глава семьи явно запыхался.

Химера не возражал. Дабы не привлекать внимание возможных путников, они пересекли тропу и остановились в перелеске. Редкие чёрные стволы обеспечивали какое-никакое прикрытие от любопытных глаз, если кому-то взбредёт прогуляться здесь в такую рань.

Носилки удобно легли на два поваленных дерева, а Варион подошёл к тропе чуть поближе. Воздух ещё пах зимой, но уже не обжигал ноздри холодом. Химера стоял у обочины и разглядывал Аллеверы. С этой стороны они казались другими, будто толще в пару раз, чем те холмы, что виднелись из-за Сальмены.