Марк Адамов – Охота на Лис [СИ] (страница 29)
В последние дни Варион устроил ей настоящий шторм из самых разных чувств. Он своими руками разрушил мир Нималии и ещё четырёх десятков людей, большая часть которых не пережила первую луну. Из-за него Крысолов и её семья попали в заточение. Но он же и вытащил их из темницы ценой собственной свободы. Утром, в Серой Пристани, она промолчала, но отчасти согласилась с Хлыстом.
Не пора ли оборвать этот порочный цикл, преграждавший путь к свободе?
Она ведь только обрела в Ладаиме то, о чём давно думала и до последнего не понимала, как сильно желала. Теперь-то она знала и боялась его потерять ещё сильнее, чем прежде.
— Все готовы? — спросил Бертольд, едва все беглецы собрались в условленном месте. — Тогда — выдвигаемся. Идём ровным строем, след-в-след, особенно, когда окажемся на льду.
Кивнули все, кроме Вдовы. Она стояла прямо перед Нималией, уставившись куда-то на горизонт. Кажется, её взгляд приковала величавая змея изо льда, что звалась Сальменой.
— Ты как? — спросила её Сойка. — Побледнела что-то.
— Всё хорошо, дорогая, — Вдова попыталась улыбнуться. — Так, задумалась, какие богатства вы мне доверили нести через реку.
Их путь лежал в заснеженной ложбине меж двух прибрежных возвышенностей. Нималия брела по колено в снегу с полной припасов сумкой за спиной. Ветер, что бил прямо в лицо, отнюдь не упрощал задачу. Но она не отставала. Ним держала тот же темп, что и тренированная Вдова. Сзади неё шёл Вереск, то и дело от души костеря небеса за то, что придумали зиму.
Спуск вывел их к ледяному панцирю Сальмены, за которым тянулись белые макушки Аллевер. Ещё не горы, но уже и не совсем холмы. Аллеверы здесь едва ли были меньше пары сотен саженей, однако и до Астарил на востоке им было как Басселю до Небесного Царства.
И всё же у этих холмов был дурной нрав. Отец рассказывал, что перейти Аллеверы верхом — задача необычайной сложности. В них нет удобных перевалов, а частые обвалы добавляли проблем искателям приключений. Уже не одну сотню лет Аллеверы считались неприступной преградой меж Летарой и Алледаном.
Идти по льду Сальмены оказалось куда легче, чем по заснеженному побережью. Бертольд же настаивал, что простота перехода была обманчивой, и даже в самую холодную зиму эта своенравная река не позволяла морозам себя сдержать. Чтобы перейти её без страха проломить лёд, требовалось знать особые места, где меньше глубина или слабее течение. Обычно по ним шли герцогские зимники, связывающие город со штольнями. Но была и пара менее известных переправ.
Одна из них и привела беглецов на левый берег Сальмены. Нималия сошла со льда и оказалась в новом сугробе, но всё её внимание досталось не промокшим ботфортам, а Аллеверским холмам, ставшим ближе, чем когда-либо. Они прижимались к реке горбатыми склонами, оставляя путникам лишь узкую полоску земли.
Общими усилиями Лисы расчистили себе небольшую площадку и разом устремили взоры на ставший вдруг далёким правый берег. Дело как раз шло к закату, и солнце неумолимо клонилось к горизонту. На серо-белом полотне, сшитом из берега и неба, выделялись очертания Басселя. Особенно хорошо было видно шестиугольное навершие Собора, перед которым, наверняка, уже был готов Лисий эшафот.
— Дальше что делаем? — уточнил Полоз, пока вычищал снег из сапога.
— Дальше мы ждём, — ответил Бертольд. — Вечерний бой уже начинается.
Отец был прав. Со стороны Басселя донеслись раскаты могучего колокола, что венчал собор Звёздных Прорицателей. Нималия смотрела на город и считала его удары.
Раздался грохот, скорее уместный в разгар грозы. Над Басселем поднялся чёрный столб. Сначала он казался тонкой дымкой: такие часто шли из Застенья, когда крестьяне жгли пожухлую осеннюю траву. Но этот столб рос и становился всё толще, пока поднимался к облакам.
Ним прикусила нижнюю губу и поправила непослушный ремень сумки. Кажется, в городе что-то началось, но ей оставалось лишь ждать. Беспокойно и безучастно.
Химера успел сродниться с мешком, что в очередной раз оказался на его голове. Смотреть по сторонам ему не особо-то и не хотелось, ведь стены Серого Бастиона порядком надоели ему за долгую ночь. Да и уши мёрзли чуть меньше.
Но в этот раз мешок понадобился для долгого, утомительного путешествия. Гвардейцы прибыли в камеру засветло и поприветствовали лиса тумаками. Лишив его возможности смотреть по сторонам, солдаты Клемена потащили Вариона по мрачным коридорам. Этот спуск по лестнице дался ему сложнее, нежели накануне, но вывернутая нога и отбитый копчик казались пустяком на фоне грядущей казни.
Никто не пришёл ему на помощь. Ни Хлыст, ни Калач, ни очередной Кранц Родейн не вломились в Серый Бастион. Кроме хамоватых гвардейцев его навестил только сомнительный тип из Северного Дола. Каддар Бреккский.
«Каддар Скользкий, сука. Может, стоило согласиться на его сделку? Да не, он брешет».
Химеру затолкали куда-то наверх. Раздался скрип досок, фыркнула лошадь. Стало быть, повозка доставит его на последнее представление. Варион улыбнулся и вознадеялся, что хотя бы зрителей наберётся прилично.
— Ну что, тварь? — зашелестел где-то рядом знакомый голос, похожий за трение клинка о точильный камень. — Готов сдохнуть?
— О, Коршун, — ответил Варион сквозь мешок. — Я забыл, что ты ещё живой. А ему, значит, вы мешок не надели?
— Заткнитесь, — гаркнул гвардеец и ткнул Химеру в живот.
— Вшивую собаку я и по запаху узнаю, — ответил всё-таки Коршун.
— Я сказал, рты закрыли!
Громыхнули ворота Бассельского замка, и повозка заскрипела по мосту через Астару. Едва ли путь до Собора станет долгим. Химера откинулся на жёсткий деревянный борт и пытался представить, откуда ему ждать подмоги. Точнее, как бы он спасал сам себя.
Химера устроил бы засаду повозке на подходе к площади. Конечно, их повезут по главной улице, что шла от замка к собору Звёздных Прорицателей. Ей же пользовались все гости и обитатели твердыни. Потому-то на этой улице и запретили балконы и любые террасы, на которых можно было подготовить засаду сверху. Вот только владелец одного неприметного кабака воспользовался лазейкой в законе и разместил гостей на новенькой плоской крыше.
«Дал деньжат, дождался, спрыгнул на повозку — делов-то?».
Нет, так не выйдет. Не сегодня. Содагар не стал бы переносить казнь на площадь и созывать весь город, если бы не собирался присутствовать на ней. Если герцог лично поедет вслед за повозкой, с ним выступит вся гвардия Клемена. А перед этим стража зачистит улицу меж двух площадей. Солдаты пройдутся по всем домам, уведут на время казни любого, кто покажется им подозрительным и конфискуют оружие.
Оставался только последний этап. Короткая, и в то же время бесконечная дорожка от ступеней эшафота к петле. Разве кому-то под силу выкрасть обречённого пленника в таких условиях? Пожалуй, нет. Но если кто-то и мог вытворить такое, это были Лисы. Выберись Ладаим из Серого Бастиона, он бы что-нибудь придумал. Вот только Крысолов едва ли вышел за стены замка. Чёртов Силант наверняка сгубил и его.
— Силант, — пробормотал Варион, скрипя зубами. — Силант.
— Что ты сейчас сказал? — донёсся вопрос Коршуна.
Химера не знал, что он сейчас сказал. Наверное, это было чьё-то имя. Оно настойчиво всплывало в бурлящих водах его сознания, но ехидно ускользало при попытке ухватить это воспоминание.
— Приехали, — объявил гвардеец.
Повозка дёрнулась в последний раз и замерла. Вновь появились загребущие лапы солдат и стащили Вариона на землю. Сквозь истоптанные подошвы тюремных сапог Лис ощутил знакомую брусчатку площади Звёздных Прорицателей. Стало быть, его путь подошёл к концу. Здесь он и умрёт в тени колоссального собора, пока Далёкая Звезда будет насмехаться над ним в унисон с вельможами.
Мешок сорвали неожиданно, прихватив заодно клок волос Химеры. Он зашипел и попытался утереть выступившие слёзы плечом.
На площади собралось даже больше людей, чем он мог себе представить. Горожане забили всё пространство от высокого эшафота до трёхэтажных домов на той стороне. Такие толпы высыпали сюда на Большое Новолуние, Жатву или ночь Звездоявления. Наверняка, эти замёрзшие зеваки даже не знали, кто такие Лисы. Но они не могли не откликнуться на зов своего герцога.
Сам Содагар уже занял место на эшафоте, точно меж двух одинаковых виселиц. Их верёвки были такими новыми, что ещё оставались девственно белыми. Химера попытался угадать, какой из плетённых близнецов предназначался ему. Левая петля казалась чуть более солидной.
Но ему досталась правая. Солдаты затолкали Лис вверх по наспех сколоченным ступеням. Должно быть, обитатели центра города не слишком обрадовались стуку молотка и шороху пил, что раздавался здесь всю ночь напролёт.
Химера закончил своё восхождение на эшафот и окинул взглядом сердце родного города. Тысячи зевак пялились на приговорённых убийц. Они сливались в одну липкую массу, которая ждала крови. Не буквально, конечно. Из висельников при смерти выливалось всякое, но кровь на таких казнях была редкостью.
Между зрителями и эшафотом ровным строем встали гвардейцы с щитами, а за их спинами дежурили соратники со сверкающими копьями. Места на эшафоте достались только герцогу Содагару да палачу в скорбной маске с прорезями для глаз. Для того, чтобы показать своё лицо, требовалось больше смелости, чем для работы убийцей при Его Светлости.