Мариза Сеймур – Чёрный Ром (страница 10)

Джон остановился, как вкопанный.

— Знал бы, что упоминание о красотке Мел тебя остановит, так пулю бы не тратил. Видел, сколько сейчас стоит обойма? Я, увы, не такой богатей, как ты. Папочка мне денег не даёт. Сказал, чтобы я сам заработал.

Ублюдок засунул пистолет за пояс штанов, взял стакан со столика, плеснул недопитый ром из бутылки и сделал глоток. Странно что ещё не падал от алкоголя.

— Я женился на Джесс не поэтому. Она ничего общего с Мел не имеет, — Джон зачем-то оправдывался. — Ты выяснил, что они похожи. В прошлом сделал все, чтобы разлучить меня с Мел. Сегодня трахнул мою жену, чтобы я с ней развёлся. Чего ты ещё хочешь?

— Пообщаться, — Чез сел на диван. — Хочу стать твоим настоящим братом.

— Ты им никогда не был и не будешь, — отрезал Джон.

— В колледже была у меня одна девушка. Чистая, невинная. Настоящий бриллиант. Но я знал, что отец не допустит отношений с ней. Знаешь, что я сделал с ней? Попросил своих дружков хорошенько трахнуть ее. Ей даже понравилось. Для меня превратилась в шлюху и использованный товар. И знаешь, расстаться с ней стало гораздо проще.

Чез пил и пил ром, почти не пьянея. Закинул ногу на ногу, довольный собой.

Джон молчал, не в силах произнести ни слова. А что он ему скажет? Что он больной и по нему психушка плачет? Говорил, и не раз.

— С Джессикой я сделал тебе такое же одолжение. Отец не позволит тебе быть с ней, смирись. А со шлюхой развестись куда проще.

— Тебя кошмары по ночам не мучают? — Джона затошнило от презрения к собственному брату. Он стыдился своих родственных связей с ним и отцом. До сих пор в голове не укладывается, что в их жилах течет одна кровь

— Мучают. Как ты думаешь, кого я рисую? — Чез встал с дивана и подошел к одной из картин на стене. Творчество Чеза такое же извращенное, нелогичное и хаотичное, как он сам. Штрихи, линии, темные пятна. Силуэт девушки и грустное лицо то ли с опущенными, то ли с закрытыми глазами. Невозможно узнать, что за девушку он рисовал. Джон не понимал такое искусство. На некоторых картинах лицо перечеркнуто.

— Я рисую ее. Расстался с ней, но каждый раз ее взгляд меня прожигает. Ненавижу ее и люблю, — Чез, может, пытался надавить на жалость, но вызывал лишь отвращение. — Твоя жена не такая. Она особенная. Шлюха, конечно, как и все женщины, стоит выпустить их на свободу, но другая. Я не понимаю тебя, Джонни, как можно думать о Мелани рядом с ней.

Джон молчал. Ни о какой Мелани он не думал сейчас.

Просто прокручивал в голове, как вытащить Чеза на улицу и переехать его машиной.

— Я знаю, что ты зациклен на Мел до сих пор. Видишь, рассказал тебе свою историю. Открыл душу. Знаю, что первая любовь так быстро не проходит. Выпей со мной. Расслабься. И смирись с тем, что ты такой же конченый маньяк, как и я наряду с нашим папашей. Это же надо, жениться на хорошей копии своей бывшей. Даже для меня это… необычно.

— Я пошел, — не собирался Джон и дальше слушать этот бред.

Нормальные люди, живущие обычной жизнью, боятся высоты, пауков, темноты, змей и прочей дребедени. Жизнь Джона не позволяла ему ощущать подобные «радости». Ничего из этого не боялся. А вот страх стать такими же как отец и брат засели глубоко, прочно и надолго.

А что если он уже давно такой же? Или своим сопротивлением каждый раз приближается к этой черте?

Почему так хочется кричать? Не потому ли, что Чез прав?

— Стоять! — опять дурацкий приказ. Черта с два он послушает.

— Иди ка ты… — Джон больше не оборачивался. Чез снова выстрелил.

Дыхание сбилось. Что-то обожгло ему правую лопатку. Лишь потом дошло, что этот ублюдок пустил в него пулю. Ноги подкосились от резкой боли. Нервные окончания переплелись, посылая сигналы по всему телу.

Проклятье.

С трудом открыл дверь на выход и прислонился к проему. Сейчас. Нужно отдышаться. Если братец, конечно, его не прикончит.

— Никогда не поворачивайся ко мне спиной, Джонни, — прошептал Чез, наклонившись к нему и толкнув в спину.

Джон вылетел на улицу, упав на старый покрытый пылью и песком асфальт с давно стертым битумом. Боль огнем жгла плечо. Почти невыносимо. Он сцепил зубы и кое-как поднялся на ноги. Обернулся. Дверь закрыта. Чеза нет. И на том спасибо.

Прикончит ублюдка. Обязательно. Только бы не истечь кровью и добраться до дома. По-хорошему нужно позвонить своим людям. Но Джон и так сполна насытился унижением. Еще не хватало разговоров в их кругах, что Чез Санто выстрелил ему в спину, заставив истекать кровью и молить о помощи.

Нет.

Не сегодня.

Никогда.

Глава 11. (Не) Договорилась с собой

Джессика успокоилась не сразу.

Мылась в душе, сдирая с себя чужеродный запах. До красноты натирала мочалкой свою кожу, оставляя ссадины. Ругалась на себя и ненавидела. Слезы душили ее, смешиваясь с водой. В какой-то момент она просто села на пол душевой, сжалась в комок, завывая от тоски. Лишь когда охрипла, выключила душ, вытерлась и вышла в спальню, завернутая в мокрое полотенце.

Уставилась на их с Джоном кровать, не в силах пошевелиться.

Как она могла так поступить с ним? Что он сделал плохого Джессике? За что наказала его? И себя в первую очередь?

Совесть не позволит ей остаться в этом доме.

Маме звонить не хотелось. Да и телефон потеряла. Ни одного номера не знала. Куда идти, к кому — мыслей не было. В любом случае нужно дождаться Джона и поговорить с ним, как взрослая женщина, способная ответить за свои поступки сполна. Она слышала, как он вылетел из дома и сорвал свою машину из гаража с визгом шин. Злой настолько, что Джесс его боялась. Она уже была свидетелем того, как он себя ведет в минуты высшей злости. Не хотелось бы оказаться на месте того мексиканца.

Странное дело, Джон ни разу ее не обидел — ни словом, ни делом. Не причинял ей боль и не угрожал, но она все равно до жути его боялась.

Вот, что отталкивало его как мужчину от нее. Страх, что эта тьма в глазах может причинить огромную боль. А боли она боялась с самого детства.

В школе ее часто обижали. Старшеклассники зажимали ее по углам, а девчонки с особой жестокостью избивали ее в женском туалете. Так, что не оставалось синяков на теле.

Поначалу она просила маму забрать ее из школы. Много раз сама прогуливала, но в их маленьком городке ее постоянно ловили и приводили либо в школу, где над ней все смеялись, либо домой, где мать нервно закуривала сигарету и забрасывала ее нравоучениями по поводу того, как важно образование в нынешнее время. В конце концов, Джессике это надоело, и она перешла в другую фазу — раз ее проблему нельзя решить, значит можно ее отрицать.

Каждый день она приходила домой со школы, переодевалась и отправлялась на поиски приключений с алкоголем и взрослыми парнями. А мать неизменно искала ее по городу и возвращала домой.

Она никогда не поднимала на нее руку, но умела давить и убивать своим холодом и молчанием. Это сейчас они с Эдной Палмер научились находить общий язык и даже поддерживали друг друга, но будучи подростком, Джессика всегда завидовала своим одноклассницам, которые жили в полных семьях и у них были понимающие и заботливые родители.

Джон вел себя точно также, как ее мать когда-то. Именно его холод толкнул ее в объятия незнакомца.

Джесс мельком подумала, что холод как раз-таки исходил от нее, но быстро отмела эту мысль.

В любом случае, за измену Джон не простит. А значит, нужно спокойно договориться о разводе и отъезде из этого дома. Измену он доказать не сможет, а значит по брачному договору, если он инициирует развод, ей причитается неплохая сумма денег. Джессика не знала, хватит ли ей смелости обсуждать эти вопросы. Лучше, если бы он дал ей шанс помириться с ним. Чтобы все стало как прежде.

Вспомнив, до какого кровавого месива он избил мексиканца… Нужно скорее бежать от этого страшного человека. Его ничто не остановит, если он захочет превратить в фарш свою неверную жену. И откупится также легко. У него наверняка большие связи в полиции, иначе бы он уже сел в тюрьму за такое.

Его жестокость всколыхнула другие воспоминания.

В старших классах Джессика изменилась и приобрела популярность в школе. Еще бы — золотые волосы, голубые, как небо, глаза, фигура с идеальными пропорциями. Мальчики пытались за ней ухаживать. Но зеленый свет она дала только одному парню из школьной футбольной команды. Он же потом и лишил ее девственности на сиденье своей машины. Они хорошо проводили время. Джесс казалась себе невероятно крутой рядом с ним.

Однажды на парковке у супермаркета к ней подошел бродяга и позвал ее по имени, улыбаясь от внезапной встречи с ней. Как будто она его старая знакомая.

Джесс испугалась, а ее парень вышел из машины и избил бродягу. Чтобы даже не смел подходить к его девушке и смотреть на нее.

Только потом она поняла, что это ее отец. Он несколько лет не подавал никаких известий о своем местонахождении. Она устыдилась отца и не смогла попросить своего парня прекратить избивать старика.

Отца забрали на скорой в больницу. Он неделю лежал в реанимации. Каждый день Джессика приходила к нему, раскаиваясь за свое молчание. Потом об этом узнала мать и запретила навещать его. Джессика так и не узнала, смог бы отец простить ее когда-нибудь. С парнем она рассталась.

А тут ее муж, с виду заботливый и учтивый мужчина, поработал кулаками похлеще, чем ее бывший. И ни капельки не сожалел о содеянном, переложив всю ответственность за произошедшее на нее.