Марияна Анаэль – Колесо фортуны (страница 6)
– Да, он во многом заблуждался и не знал чувства меры, что сильно подводило и в итоге разрушило наш общий семейный бизнес. Да и семью тоже.
– Безответственность, впадение в состояние жертвы, зависимости, ограничения и изоляция – частые спутники этих людей…
– От этого-то я и сбежала, – снова перебила Ясмина.
– Куда?
– В Египет, – на сей раз пришла очередь гостьи подшучивать над хозяйкой.
– Не поняла.
– Купила путевку нам с мамой и Лялей, чтобы взять время все обдумать и взвесить. Долгий и колкий разговор с будущим отцом еще больше усложнил ситуацию. Строить отношения с преступником совсем не хотелось. Впрочем, как и растить второго ребенка без мужа.
В поездке мама очень поддерживала меня. Бедная мамочка, так переживала, страдала, вместо того чтобы отдыхать. Это было ее первое и, увы, последнее путешествие заграницу.
– Что случилось с мамой? – заглянула в глаза нумеролог.
– Погибла. Два года назад.
– Прости.
– У каждой из нас есть кого оплакивать.
Не сговариваясь, собеседницы почтили минутой молчания своих родных. Затем Ясмина продолжила, уже не с печалью, а с озорной игринкой в глазах.
– Знаешь, что мама мне тогда предложила? Все-таки женщины – коварный народ.
До знакомства с Александром мы встречалась с дагестанцем, Асланом, он даже успел попросить у родителей моей руки, но я отказала.
– Дочка, может, теперь передумаешь, за Аслана пойдешь? Он и не узнает, чье дитя. Мужчины порой такие слепцы. Подумай. Он хороший, добрый человек.
– Мама, да что ты такое говоришь! Я хочу, чтобы ребенка растил родной отец. Тем более он не против.
– Ну, думай сама, решай сама. Тебе жить.
А я и думала. Днями. Ночами. Все глядела на спящую дочку. Поверить не могла, что скоро появится кто-то, кого смогу полюбить так же сильно, как ее. За кого буду так же переживать, болеть сердцем и нести ответственность. Дети. Это такое чудо. Как можно не любить детей? Как можно не хотеть детей? Как можно сказать: «Делай аборт»? Делить на своих и чужих. Ведь чужих детей быть не должно! Но, увы, для Саши Ляля была абсолютно чужой и ненужной. Он так слезно, практически на коленях, молил оставить своего малыша (хотя я ни секунды не колебалась). И так бездушно, категорично игнорировал мою дочь. Сердце опять разрывалось, теряя последние шансы на целостность и исцеление.
Полные горьких раздумий и сладких первых соприкосновений с новой жизнью мгновений, пролетели две недели в Египте. В аэропорту нас встретил Александр. И сразу у всех на глазах – и мамы с дочкой, и просто зевак, опустившись на одно колено, преподнес мне кольцо. Дорогое. Итальянский ювелирный дом Damiani. Это я на коробочке прочитала, в руки брать даже не стала:
– Зачем ты? Это все неуместно. Что за шоу?
– Это еще не шоу, Яся, шоу будет чуть позже, в ресторане. Ты забыла, что ли? У нас сегодня регистрация. Через два часа надо быть в загсе. Забыла! А я, видишь, готовился, кольца купил. Одинаковые.
Представляешь, я и правда напрочь забыла про собственную свадьбу. За два месяца после подачи заявления столько всего произошло, что первая мысль невесты была – «сбежать!».
– Слушай, Саш, как-то я не готова, и платья нет. Не все еще решено между нами. Давай отложим.
– Куда еще дальше откладывать? Зачем? У нас ведь обстоятельства. Они ждать не будут.
Саша подмигнул и впервые за весь месяц беременности положил руки на мой живот. И знаешь, что-то встрепенулось у меня внутри, нет, не ребенок. Чувства какие-то. Вера, надежда, любовь. Упование на светлое будущее.
– И ты согласилась? – с придыханием и предвкушением многозначительно прищурившись, прошептала Кристина.
– И я согласилась, – недвусмысленно кивнула Ясмина. – И вот так, словно с корабля на бал, а точнее с самолета в загс, я и приземлилась в новую жизнь. Прямо в джинсах, футболке и свежем загаре. Никакого пафоса, никакого платья, никакой ясности, как дальше жить с этим немолодым человеком и тем младенцем, что меня во все эти приключения втянул. Как думаешь, какой из трех пунктов волновал меня больше всего?
– Уверена, что… платье, – ухмыльнулась нумеролог.
– Точно! К гадалке, ой, то есть нумерологу не ходи. Второй раз подряд роскошное платье невесты предательски сбежало от меня, лишь мелькнув белоснежным подолом. А кстати, – резко спохватилась барышня, – глянь, пожалуйста, может, увидишь шанс на третью свадьбу. Ну, чтобы я могла восстановить справедливость, так сказать.
Острота обеим пришлась по душе. По очереди отхлебнув из чашек остатки чая, чтобы смочить усталое от разговоров и смеха горло, собеседницы, довольные тем, как прошла их встреча, посмотрели друг другу в глаза. Но в каждой шутке лишь доля шутки, и, поймав во взгляде клиентки тайную надежду, Кристина внимательно вгляделась в монитор макбука и быстренько посчитала что-то в уме.
– Знаешь, мне надо что-то важное тебе сказать.
– Что? – удивилась Ясмина, искренне полагая, что сегодняшняя консультация подходит к концу.
– Давай-ка завтра снова встретимся и детально кое-что обговорим.
– Я же теперь не засну!
– Что ж, в таком случае желаю спокойной ночи.
Дамы непривычным, но искренним движением пожали друг другу руки. Ясмина, собираясь на встречу с прохладным вечером, накинула на плечи платок. Секретарь уже убирала со стола посуду, старинные часы вот-вот собирались оповестить об очередном, незаметно пролетевшем, часе, как гостья, круто обернувшись перед самой дверью, приоткрыла было красивые губы, чтобы задать хозяйке последний вопрос, но… внезапно перехотела и с улыбкой бросила лишь многозначительное:
– Я подумаю об этом завтра!
– Обожаю Скарлетт О’Хара, – помахала на прощанье татуированной кистью Кристина.
СВАДЕБНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ВО ВРЕМЕНИ
Черный BMW X6, и без того щербатым оскалом напоминавший бульдога, при виде хозяйки радостно взвизгнул сигналкой и чуть ли не повилял выхлопной трубой. Ясмина, нежно погладив «зверюгу» по панели, повернула ключ зажигания. Ей предстояла долгая дорога из центра Москвы до пригорода, где расположен пока еще совместный с бывшим мужем дом. Но не стала, как обычно, включать подкасты по психологии или аудиокниги, гигабайтами поглощаемые ей в любой удобный момент. Хотелось еще раз прокрутить в голове и тщательно проанализировать беседу и всю информацию о карме, картах, арканах, которую услышала от загадочной, но при этом невероятно располагающей новой знакомой.
«Надо набрать Любовь Александровну и поблагодарить за то, что свела нас», – мелькнула мысль, пока выруливала с парковки. Любовь Александровну Гринь Ясмина считала своей духовной наставницей и ангелом-хранителем. Сама же наставница представлялась космоэнергетом и автором книг «о пути к Истине и Свету». Обладая способностью видеть поле человека и его будущее, вдохновлять и исцелять, эта пожилая мудрая женщина не раз помогала своей более молодой благоприятельнице проходить тяжелые испытания и перипетии судьбы. Такие как развод, который ныне проживала Ясмина. Эта незримая поддержка и опора могли совершаться по-разному: выливаясь в многочасовые задушевные беседы или короткие четкие рекомендации. Порой, сердечно обнявшись, они, как мать и дочь, молча сидели рядом. А бывало, Любовь Александровна посылала лучи добра и тепла через расстояния, еще до того, как Ясмина успевала о них попросить.
Вечерняя Москва облачилась в огни фонарей и рекламных баннеров, как на праздник. Настроение было приподнятое, и хозяйка хищного бульдога-BMW включила «Ретро FM» – хотелось предаться ностальгии. Проезжая мимо укрощенной и облаченной в булыжные блоки канала Москвы-реки, вспомнилась Венеция и свадебное путешествие по Италии. Это было счастливое время – токсикоз уже прошел, семейный быт еще не навалился, а новоиспеченный муж пылинки сдувал с беременной жены. Ясмина вгляделась в зеркало заднего вида, желая получше рассмотреть себя, но не нынешнюю – со строгим удлиненным каре, а ту длинноволосую улыбчивую будущую мамочку, которой прекрасное положение было весьма к лицу.
– Что эти итальяшки за тобой влачатся? Не видят, что ли, кольцо, пузико, меня за спиной, наконец! – шутил молодожен.
– Ревнуешь? – эти любовные пересмешки и игры были такими невинными, но в то же время полными страстей.
Прогулки на гондолах по каналам, палаццо венецианских дожей, поездки по облюбленным туристами городам и спрятанным за холмами от любопытных глаз колоритным деревушкам. А еще – рестораны с открытыми верандами и видами на предгорье Альп. Пейзажи Италии, особенно сельские, напоминали Ясмине родину, Дагестан. Холмистые луга с мирно пасущимися стадами, быстрые горные речушки и даже дома коренных жителей особой кирпичной кладки с большими, залитыми солнцем террасами – все это принималось сердцем и глазами как нечто привычное, душевное, родное.
В провинциальных ресторанчиках она старалась заказывать национальные блюда, потому что всегда ценила итальянскую кухню. Но истинные знатоки, конечно, готовили все по-особенному. Любимый «Цезарь» здесь подавали в классической версии, именно таким, каким изобрел его повар итальянского происхождения Цезарь Кардини. Основными ингредиентами служили пшеничные гренки, листья салата ромэн и тертый пармезан, созревающий из молока местных коров не менее двух лет и постепенно обретающий глубокий аромат с нотками лесного ореха.