Мария – ЧЕРНОЕ ОБЛАКО (страница 10)
«Леди Энн от…».
Нет! Сердце Эммы вздрогнуло. Она вспомнила ночь, сон, папу, тонущего в грязи… А лицо Тильды светилось. Наставница подставила его ярким лучам солнца и захотела, чтобы бледная кожа стала немного смуглее. Песчаного цвета. Как раньше. Он любил так говорить. На той поляне… Когда она играла ему.
— Седой старик нажаловался? — спросила Эмма.
Глаза Тильды нахмурились…
— В говорящей воде увидела.
— Это было черное облако с щупальцами. Мне страшно, Тильда.
— Забудь. Он пугает тебя.
— Кто? Тильда?
— Черный маг. Или его служка. Служка, скорее. Идем. Я покажу, как ставить защиту…
Тильда вытянула руку… Эмма покорно шла за ней, а покоя не давала найденная шляпка леди Энн и вышитая надпись с именем папы.
Поздним вечером Эшли попыталась зажечь свечи, но Эмма заявила, что желает побыть в темноте. Эшли покорно согласилась с пожеланием дочери правителя, вместе с другими девушками помогла ей переодеться и служанки оставили Ее милость одну.
Но одиночество быстро наскучило Эмме. Около часа она смотрела в мерцающий факельными огнями сад. Стремительно гасли окна на всех этажах замка, поочередно, как маленькие точки. И в одной из комнат сочинял свою новую пьесу Чарльз. К тому же сон о черном облаке не выходил из головы. Как и желание служки черного мага убить папу. Эмма вздохнула, затворила окошко и услышала, как Эшли перелистнула страницу книги, которую та читала. Она вдруг подумала, а почему бы ей не погонять по личным делам уставшую служанку? Будет забавно. Эмма подбежала к двери ее каморки, схватилась за ручку и уже хотела крикнуть — Эшли, желаю умыться водой из лесного ручья, но потом что-то случилось, боль ударила в виски, Эмма даже прикрикнула, столь сильным был звон. Пришлось лечь в постель и спокойно дожидаться утра. И в комнате Эшли тоже быстро воцарилась тишина. Служанка потушила свечу, и полоска света под дверью стремительно угасла…
Но сон не шел к Эмме. Она ворочалась. Смотрела на утопавшую в темноте стену и ждала, что черное облако снова проникнет в ее спальню и будет пугать. Бой хоть как-то развеет скуку. Но никто не беспокоил ее. Тогда Эмма решила, что хочет побывать в одном месте. Это место было волшебным, загадочным и таким манящим. Она встала, набросила на плечи кружевной халат и превратилась в мерцающий огонек, который через пару секунд погас.
Она приземлилась на зеленой лужайке. В синеватой темноте тумана. Небо было ясно-черным и высоко над головой мерцали звезды. Эмма вытянула тонкие ручки и стала кружиться на одной ноге, умело сохраняя равновесие. Она чувствовала, как невероятные ощущения тревожат ее, когда не нужно думать о Белом камне, черном облаке, обидах Чарльза, унынии Эшли, о сокровищнице отца или побеге леди Энн. Мама с подругами горевала весь день, господин Дюре опрашивал всех в замке, господин аббат требовал у отца схватить «подозреваемую» — он был уверен, что леди Энн сговорилась с дамой в чепце из ближней деревни.
— Заговор против Вас…
Аббат бегал за папой и просил подписать бумагу, а отец ждал отчет господина Дюре. О застрявшей в ветках шляпке все молчали.
В саду Тильды Эмма с легкостью отыскала полянку с Белым Камнем. Он сверкал даже в темноте. Манил. И она обошла его. С противоположной стороны — только гладкая поверхность, ничего. Ни букв, ни подсказок, ни выступов. А на передней — отпечаток чужой руки. Как выемка. Только края сейчас светились. Эмма подошла ближе, и приложила трясущуюся ладошку к отметине. Закрыла глаза. Сосредоточилась. Было тихо. Ничего не произошло.
— Забери свой дар! Слышишь! — заорала она и пнула камень со всей мочи. После одернула ногу и повалилась на траву. Она не смогла впитать остатки силы, как и избавиться от той, что имела. Горячая слеза покатилась по щеке из уголка глаза, защекотала подбородок. Эмма смахнула ее рукой. Над головой темнело небо. Камень излучал свет… Ярче, чем обычно. Она увидела огненные символы, но расшифровать не смогла — старинные буквы затянула тусклая завеса. Эмма приподнялась на локоток, искрящееся свечение, окружавшее камень, внезапно пропало, а с темного неба упал призрачный луч и начертил на траве подобие кружка. Переместился на клумбу. Голубые и красные бутончики подняли мохнатые головки и загорцевали, принимая от луча каждую каплю света. Эмма забыла о даре белого камня и захлопала в ладоши. Она жалела, что не может показать всю эту красоту Чарльзу или папе. Они были бы счастливы ощутить то, что чувствует она. От счастья у Эммы закружилась голова. Она забыла о звоне в голове и боли в висках. Луч тем временем перескочил дальше и занялся очередной клумбой, а Эмма легла и потянулась к первому цветку, который распустил бледно-фиолетовые лепестки. Этот запах манил, вгонял в дурман.
— Привет, — услышала Эмма тонкий, похожий на детский, голосок и поднялась с земли. Стряхнула грязь с халата. Ей было немного стыдно за внешний вид. Даже перед мальчиком в белых одеждах. Он стоял у раскидистого дерева с книгой в руке. Светлая челка, прикрывавшая высокий лоб, загнулась в причудливой форме.
— С этими растениями нужно быть осторожнее. С виду красивы, а на самом деле — ловушка, они охраняют вход в наш сад. И иссиня-черные ягодки тоже лучше не пробовать…
— Ты кто? — спросила Эмма. — И что здесь делаешь?
— Скажем, мне не спится, — задумчиво ответил паренек и шевельнул мохнатой головой да так, что челка вздернулась и снова упала ему на вспотевший лобик. — А ты что потеряла в нашем саду? Явилась ночью, и в таком виде… — мальчишка ухмыльнулся.
Эмма запахнула халат и решила, что и здесь ее не ждут и лучше будет вернуться в свою спальню, в то место, откуда никто никогда не посмеет выгнать. А лучше к голубому озеру.
— Постой! Успокойся. Я знаю тебя, — мальчишка в попытке остановить убегающую Эмму обронил книгу. Он не стал поднимать ее, а продолжал смотреть в глаза девушки. — Тебя Тильда привела. Пойдем, присядем, там, за поляной есть место, где можно подкрепиться и отдохнуть. Моя бабуля принимает завтра экзамен по практике, я учился всю неделю и уже не помню, когда ел в последний раз.
Мальчишка протянул Эмме руку. Она нерешительно приняла ее, а паренек повел направо, к красивому парку, и по дороге рассказал о всех обычаях в саду Тильды, какие вспомнил. Было темно и высокие деревья гнули мохнатые ветки к земле. Они присели на одну из скамеек. Эмма почувствовала, что теряет чувство реальности и нереальности. Два мира, отца и Тильды, такие разные, но было между ними что-то общее.
— Ты давно здесь? — спросила она мальчика.
— Вся моя жизнь связана с Тильдой и бабушкой. Мне нравится здесь. Я уже могу выходить в мир людей, Тильда брала меня с собой. Мои способности достаточно окрепли, чтобы я мог защитить себя от черного облака.
— А черное облако не сможет проникнуть сюда?
Мальчишка покачал головой.
— Нет, Тильда защитила вход. Но она просит быть осторожнее, так как черное облако, вернее его служки, периодически выслеживают нас, чтобы найти проход.
— Она нравится вам?
— Конечно, она внучка великой Клары. До тебя Тильда считалась самой могущественной в саду. Мы думали, что силы Клары перейдут к ней, но Тильда никак не могла впитать силу Белого камня. А ты смогла. Никто не верил в тебя… Ты уж прости…
— И сейчас не верит?
Мальчишка покачал головой.
— У Тильды авторитет. Чтобы мы пошли за тобой, ты должна завоевать наше доверие, как Тильда. Она не с нами сейчас, мы отпустили ее на время в мир человека. У Тильды важное дело там.
— Да, в роли жены отца я такую женщину не вижу, — Эмма улыбнулась. — Но она бы ему понравилась. Даже в платье с голубой оборкой и венке.
— Почему же, — поспорил мальчик. — Если ставить цели перед собой, четко и последовательно идти к этим целям, то все может получиться. У Тильды есть цель. И план.
— Ты умен для своего возраста, — заметила Эмма. — Слишком умен.
— У меня хорошие учителя и подопечные. Я учу их жизни, а они учат меня понимать то, что раньше мне казалось пустым. Я не понимал вашего разделения на бедных и богатых, у нас этого Тильда не допускает. И в книгах не так написано. Мы согласны, что она главная, но никто из нас не живет за счет другого. А твой отец — новый подопечный Тильды. Ему грозит опасность, поэтому она и бывает так часто в его замке.
— У Тильды идея заменить отца на меня? Так?
Мальчик кивнул.
— Тильда верит. А седой не верит. Но мы поддержали Тильду. Мы знаем, что ты сможешь донести до людишек частичку тепла. Они будут видеть в тебе свет и добро. Этого и боится черное облако. Магически оно помешать тебе не может, пока у тебя сила Клары, а человеческими способами вполне.
— Ты совсем запугал меня, — сказала Эмма. — Чтобы нести свет и добро нужно быть непорочной, не капризной, не вспыльчивой и любить людей, которых я иногда просто ненавижу за то, что они есть. Я угнетаю собственных служанок, я ни разу не подала нищему золотого, прекрасно зная, что гвардейцы забрали у него последнее, я ни разу не пожалела тяжело больного человека.
— Ты была такой до знакомства с Тильдой, — заметил мальчик. — Сейчас же — выбор за тобой. И он будет всегда у тебя. Тильда или я, все мы можем что-то говорить тебе, убеждать, но выбор всегда сделаешь ты, ты же сама знаешь, что лучше?
Мальчик встал. Он был невысокого роста и так юн, что Эмма вдруг захотела продолжить разговор.