Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 17)
Однажды в дом Хлудова, желая обсудить коммерческие дела, пришел Николай Александрович Найденов, приходившийся Михаилу Алексеевичу дальним родственником. Ожидая хозяина, Найденов спокойно расположился в одном из кресел его кабинета и покуривал сигарету, пока вдруг краем глаза не заметил огромную черную кошку, которая внимательно его изучала. От ужаса Николай Александрович не смог ничего сделать (именно это, скорее всего, и спасло ему жизнь). Когда пантера удалилась, Найденов тут же отправился домой в состоянии глубочайшего шока, а немного придя в себя, отправился на прием к московскому генерал-губернатору князю Долгорукому, чтобы лично передать ему жалобу на Хлудова, держащего своем доме диких животных. Пантеру после этого пришлось передать в Московский зоопарк.
Впрочем, это была уже не первая жалоба на хлудовский зверинец. Незадолго до происшествия с пантерой в доме Хлудова случился пожар. Прибывшая на вызов пожарная команда не смогла войти в дом, так как на пороге дома их встретили тигрица с пантерой, весьма заинтересованные в знакомстве с новыми людьми. Московский обер-полицмейстер вынужден был составить жалобу на хозяина возгоревшегося дома. Тигрицу Машку после этого посадили на цепь в саду.
На даче в Ярцеве, где находилась еще одна принадлежавшая Хлудовым мануфактура по производству пряжи, ваты и ниток, Михаил Алексеевич держал ручного волка и медведя. Волк свободно расхаживал по дому, особенно радуясь, когда приходили гости и для них накрывался стол с угощениями. Тогда серый зверь ставил передние лапы на стол и дотягивался до вкуснейших пирогов, которые поедал под одобрительным взглядом хозяина.
Гости вспоминали, как однажды Михаил Алексеевич ненадолго вышел из дачного дома и вернулся крайне бледным, в разорванном на руках и спине сюртуке. На вопрос о том, что случилось, Михаил Алексеевич ответил, что выходил немного побороться с медведем, которого держал в подвальном этаже. Такая любовь к животным неудивительна, если вспомнить, что еще в детстве у мальчиков в доме в Хомутовском тупике всегда была живность – голуби, собаки, ослик, волчонок, белки и попугаи.
Две жены Михаила Хлудова
Не менее бурной была и личная жизнь Михаила Алексеевича. Хлудов был женат дважды. Его первой женой стала красавица Елизавета Федоровна Мельгунова, в браке с которой родился единственный сын Хлудова Алексей.
Но в возрасте двадцати лет Елизавета Хлудова внезапно умерла от заворота кишок. Узнав об этой новости, брат Михаила Василий Алексеевич начал подозревать, что Елизавета была отравлена. Почему же возникли такие мысли?
Михаил с Василием, став взрослыми, не могли найти общий язык. Тихий, начитанный и одаренный младший брат отличался характером от Михаила и Алексея, которые, казалось, не боялись ничего. Василий Алексеевич после окончания Петропавловского училища отправился продолжать свое образование в старейший в Европе Гейдельбергский университет, где изучал философию и химию.
Василий был женат, у него единственного были дети, которые, дожив до взрослого возраста, продолжили династию Хлудовых по мужской линии. В его семье много внимания уделяли музыке – устраивали музыкальные вечера, детям нанимали преподавателей. Для своего дома он заказал из Европы орган работы Фридриха Ладегаста, который сейчас хранится в Музее музыки и является старейшим из ныне звучащих исторических органов страны.
Так что же случилось незадолго до смерти Елизаветы Хлудовой? Василий пришел в гости к Михаилу. В очередной раз братья попытались разобраться в своих разногласиях. В какой-то момент Михаил Алексеевич вышел из комнаты, а вскоре слуга принес Василию кофе. Тот выпил немного, но странный вкус напитка его смутил, и он отставил чашку. После очередной попытки договориться Василий уехал и на следующий день узнал о смерти Елизаветы Федоровны.
И тут он вспомнил, что именно насторожило его во вчерашнем кофе. Вкус! Напиток отдавал веротрином, ядом, который получали из семян растения сабадиллы. Вспомнил Василий и разговор, который недавно случился в его присутствии. Михаил Алексеевич спросил у доктора Богуша, какой из ядов вызывает мгновенную смерть. Немного озадаченный подобным вопросом Богуш все-таки назвал веротрин, который может вызывать заворот кишок.
Возможно, что Елизавета Федоровна после отъезда Василия допила приготовленный для него кофе и погибла от непредназначенного для нее яда. Никакого официального расследования в отношении Михаила не проводилось, а смерть его первой супруги стала городской легендой.
Второй раз Михаил Алексеевич женился на Вере Александровне Максимовой. В качестве свадебного подарка Михаил преподнес молодой супруге живого крокодила в огромном ящике. Отношения нельзя было назвать счастливыми, народная молва приписывала Вере Хлудовой многочисленные романы, а Михаил постоянно ревновал супругу и устраивал скандалы.
Вера Александровна незадолго до смерти Михаила Алексеевича объявила своего мужа больным белой горячкой и заперла дома в специальной комнате с мягкими стенами и решетками, где он вскоре и скончался в возрасте сорока двух лет. Смерть Михаила Хлудова, отличавшегося богатырской силой и здоровьем, вызвала подозрения. Брат Василий обвинял Веру Александровну и ее последнего возлюбленного доктора Павлинова в том, что они отравили Михаила. (Не слишком ли много отравлений для одной семьи?!)
Все личное состояние Михаила, его недвижимость и паи Ярцевской и Егорьевской мануфактур унаследовала Вера Александровна, которой никогда не предъявляли официальных обвинений. Вдова выехала из семейного дома, который, согласно завещанию Михаила Хлудова, предназначался для детской больницы, и переселилась на Пречистенку. Вскоре паи Егорьевской мануфактуры выкупил дядя Михаила Герасим Иванович, а Ярцевская после смерти Веры Александровны оказалась в руках промышленников Прохоровых.
Больница в честь любимого сына
Хлудовы, как и многие другие семьи, активно жертвовали на благотворительные дела. Особенно проявила себя в этой сфере родная сестра Михаила Варвара Алексеевна. На ее средства были построены две клиники на Девичьем поле, первая доступная библиотека-читальная, школы, церкви и больницы.
Поэтому нет ничего удивительного, что, думая о том, как будут распределены его деньги после смерти, Михаил Алексеевич оставил свой дом стоимостью около 40 000 рублей и капитал в размере 350 000 рублей на устройство детской больницы.
Но почему именно это учреждение? Направление благотворительной помощи в большинстве случаев определялось личными предпочтениями жертвователей, и Михаил Алексеевич не стал исключением. Незадолго до смерти Михаил Хлудов пережил настоящую трагедию – погиб его 12-летний сын от первого брака Алексей. Мальчик учился в московском училище Воскресенского и находился на занятиях, когда с ним произошел несчастный случай. Алексей то ли оступился, то ли его случайно толкнули во время игры, в результате он упал с лестницы, ударился головой и скоропостижно скончался.
Детские больницы были необходимы стремительно увеличивающемуся городу. Многие дети умирали от болезней, всеобщей вакцинации тогда не проводилось. Женщины, вынужденные много и тяжело работать, не могли обеспечивать должного ухода своим новорожденным детям, что вызывало множество несчастных случаев. Неудивительно, что город обрадовался такому пожертвованию.
Однако дом Хлудова в Хомутовском переулке совсем не подходил для устройства в нем лечебного учреждения. Он не мог вместить большое количество пациентов, сам переулок был узким, что затрудняло подъезд к зданию, а также власти смущала близость к Московско-Курской железной дороге и, как следствие, загрязненному воздуху.
Клинику решили построить в специально выделенном для таких учреждений районе – Клиническом городке на Девичьем поле. По проекту архитектора Константина Быковского было возведено краснокирпичное здание с белокаменными деталями, выполненное в русском стиле. Интерьеры клиники сохранились до сих пор.
В центральной части двухэтажного корпуса находился ряд небольших палат, расположенных вдоль светлого коридора, а в конце коридора на каждом этаже находились просторные палаты павильонного типа. Второй этаж занимала аудитория для занятий студентов.
Другие постройки на территории предназначались для специализированных больничных отделений и хозяйственных помещений. В клинике лечили все болезни, кроме инфекционных. Одновременно стационарное лечение могли получать 130 детей.
При клинике также работала амбулатория для приходящих детей, в которой вели прием несколько врачей-педиатров и имелось три специализированных кабинета: ортопедический, отоларингологический и хирургический.
Главным врачом по просьбе самого Михаила Алексеевича стал доктор Павлинов, на этом посту его сменил знаменитый детский врач Нил Филатов, которого за внимательность и заботу о маленьких пациентах называли «другом детей». В будущем его именем будет названа Филатовская больница.
До 1917 года клиника носила имя своего основателя, а впоследствии была переименована в Университетскую детскую клиническую больницу Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова.