Мария Зотова – Москва купеческая. Как купцы себе и нам столицу построили (страница 13)
История этого дома интересная. Тихая деревенская усадьба в самом центре города, как описывал ее художник Александр Бенуа, который часто бывал в доме уже при Щукиных. Здание построили во времена правления Екатерины II, и усадьба сменила несколько владельцев, пока в 1874 году ее не выкупила княгиня Надежда Борисовна Трубецкая, для которой важно было сохранить дом как семейное наследие. Вскоре, однако, выяснилось, что средств на содержание усадьбы нет – сын княгини растратил состояние, оставив ее практически без средств к существованию. Дом вновь выставили на продажу, и всего за 160 000 рублей (очень дешево, учитывая расположение и размер дома), его новым владельцем стал Иван Щукин. Для аристократии продажа своих домов купеческим семьям была страшным ударом, но что поделать, если деньги теперь были именно у них. Было, правда, одно но: так как бывшей владелице негде было жить, для нее устроили квартиру в одном из флигелей, где она и жила до своей смерти.
Усадьба досталась им со всей обстановкой, Сергей после переезда интерьеров менять не стал. Позже он пригласит архитектора Льва Кекушева, который немного перестроит здание с учетом размещения в нем коллекции, но интерьеры сохранятся. Сергею Ивановичу, кажется, приносило удовольствие сочетание богато декорированных аристократических интерьеров с ярким современным искусством, украшавшим стены.
До самой революции здание служило одновременно домом и музеем картин Щукина. После революции в здании начал работу Первый музей новой западной живописи. С 1948 года картины распределили между Эрмитажем и Пушкинским музеем, а усадьба была передана в ведение Министерства обороны, которому она и принадлежит до сих пор.
Трагедии Сергея Щукина
Беда никогда не приходит одна. Эта поговорка в полной мере характеризует несколько тяжелых лет в жизни Сергея Ивановича, за которые он потерял сразу несколько любимых людей.
Осенью 1905 года до Москвы докатились революционные волнения, начавшиеся еще в январе после массового расстрела рабочих, известного как Кровавое воскресенье. В октябре началась массовая забастовка, на несколько дней парализовавшая жизнь в городе. Сергей Иванович, никогда не забывавший о том, что он предприниматель, воспользовался ситуацией и всего за несколько недель скупил весь имевшийся на складах текстильный товар, резко упавший в цене. Через несколько месяцев, когда ситуация стабилизировалась, он поднял цены и на разнице сумел заработать более миллиона рублей.
Несмотря на, казалось бы, удачное для бизнеса время, все сложнее удавалось обеспечивать безопасность семьи. В ноябре Сергей Иванович решил увести жену и детей за границу, чтобы переждать неспокойное время. В день отъезда домой не вернулся 17-летний сын Сережа. Его начали искать, размещали объявления, обещая вознаграждение за нахождение сына, но все было безрезультатным. Полиция в поисках не помогала – все были брошены на подавление беспорядков. Щукины поняли, что оставаться дальше просто невозможно, и уехали без сына. Конечной точкой их путешествия стал Египет, где в марте 1906 года они получили страшную телеграмму: в Москве-реке, недалеко от села Хорошева, было обнаружено тело молодого человека, в котором экономка опознала Сергея. Семья вернулась, но вскоре после похорон они вновь уехали, надеясь отвлечься от печальных мыслей.
Супруги с детьми посетили Рим, Берлин, где определили детей на учебу, затем вдвоем отправились в Венецию, Флоренцию, Грецию и наконец в ноябре вновь вернулись в Москву. Накануне Рождества 1907 года Лидия Григорьевна почувствовала себя плохо и, спустя всего несколько дней, скоропостижно скончалась от онкологического заболевания. Сергей Иванович обезумел от горя. Для прощания с обожаемой супругой он распорядился забальзамировать ее тело, заказал металлический гроб со стеклянным окном для лица. В ту же ночь он решил, что собрание его картин должно стать общедоступным, а после его смерти перейти Третьяковской галерее.
В 1910 году в память о любимой супруге Сергей Иванович выделил 200 000 рублей на строительство Психологического института имени Лидии Григорьевны Щукиной на территории Московского университета. Главной целью нового учреждения должны были стать исследования заболеваний и их наследственной составляющей. В сентябре 1912 года институт приступил к работе. А день рождения Лидии Григорьевны стал его официальным праздником.
В поисках важных для себя ответов в октябре 1907 года Сергей Иванович отправился в долгое путешествие по Синайской пустыне, где впервые в жизни начал вести систематические дневниковые записи. Разобравшись с получением виз и бюрократическими проволочками, Щукин нанял караван, состоявший из 28 верблюдов, 15 бедуинов, повара и слуги, и отправился в путь. Несмотря на его желание побыть в одиночестве и вести аскетичный образ жизни, без столь многочисленного штата прислуги путешествие было бы просто невозможным.
Конечной точкой маршрута стал монастырь Святой Екатерины, куда измученный дорогой, жарой и собственными мыслями Сергей Иванович добирается к ноябрю. «Мои удовольствия другого рода. Я с наслаждением слушаю музыку Скрябина, читаю Валерия Брюсова, смотрю картины Мориса Дениса. Нет! Нет! Назад в Европу, в мой культурный, тонкий, изящный мир! Но как и вырождает нас культура! Какой мы сравнительно слабый народ, физически, пожалуй, и нравственно», – запишет в дневнике свой главный вывод Щукин.
К рождеству 1908 года Сергей Иванович возвратился в Москву, где его застала новая ужасная новость. 2 января, ровно в годовщину смерти Лидии Григорьевны, покончил с собой младший брат Щукина, Иван Иванович. Об обстоятельствах его смерти мы уже говорили выше. Именно долгое отсутствие в Москве в связи с путешествием на Синай вынудило Сергея Ивановича просить о поездке брата Петра и сына Григория.
И вновь наступает январь, уже 1909 года. Григорий Сергеевич на годовщину смерти матери отправился в церковь, где горячо молился. Затем всю ночь катался по городу, а рано утром, придя в свою комнату, застрелился. Его смерть объяснили «припадком расстройства умственных способностей». Григорий действительно тяжело болел, у него была диагностированная опухоль мозга (вердикт врачей тщательно ото всех скрывался), которая могла вызывать сильнейшие боли.
По Москве ходили разные слухи. Действительно, череда смертей не могла не вызывать всеобщего интереса. Кто-то даже начал обвинять картины, хранившееся в доме Сергея Ивановича. Может быть, именно их сюжеты сводили близких Щукина с ума? Сегодня мы с вами, конечно, понимаем, что, несмотря на сильнейшее впечатление, которые полотна могут производить, великолепное собрание Сергея Ивановича было ни при чем.
Коллекция Сергея Ивановича Щукина
Счастливые и трагические годы в жизни Щукина-коллекционера меняли «настроение» его собрания. Покупка картин и других произведений искусства не менее творческий процесс, чем их создание. Коллекция – это отражение характера, вкуса, настроения ее создателя. И на примере Сергея Ивановича это видно особенно ярко.
Неизвестно, когда Сергея Ивановича посетили первые мысли о создании собственной коллекции. Но к делу он приступил, по сравнению со своими братьями, да и другими коллекционерами, достаточно поздно. В 1898 году Щукин впервые появился в парижской художественной галерее Поля Дюран-Руэля в сопровождении Федора Владимировича Боткина, приходившегося ему родственником по материнской линии, и братьев Ивана и Петра. Работы импрессионистов, скандальные, неоднозначно воспринимаемые в арт-мире, поразили его. Одним из первых приобретений Сергея Ивановича было полотно Сезанна «Цветы в вазе» и «Скалы в Бель Иль» Моне. Другой покупкой стало полотно Эдуарда Мане «Сирень», в дальнейшем он приобрел еще 13 работ художника.
До 1904 года у Щукина-коллекционера был «импрессионистический» период. Его собрание пополнилось полотнами Гогена, Сезанна, Дега, Ван Гога, Дерена, Руссо, Ренуара, Писсаро, Тулуз-Лотрека, Родена и Сислея, а также произведениями менее известных мастеров. С 1903 по 1908 годы он активно приобретал работы постимпрессионистов – Поля Сезанна, Поля Гогена и Винсента Ван Гога. Следующим увлечением Щукина-коллекционера стали фовисты. С 1906 года интересы Сергея Ивановича были сосредоточены на творчестве Анри Матисса, с которым он познакомился в мае того же года и с которым у него сложились близкие приятельские отношения.
В 1909 году по заказу Щукина Матисс приступил к созданию двух своих, пожалуй, самых известных панно «Музыка» и «Танец». В том же году художник представил их публике, отзывы которой были отнюдь не лестными. Испугавшись впечатления, которое могут произвести эти работы, Щукин отказывается от них и возвращается в Москву. Однако в поезде, по дороге, он решает, что возьмет к себе в союзники время. Именно оно рассудит, ошибся Сергей Иванович или нет. Панно все же приедут в усадьбу в Знаменском переулке и займут предназначенное для них место на парадной лестнице дома.
Именно по приглашению Щукина в 1911 году Анри Матисс посетил Москву. Художник уже давно хотел лично познакомиться с культурой страны, о которой так много слышал от Сергея Ивановича. Он посещает различные мероприятия, везде его принимают как самого дорогого гостя, что Матиссу, безусловно, льстит. В своих открытках жене Анри Матисс описывает свои впечатления от яркой, самобытной Москвы, сокрушается о том, что ему не удалось увидеть императора и познакомиться с русской зимой, о которой он столь много слышал. Последнее неудивительно – Матисс приехал в октябре, переходном месяце от золотой осени к снежной зиме.