Мария Жукова-Гладкова – Свадьба с чужим женихом (страница 7)

– Кстати, а отец Стаса кто по специальности? – уточнила я. Раньше у меня почему-то этот вопрос не возникал. Я знала, что он возглавляет «Ювелирный дом Верещагиных», и мне этого как-то хватало.

– Учился на ювелира. У них с Константином дедушка был ювелиром. От него остались какие-то рисунки, и Верещагин их теперь использует. Изделия по дедушкиным рисункам оказались самыми прибыльными. И за права никому платить не надо. Опять же для рекламы хорошо. Семейное дело и все такое прочее. Народ любит потомственных ювелиров, причем во всех странах.

Борис Петрович также рассказал, что на ювелирной фабрике, куда Владимир Владиленович попал после училища, он по специальности почти не работал – пошел по, так сказать, административной линии. В те годы это называлось «по комсомольской». Он и в советскую Коммунистическую партию успел вступить. Вероятно, был достаточно умен и разумен для того, чтобы понимать: ювелир из него никакой. Зато у него оказались великолепные организаторские способности, которыми он пользовался в молодости и в более старшем возрасте. Ведь для создания «Ювелирного дома» в большей степени требовались организаторские способности, чем знание ювелирного дела. Хотя ювелирное дело Владимир Верещагин тоже в некоторой степени знает, и опять же организацию ювелирного дела.

– Да, фирма у него известная, – кивнул Игорь. – Я далек от ювелирных дел, но тоже слышал.

– Так сколько у него магазинов только в нашем городе! – воскликнул Борис Петрович. – А реклама? Не хочешь, да увидишь и услышишь. Правда, я до сих пор не понял, что такое ювелирный гипермаркет. И как вообще может существовать ювелирный гипермаркет. Хотя все правильно. Есть спрос – должно быть предложение. И не в убыток же себе работают. Отдать должное Владимиру Верещагину, он на самом деле великолепный организатор. Не знаю, что получится из сынка, но папа заслуженно стал миллионером. Он создавал фирму с нуля, хотя, конечно, комсомольско-партийные связи помогли, но кто их не использовал? У нас, куда ни плюнь, везде олигархи с комсомольско-партийным прошлым. Крайне редко оказываются из настоящих производственников.

Затем Борис Петрович вернулся к старшему брату Верещагину. Константин Владиленович провел большую часть службы в дальних гарнизонах, дослужил до пенсии и на следующий день после двадцати пяти лет выслуги подал рапорт. С женой и двумя детьми вернулся в Петербург. В настоящее время проживает со всеми домочадцами в квартире своих умерших родителей. Наталья Львовна родом с Украины, к ее родственникам семья раньше ездила летом, теперь по известным причинам прекратила. В наши дни родственники периодически появляются в Петербурге – приезжают на заработки.

– Почему брат не взял его к себе в «Ювелирный дом»? – спросила я.

– Предлагал, но Константин отказался. Правда, сына в прошлом году пристроил. Говорят, что под давлением жены, которая хочет для мальчика другую участь. То есть вариант судьбы дяди для ее сына предпочтительнее, чем вариант судьбы папы. И это правильно.

– Вы считаете, что Коля сможет занять один из руководящих постов? Или организует свой «Ювелирный дом»?

– Пока сказать трудно. Он набирается опыта. Изучает работу фирмы на практике, учится на вечернем, постигая экономику в теории.

– А армия? Отмазали?

– Даже отмазывать не пришлось. У него от рождения одна почка. Выяснилось это в семнадцать лет, когда ему впервые делали УЗИ. Какой-то порок внутриутробного развития. Две почки срослись в одну. Не смертельно, но, так сказать, исправлению не подлежит, и сразу же – белый билет. Поэтому спокойно может учиться на вечернем. Учебу в Швейцарии, Англии и США ему навряд ли кто-то оплатит. Но, может, и полезнее постигать азы по месту будущей работы?

– Отношения какие между братьями?

– Которыми? Владимиром и Константином?

– И ими, и Стасом с Николаем.

– Владимир с Константином довольно часто встречаются. Пьют вместе без жен. Семейных вечеров и праздников не устраивается ни в одном из домов. Маргарита Станиславовна, наверное, не горит желанием видеть у себя бедных родственников мужа, и ее саму трудно представить в простой панельной девятиэтажке, которую от государства получали родители мужа. Правда, все семейство Константина – в списке приглашенных. Насколько мы могли выяснить, это единственные родственники Владимира Верещагина. Может, поэтому он и поддерживает связь с гордым братом, не желающим от него брать никаких подачек? Родители давно умерли, ни тетушек, ни дядюшек в природе не существует. Ну, если только какие-то семиюродные, но они нас не интересуют. Со стороны Маргариты Станиславовны родственники есть, но опять же, нам до них нет дела. У Натальи Львовны, жены Константина, много родственников, но это не Верещагины.

– То есть, насколько я поняла, семьями не дружат, но братья испытывают друг к другу теплые чувства?

– Похоже, что так. Все-таки родная кровь. Владимиру Верещагину, как и всякому богатому человеку, наверняка до чертиков надоели попрошайки, брат же категорически отказался что-то от него принимать! Ну, сына попросил на работу взять. Но денег не берет, ничего покупать не просит, не навязывается. Наверное, Константин – один из немногих людей, которым Владимир доверяет. Может, советуется с ним. Я не знаю. Их сыновья знакомы, но не дружат. Во-первых, разница в возрасте. Восемнадцать и двадцать четыре – это существенно. Это потом такая разница стирается, а пока она заметна. Во-вторых, разный социальный статус. Сама знаешь, что для некоторых он крайне важен.

Я хмыкнула. Наверное, Маргарита Станиславовна проводит соответствующую работу с сыном, и он осознает принадлежность к вполне определенной «социальной группе», «избранному обществу» (непонятно кем), «эксклюзивной среде» (я долго смеялась после того, как впервые услышала это выражение), а также свое превосходство над теми, кто к этим группам и обществам не относится.

– То есть получается, что Верещагиных-наследников четверо? Стас и его отец Владимир, Николай и его отец Константин?

– Получается, так, – пожал плечами мой отчим. – Но мы должны еще поработать. У Владимира Владиленовича всегда были любовницы. Мы как раз сейчас занимаемся их проверкой. Мало ли кто из них решил родить ребеночка?

– Вы считаете, что любовницы могут оказаться на свадьбе?

– Не считаю, хотя как знать? Может, у него была связь с каким-нибудь пиар-менеджером из его компании, а пиар-менеджер, по понятиям этой социальной группы, должен присутствовать на свадьбе и следить за должным ее освещением в светской хронике? Но я рассчитываю на пьяную болтовню, которую вам, дети мои, следует внимательно слушать. Завистники будут. Не могут не быть. Кто-то захочет сделать мелкую пакость. Ты, Полина, находишься в прекрасном положении.

– В смысле? – не поняла я.

– Ты – брошенная Стасом девушка. И бросил он тебя ради того, чтобы жениться на богатой наследнице, так сказать, соединить капитал двух семей.

Я попыталась что-то возразить, Борис Петрович предупредительно поднял руку ладонью ко мне.

– Придерживайся этой версии. Она кое-кого разжалобит, кого-то подвигнет на откровения, при тебе люди будут с удовольствием поливать Стаса помоями, а также, не исключено, его отца и мать.

– Скорее мать, – высказала свое мнение я.

– Она нас не интересует. Она не Верещагина. Переводи разговор на отца и на самого Стаса. В принципе, он уже мог кому-то заделать ребеночка. А этот ребеночек тоже получается наследником, если родился мальчиком. Поговори на свадьбе с девицами. С наркоманкой Ольгой – после того как ширанется…

– Да она с самого начала будет под кайфом, – заметила я. – По-моему, она теперь вообще всегда в таком состоянии.

Я думала, что о связях Стаса лучше поговорить с Региной Срапян, четырежды девственницей. Регина всегда обожала сплетни, по крайней мере в Швейцарии, всегда знала, кто с кем спал, хорошо осведомлена о новинках секс-шопов и говорить может только на связанные с сексом темы. Причем к сексу она сводит все! Любую тему! Например, в элитной швейцарской школе для девочек мои знакомые изучали изобразительное искусство. Что вынесла из тех уроков и чтения соответствующей литературы Регина? Оказывается, на картинах эпохи Возрождения внимание зрителя должны привлекать гениталии (по крайней мере, к такому выводу пришла Регина, Катерина с Ольгой ничего вразумительного сказать не в состоянии, но они вообще ни во что не вникали). Регина может долго говорить об эрекции, как символе воскресения и способе одновременно подчеркнуть человечность Христа. От нее я услышала, что эрегированный пенис – это символ возрождения к жизни.

Регина путешествовала по Италии (с целью повышения культурного уровня, повышение было оплачено папой), рассматривая различные изображения Христа-ребенка и мертвого Христа, написанные между концом четырнадцатого века и серединой шестнадцатого. Например, на картинах некоторых мастеров (в основном итальянских) Пресвятая Дева или показывает на гениталии, или отводит в сторону пеленку, чтобы продемонстрировать пол ребенка. Другие святые тоже могут направлять взгляд зрителя в нужное место, и именно с этой целью помещены на картину художником. На ряде картин того периода газовая материя скрывает эрегированный пенис распятого Христа, вздымается и будто бы качается, что является демонстрацией силы тела. По словам Регины, специально изучавшей вопрос, подобные иконографические сюжеты имели огромную важность для средневекового зрителя и зрителя эпохи Возрождения. Современные зрители (за исключением подобных Регине Срапян) не обращают внимания на такие детали или тактично смотрят в сторону.