Мария Жукова-Гладкова – Свадьба с чужим женихом (страница 45)
Я в первое мгновение лишилась дара речи, потом поинтересовалась, не поступало ли сведений от Катерины или требований от похитителей. Домработница ответила отрицательно, вежливо попрощалась и повесила трубку.
Борис Петрович усмехнулся.
– Но убивала не Юля, – сказала я.
– Выгораживаешь? – опять усмехнулся отчим. – Ты ей симпатизируешь?
– Да, – кивнула я.
Мне на самом деле нравилась Юля. И мне всегда немного жаль девушек, которые вышли замуж за значительно старших по возрасту мужчин. Я никогда их не осуждала – и понимала. Наверное, у Юли было нищее детство, и она хотела материальной обеспеченности, стабильности. Она хотела красиво одеваться, не считать каждую копейку. Она хотела быть уверенной в завтрашнем дне!
Но тут она поняла, что уверенность уходит. Наверное, она лучше меня знала, что именно задумал Урюпин. Я же не в курсе деталей сделки. Скорее всего, на Юлю вышел кто-то из других претендентов на эти декоративные и поделочные камни, объяснил ситуацию, предложил сделку, а возможно, и брак. И еще Юля оказалась запертой в погребе. Может, это помогло ей принять окончательное решение? Или к ней обратился Стас. Или сразу и Стас, и представитель какой-то компании из региона, где имеются месторождения…
– Ты ей позванивай периодически на мобильный, – сказал отчим. – Вдруг включит. Может, она сейчас вообще в самолете летит.
– Вы уверены, что она жива?
– Не уверен, – честно сказал Борис Петрович. – Но надо надеяться на лучшее.
Тут мобильный зазвонил у него. Борис Петрович взглянул на экран, пожал плечами, сообщил мне, что звонит кто-то незнакомый, и нажал на «прием».
Звонил директор комплекса, в котором мы недавно гуляли на свадьбе.
– Могу ли я обратиться к вам как к профессионалу? – спрашивал владелец муляжей взрывчатки.
– А что случилось? – тут же заинтересовался Борис Петрович.
Директор комплекса в свою очередь спросил, не согласится ли Борис Петрович приехать в замок в любое удобное для него время – утром, днем, вечером или ночью. Борис Петрович посмотрел на часы, на меня, потом сказал, что готов подъехать часа через два с половиной.
– Составишь компанию? – обратился он ко мне после того, как распрощался с директором комплекса до скорой встречи.
– Составлю. Но почему вы сказали, что через два с половиной часа? Из-за пробок?
– Нет, перекусить хочу. Мы же не поехали на поминки.
– Считаете, что в замке нас не накормят?
– Рисковать не хочется. Мало ли зачем я им там понадобился… А я не смогу проследить за приготовлением пищи. Так что давай не будем там ничего есть и пить. На всякий случай.
Глава 25
Мы зашли в кафе, расположенное неподалеку от нашего офиса, где регулярно появлялись все наши сотрудники, потом на машине отчима отправились за город к до боли знакомому комплексу.
Подъездную дорогу уже полностью отремонтировали и, глядя на нее, нельзя было сказать, что здесь совсем недавно прогремел взрыв. На этот раз Борис Петрович проехал на машине к самому замку и поставил автомобиль на небольшой стоянке для дорогих гостей. Директор комплекса лично вышел нас встретить и проводил к себе в кабинет. Сразу же сказал, что очень рад моему появлению. Он собирался просить Бориса Петровича подключить меня к делу – раз я находилась в замке на протяжении всей свадьбы. Как мы поняли, директор комплекса по своим каналам выяснил, какую фирму мы с отчимом представляем и чем занимаемся.
– Что-нибудь выпьете? Перекусите?
– Нет, спасибо. Давайте сразу к делу. Нужно найти человека?
– Нет, то есть да. Давайте я расскажу все по порядку.
Оказалось, что на протяжении всей этой недели в комплекс приезжали гости, которым были забронированы номера на те два злосчастных дня, и жаловались на то, что у них пропали деньги, драгоценности, а то и вещи.
– Я уверен в своих сотрудниках, – заявил нам директор комплекса. – Я использую принцип кнута и пряника и считаю его самым эффективным. У нас не было случаев воровства. То есть «работали» не мои сотрудники, а кто-то из гостей, за которых я отвечать не могу. С другой стороны, страдает моя репутация.
– А потерять не могли по пьяному делу? – уточнил Борис Петрович.
– Такое количество людей? Вот список пострадавших, а вот список похищенного. Посмотрите сами. Кто-то целенаправленно «чистил» номера.
– А зачем они привезли с собой столько драгоценностей? – поразилась уже я.
– Вы меня спрашиваете?!
– Секундочку! – поднял руку Борис Петрович. – Драгоценности пропали ночью, когда гости уже легли спать?
Директор комплекса кивнул.
– Насколько я понял, все эти дамочки сняли драгоценности и положили на тумбочки или туалетные столики перед зеркалом. Утром там ничего не оказалось. Днем и вечером драгоценности были на них. То есть деньги, конечно, могли пропасть и днем, драгоценности – только ночью.
– Неужели никто не проснулся? – поразилась я. – Ведь если воры заходили в номера…
Директор комплекса развел руками.
Борис Петрович взял списки пострадавших с телефонами для связи, списки украденного, потом специально приготовленный директором комплекса план размещения на два дня свадьбы с распределением граждан по номерам. Директор комплекса крестиками отметил восемь «обчищенных». Возможно, обокрали и кого-то еще, только те или не заявили о краже, или решили, что сами где-то потеряли свое добро.
Борис Петрович договорился с директором комплекса об оплате, получил аванс, и мы территорию комплекса покинули. Но отчим проехал мимо поворота на шоссе, ведущее в Петербург, и свернул к поселку, стоявшему на другой стороне озера.
– Думаете, это местные граждане постарались?
– Думаю, что местные граждане обеспечивали отвлекающие маневры. Например, змея. Мне вообще было бы интересно на него посмотреть! И я уже давно сюда собираюсь – поговорить с гражданами, не видел ли кто, как Азиз с Катериной вылезали из лодки. Кто еще причаливал? Куда делся двойник Маргариты Станиславовны с мужиком?
С этой стороны не стояло никаких особняков и замков, никто не соревновался в количестве денег или извращенности вкуса. Здесь находились только дома советской постройки – самые обычные, без выпендрежа. Да, некоторые оказались обновленными в последние годы, но большинству не помешал бы ремонт или хотя бы покраска.
Поскольку стоял май месяц, большая часть домов еще оставались пустыми. Лето у нас запаздывало, и следовало ожидать, что горожане переедут в эти места только в июне. Как раз школьные каникулы начнутся, вот бабушки с внуками и подтянутся. Но в ряде домов люди, похоже, жили круглогодично. Они-то нам и требовались.
Мы постучались в первый из домов, где горел свет, а из трубы попахивало дымком. Уже спустился вечер, поселковое освещение включено не было (или просто отсутствовало, хотя столбы имелись), дома окружали деревья. Конечно, внутри без освещения никак. Этому дому ремонт точно требовался, и серьезный – с одной стороны он здорово осел.
Нам открыл пьяненький мужичок неопределенного возраста. У него за спиной возникла женщина с испитым лицом. Оба были одеты в старые спортивные костюмы и стоптанные шлепанцы.
– Чего надо? – спросил мужик.
– Поговорить, – ответил Борис Петрович.
– А пузырь принес?
– Дам денег. Сам сходишь.
– Лады! Люси сейчас сбегает.
Баба уже тянула руку. Борис Петрович дал пятьсот рублей. Люси припустила в явно хорошо знакомом направлении. Мишель (так представился хозяин, хотя это имя ему подходило как корове седло) пригласил нас в «гостиную».
Насколько мы поняли, дом состоял из кухни, спальни и этой самой гостиной со старой мебелью, возможно, даже довоенной, еще и кое-где подъеденной жучками. Убирались тут редко, и на неиспользуемых поверхностях скопился слой пыли. В углу работал старенький телевизор с новенькой приставкой, которую потребовалось купить из-за перехода на цифровое вещание. На столе, не застеленном даже клеенкой, стояли остатки скромной трапезы, под столом ровными рядами выстроились пустые бутылки от самых разных напитков (кроме дорогих). На них можно было бы неплохо заработать, только пункта приема, вероятно, не было в пешей досягаемости. Или бутылки теперь не принимают? Я регулярно вижу бомжей, собирающих банки по урнам.
Мишель сдвинул локтем тарелки в сторону, уселся, жестом предложил сесть нам. Борис Петрович выбрал табуретку, как наиболее надежную, я – покачивающийся стул с витой спинкой. Все-таки вес у меня небольшой, стул скорее выдержит меня, чем крупного отчима. Мишель взял в руку бутылку с остатками водки (пальца на четыре), выпил священную жидкость фактически одним глотком, закусил кусочком хлеба и вопросительно посмотрел на Бориса Петровича. Меня в упор не замечал. Возможно, не относился к женщинам серьезно.
– Змея купить можно? – спросил Борис Петрович.
– Не продается. И даже стырить не пытайся. У Палыча Зырхан – настоящий зверь. Сожрет.
– Обычно змей хранится в сдутом виде?
– Ну, конечно! Он же ни в какой сарай не влезет. Надувается ногой. Душ-«топтун» знаешь? Вот по такому же принципу.
– Я знаю резиновые кровати, надувающиеся от розетки.
– Да тут электричество чуть ли не каждый день вырубается. На него нельзя рассчитывать. А на генератор ни у кого денег нет.
– А на змея нашлись?
– Так змея Палыч сам сделал! Он же всю жизнь на фабрике игрушек проработал. Мужики ему с работы материал вынесли, кто чем мог – помог. Дело-то благородное! Надо же с буржуями бороться. Все ж понимают.