Мария Жукова-Гладкова – Свадьба с чужим женихом (страница 3)

– Если бы вы предложили мне остаться работать в Швейцарии – это одно дело, но в России меня не будут воспринимать серьезно!

– А мне как раз это и надо! – широко улыбнулся Швайнштайгер и любовно погладил свое пивное брюшко. – Ты же будешь выполнять много конфиденциальных поручений! А с тобой, с такой маленькой и вроде безобидной, скорее будут откровенничать – или что-то говорить при тебе, не воспринимая тебя всерьез! И пусть не воспринимают!

Швайнштайгер немного помолчал и добавил с серьезным выражением лица:

– А вообще то, как тебя воспринимают, зависит только от тебя самой, Полина. Как ты себя поставишь. Но в нашей работе побыть актрисой иногда очень полезно. За это наши клиенты платят нам большие деньги. Отсутствие диплома не бери в голову. В твоем родном городе финские фирмы вели борьбу за женщину с десятью классами образования, но знающую финский как родной (отец – финн из обрусевших) и обладающую потрясающими, видимо природными, деловыми качествами. Она сделала головокружительную карьеру, возглавляла русское представительство одной крупной финской фирмы, сейчас трудится в другой, и еще несколько стоят в очередь. А у тебя четыре языка, Полина! Выносливость, жизненная энергия, желание работать и пробиться в жизни. Это твой шанс.

Я сомневалась, что за меня когда-либо будут вести борьбу швейцарские или какие-то еще фирмы, но пока других предложений все равно не поступало. Тут же мне конкретно говорили, что от меня требуется, и предлагали за это очень хорошие деньги.

Во время полугодовой стажировки мне уже не приходилось работать официанткой за стол и кров. Фирма сняла мне маленькую уютную квартирку, но за питание платить приходилось самой и готовить самой. Правда, утром я только пила кофе с круассаном, который разогревала в микроволновке, днем обедала в ближайшем к офису кафе с другими сотрудниками фирмы, ну а вечером… Вечером я себя баловала. Тем более работала я в офисе всего восемь часов, а потом добровольно занималась дома. Я ведь понимала, что должна освоить максимально возможное количество вещей! Но дома (на съемной квартире) я лежала на диване, а не бегала между столиками в кафе.

Примерно через два месяца моей стажировки в фирме появился Борис Петрович Семенов, в дальнейшем возглавивший детективное направление в русском представительстве и сочетавшийся законным браком с моей мамой. Его какими-то одним им известными путями нашли частные детективы, работающие на Швайнштайгера лично. Борис Петрович много лет трудился простым оперативником, но больше в органах оставаться не смог. Он был патологически честным человеком. Его уважали воры, которых он ловил, его в районе знали чуть ли не все граждане, но он никак не вписывался в новую систему отношений, подразумевающую дачу взяток. От него ушла жена – так как «этот дурак» не мог нормально обеспечивать семью, и перебралась к одному из бывших начальников Бориса Петровича. Начальник покинул органы «по собственному желанию» и в скором времени возглавил службу безопасности одного крупного банка. Если бы «собственного желания» не было, было бы возбуждено уголовное дело, а так все договорились – этот тип умел договариваться, а также всегда брал и давал вышестоящим, которые и прикрыли его в тот раз.

После увольнения из органов Бориса Петровича сразу же пригласили в частное детективное агентство – для работы, которую он прекрасно знал. В детективном агентстве имелись другие люди, которые умели давать взятки и точно знали, кому и сколько нужно давать. Борис Петрович не запил – ни в один из сложных периодов своей жизни. Когда ему было плохо, он надевал спортивный костюм и шел бегать в парк, а потом еще захаживал в спортзал бить грушу, вероятно, представляя на месте груши чью-то наглую морду.

Швейцарские детективы прошерстили различные агентства в России и остановились на кандидатуре Бориса Петровича, которого пригласили в Швейцарию. К счастью, Борис Петрович прилично знал немецкий язык. То есть он хорошо на нем читал, разговорной практики не было. Но перевести пассивный немецкий в разговорный было проще, чем кого-то обучать с нуля. Да и в дальнейшем Борису Петровичу требовалось в основном читать по-немецки, ну и общаться с начальством. Но начальству ведь и я могла перевести то, что хотел сказать мой коллега и отчим.

Его поселили в соседней со мной квартире, и я впервые увидела его, возвращаясь с работы. Меня не предупредили о прибытии соотечественника, как и его не предупредили о моем существовании. Наверное, это был один из экспериментов Швайнштайгера.

Борис Петрович заговорил со мной по-немецки, но я сразу же поняла, что он русский. Я пока решила не представляться. Мало ли какой русский поселился в соседней квартире…

На следующий день мы встретились в офисе, но там у нас не было возможности поговорить. У нас была разная стажировка. Впервые мы с Борисом Петровичем пообщались в ближайшую субботу.

В субботу днем ко мне заявились Катерина Урюпина и ее подруга Ольга Суданец. Эти две красотки в компании с еще одной подружкой, Региной Срапян, проживали в одной комнате в элитной швейцарской школе для девочек, где все трое продолжали обучение после русской средней школы в целях успешного вступления в брак в дальнейшем. То есть успешного выполнения роли жены богатого человека.

Как раз когда эти две дылды появились перед моей дверью, открылась дверь Бориса Петровича и на пороге возник он сам в обтягивающей мышцы футболке и спортивных штанах.

– Ольга, ты только посмотри, какой мужик! – воскликнула Катерина (естественно, по-русски), пожирая Бориса Петровича глазами. – Небось на смену Шварценеггеру готовится! Он же вроде где-то тут начинал культуризмом заниматься, а потом в Голливуд перебрался. Но этот лучше.

К этому моменту я уже открыла дверь. Катерина была готова отдаться Борису Петровичу прямо на лестничной площадке, Ольга же, как я сразу поняла по выражению глаз, то есть их остекленению, уже провела «сеанс фитотерапии». Так элитные девочки и мальчики называли курение травки.

– Полина, это кто? – не здороваясь, спросила Катерина. – Почему ты скрыла от нас этот роскошный экземпляр? Или он импотент? У мужиков с роскошным телом это бывает. Да, кстати, Полина, я была в гостях у Азиза. Вот это мужик! Но его специально обучали искусству любви. Он мне рассказал, что сыновья арабских шейхов проходят особый курс обучения у какого-то хакима. А я думала, что в гареме. Вот бы одного такого хакима нашим мужикам. Наши думают только о своем удовлетворении. Но пока самый лучший мой любовник – Азиз. Полина, ты когда-нибудь пробовала с арабом? Азиз ведь вроде и тобой интересовался.

– По-моему, Азиз интересуется всеми особями женского пола, – сказала я по-русски. Сосед слегка напрягся, я следила за ним уголком глаза.

– Он мне рассказал, что его отправляли к какому-то особому хакиму в Египет, – продолжала стрекотать Катерина. – К самому лучшему. Ведь неизвестно, сколько женщин будет у него в гареме.

– Азиз хочет во всем быть лучше всех, – молвила Ольга, пытаясь сфокусировать взгляд.

«Траву» ей поставлял Азиз. Она с ним за это спала. Сексуальные возможности Азиза были одной из главных тем обсуждения девочек из элитной школы. Остальные молодые люди из элитной школы для мальчиков ему существенно уступали – по мнению всех девочек.

– «Хаким» – по-арабски «врач», – вдруг невозмутимо заметил Борис Петрович.

Катерина резко дернулась и повернулась к нему. Ольга опять ушла в себя (или погрузилась в нирвану). Я просто посмотрела на соседа. Катерина что-то быстро просчитала в мозгу, подхватила Бориса Петровича под локоток, развернула (он не сопротивлялся), и они исчезли в его квартире. Перед тем как захлопнуть дверь, Катерина быстро повернула ко мне голову и хитро подмигнула. Я завела к себе Ольгу, уложила на диван и вернулась к компьютеру.

Борис Петрович зашел вечером с бутылкой вина.

– Ну что, соседка, давай знакомиться, – сказал он. – Правда, мне про тебя уже много всего рассказали. Почему сама не представилась?

– Я не знаю, кто вы и зачем прибыли в «Швайнштайгер и сыновья», – сказала я с невинным выражением лица. – А в этой адвокатской конторе не принято лезть к клиентам с лишними вопросами.

Тогда Борис Петрович сказал, что он не клиент, а будущий сотрудник, и собирается работать в русском представительстве в Петербурге. Я была вынуждена признать, что тоже собираюсь там работать. После того первого вечера мы стали общаться довольно часто, информацию друг из друга вытягивали маленькими порциями – ведь мы пока не могли друг другу доверять.

На школьные каникулы в начале ноября приехала моя мама. Она смогла вырваться на неделю. Она приезжала ко мне летом, но тогда я еще продолжала учиться и работать официанткой, и мы не могли толком пообщаться. Правда, на этот раз мы тоже пообщались меньше чем планировали.

Мама познакомилась с Борисом Петровичем.

Это была любовь с первого взгляда. Оказалось, что Борис Петрович всегда любил маленьких женщин. Я не стала задавать глупых вопросов насчет дылды Катерины, которая предлагала себя сама и от которой так просто не отделаешься. Еще у Бориса Петровича несколько раз побывала Регина Срапян, которой про него явно рассказала Катерина. Регина не отличалась высоким ростом, но и маленькой ее тоже нельзя было назвать, в особенности из-за пышного тела. Грудь Регины привлекала внимание всех мужчин, и вообще когда Регина заходила в комнату, казалось, что первой сама по себе заходит роскошная грудь, а уже потом, через некоторое время, появляется ее счастливая обладательница.