Мария Жукова-Гладкова – Свадьба с чужим женихом (страница 24)

– Но раз она наркоманка, наверное, ей не стоит детей рожать, – задумчиво произнесла Наталья Львовна. – Что с ребеночком-то будет?

Ответить никто не успел – открылась дверь, и в коридор вышел задумчивый Владимир Вениаминович Верещагин.

– А вы что тут делаете? – удивленно спросил он, оглядывая нас троих.

Я просто улыбнулась и нырнула в номер Кюнце.

– Мне нужно с вами поговорить, – произнесла Регина. С мужчинами, которые ей нравились (или на которых она просто имела виды – пусть и для одноразового секса), Регина говорила каким-то особым тоном. Наверное, так разговаривают девушки из службы «Секс по телефону».

Я не слышала ответа Верещагина и не слышала, что сказала Наталья Львовна – если вообще что-то сказала. Я уже была в номере Кюнце и дверь за собой закрыла. Швейцарский адвокат выглядел очень довольным. Я вопросительно посмотрела на него.

– Спасибо за вашу помощь, фрейлейн Полина. Можно сказать, что я выполнил свою миссию. Помогите мне только официально уведомить Константина Верещагина. Владимир обещал собственноручно привести своего сына и племянника, являющегося его подчиненным.

– А про внебрачных детей он рассказал? Он-то должен знать, есть они у него или нет.

– Осталась только одна девочка. Девочки меня не интересуют. То есть наследников четверо. Так проще.

– А у Стаса?

– Владимир сказал, что у его сына не должно быть детей. Если бы эта проблема возникла, он бы обязательно сказал отцу – обратился бы за помощью для ее решения. Николай слишком молод. А Константин не имел привычки изменять жене. Я, конечно, спрошу у Константина прямо… Давайте попробуем его найти. Помогите мне еще немного, фрейлейн Полина.

Я кивнула и подумала, что я, можно считать, выполнила задание отчима. Или еще нет? Мало ли что сказал Владимир Верещагин…

Глава 14

Когда мы вышли в коридор, там уже никого не было. Где искать Константина? Я предложила заглянуть для начала в большой зал, потом отправляться на крышу.

– Да, как раз нужно перекусить, – кивнул Кюнце.

Перекусывал он очень обильно. Народу в зале осталось мало, и все распределились по группам. Константин Владиленович, Наталья Львовна и Леночка отсутствовали, как, впрочем, и их сын и дочь. Жених Регины что-то напряженно обсуждал с Каррагером. Они устроились в уголке, рядом с ними никто не сидел. В другом углу пьяные граждане составляли списки великих неалкоголиков. Начали с художников. Почему-то решили, что все были алкоголиками. Перешли к поэтам, потом к писателям и поняли, что ничего не получается. Решили за это выпить. Тут кто-то предложил обсудить, что означает фирменная стеснительная улыбочка одного известного небритого олигарха. Потом задались вопросом: «Почему наш народ так любит людей, которые его обманывают?» Я не была уверена, что любит, но в спор не встревала. Среди споривших было много оторванных от жизни народа чиновников и политиков, то есть это была их маленькая теплая компания. Я и не знала, о чем спорят и чем занимаются пьяные чиновники и политики на светских мероприятиях… Теперь узнала.

Я выпила чаю с вкусным тортом, который жених с невестой и не думали разрезать. Жених с невестой так и отсутствовали. Вообще-то, надо бы иметь совесть! Или не называть мероприятие свадьбой. Хотя первые два или три часа все происходило, как и положено на свадьбе…

Внезапно откуда-то сверху раздался дикий рев. Не крик, а именно рев! Народ в зале резко вскинул головы. Кюнце продолжал невозмутимо поглощать пищу.

– Вы не выясните, что там еще произошло, фрейлейн Полина? Я, если не возражаете, пока останусь здесь.

Ну конечно, что ж не остаться, если еще не закончилась халявная еда? Немцы и швейцарцы, в особенности немецкого происхождения, а также многие другие европейцы на халяву могут поглощать невероятное количество еды и выпивки. За свой счет они это делать никогда не станут. В Швейцарии мне объясняли, что многие их мужчины в бар ходят раз в неделю. Для этого выделяется строго определенная сумма. Всю неделю он не пьет, работает, а один день напивается до синих соплей. Естественно, им не приходит в голову напиваться дорогими спиртными напитками. Это только наш человек может ужраться коллекционным вином или шампанским «Дом Периньон», а потом говорить, что лучше бы просто выпил водки и закусил соленым огурцом, как делают нормальные люди. Но наш о деньгах при этом не думает! Наш выпендривается, ужираясь коллекционным вином, которое считает мерзкой кислятиной. Он мечтает о водке, которую пили его отец и дед и к которой он, можно сказать, привыкал с отрочества.

Отдать должное Кюнце, он много ел, но спиртного не пил. Он еще не сделал свою работу.

Я встала и отправилась за народом, заинтересовавшимся странным ревом. Хоть какое-то развлечение! Рев перешел в крик – кто-то кого-то ругал. Вскоре выяснилось, что это проснулся Урюпин и обнаружил вокруг своей постели четверых полуголых мужиков. Те, увидев, что Урюпин проснулся, начали танец, напоминающий выступления стриптизеров.

Это были четыре молодых человека из певческой группы, недавно услаждавшей гостей в зале. Значит, девочки плясали вокруг Урюпина у фонтана, а мальчики – при пробуждении? Опять откуда-то появились журналисты с профессиональными камерами, которые снимали происходящее. Простой народ щелкал мобильниками. Урюпин сидел на кровати, прикрывая чресла одеялом, и орал. Мальчики невозмутимо танцевали. Петь даже не пытались. На лицах было написано наслаждение… От предстоящего или уже полученного гонорара?

Кто это организовал? Зачем? Урюпин к наследству не имеет никакого отношения! Или дело не в наследстве, а в декоративных и поделочных камнях в его подшефном регионе? Хотя при чем тут камни? Ну, поплясали девочки и мальчики вокруг голого Урюпина. Ну и что? Мало ли, что наш народ где выкидывал, включая чиновников и депутатов? Кого в нашей стране удивишь купанием в фонтане? У нас отдельной статьи по этому поводу ни в каком законе нет. Я где-то недавно читала, что законом запрещено купание в фонтанах Нью-Йорка и за это положен штраф в размере пятидесяти долларов (чем нашего человека, желающего окунуться в фонтан, не остановишь), в Риме штраф составляет уже пятьсот евро. Но что такое пятьсот евро для нашего сенатора? У нас купание в фонтане можно, конечно, квалифицировать как мелкое хулиганство (со штрафом от пятисот рублей), но и в День ВДВ, и в День Военно-морского флота у нас происходят массовые омовения и вроде никого не штрафуют. Наоборот, стражи порядка стараются не приближаться к купающимся десантникам и морякам. А тут вообще частное мероприятие.

Или мальчиков прислали Юле? Кстати, а где она? В большом зале она точно отсутствовала. Может, нашла себе нового мужчину, оставив этого спать? Кстати, а не могла ли Юля организовать все эти танцы вокруг собственного мужа? По-моему, запросто – но только если на горизонте маячит новый кандидат на роль мужа. И даже не на горизонте, а гораздо ближе.

Хотя певичка говорила, что их к фонтану отправил мужчина… Новый Юлин ухажер?

В дверях появился один из юристов Урюпина, он быстро оценил обстановку и рявкнул на мальчиков:

– А ну пошли вон отсюда!

Они не отреагировали. Интересно, кто им все-таки заплатил?

Юрист понял, что с четырьмя молодыми парнями с хорошими, крепкими телами ему не справиться.

– Может, проще увести господина Урюпина? – тихо сказала я в спину юристу.

Он повернулся ко мне, кивнул и попросил найти хоть какую-то одежду для сенатора. Оказалось, что кто-то подобрал все, что Урюпин скинул с себя во время пробега к фонтану, и сложил в кресле. Я протянула одежду юристу, он проскользнул между двух танцующих с блаженными лицами обнаженных (до трусов) молодых людей и бросил одежду Урюпину.

– Быстро одевайтесь, и уходим.

Я отметила, что Урюпин пребывает в здравом уме. Он все сразу же понял, натянул под одеялом трусы, потом надел рубашку, брюки натягивал уже сидя, как и носки, потом сунул ноги в ботинки.

– Пойдемте, – сказала я.

Нам никто не помешал и даже не последовал за нами. Юрист предложил отправиться в переговорную и обсудить сложившуюся ситуацию там. Юрист был очень обеспокоен.

В переговорной мы застали еще двух его коллег и двух телохранителей Азиза с очень обеспокоенными лицами.

– Что случилось? – воскликнул Урюпин. – Где Володя?

– Пропал наш господин, – заявил один из телохранителей Азиза.

– С вашей дочерью, – добавил второй. Оба говорили на английском языке.

– Куда? Как? – хлопнул глазами Урюпин.

– Мы думали, что, может, вы что-то можете сказать по этому поводу, – заявил первый телохранитель.

Урюпин устало опустился на стул и попросил телохранителей Азиза рассказать все, что им известно.

Им было известно только, что их господин удалился в спальню с невестой (чужой) и закрыл дверь. Телохранители знали, что когда их господин закрывается в спальне с какой-либо женщиной, его нельзя беспокоить. И не беспокоили, пока на спутниковый телефон старшего в группе не поступил звонок с требованием о выкупе господина, который следовало собрать в его родной стране и переправить на номерной счет в одном швейцарском банке. После этого, как заявил говоривший, король будет освобожден.

– А моя дочь? – спросил Урюпин.

– Про вашу дочь ничего сказано не было.

Я поняла, что Катерина телохранителей Азиза волновала меньше всего. Она была одной из многих женщин Азиза и вообще, по их мнению, – разменной монетой, тем более – из неверных. Катерину явно считали шлюхой. Но если они не освободят господина, то вполне могут быть посажены на кол или повешены, да еще и в компании с членами своих семей.