Мария Жукова-Гладкова – Игра с огнем (страница 9)

Потом Беневский восемь лет прожил в Англии, оттуда отправился в Новый Свет, в молодую Америку, где собралось немало авантюристов. Там он знакомится с рядом крупных коммерсантов, становится другом Бенджамина Франклина. И ему удается убедить американцев в перспективности завоевания Мадагаскара! Между делом он занимается и пиратством – грабит французские и голландские суда под американским флагом. Существует легенда, что Беневскому удалось захватить французский галеас «Анжеблуа», на котором из Индии везли золото и драгоценные камни на несколько миллиардов франков. Фантастическая сумма и в наши дни! Кто-то уверен, что Беневский спрятал эти сокровища на Мадагаскаре, но есть версия, что они закопаны на острове Оук неподалеку от Канады, где даже имеется бухта Контрабандиста.

Французам, конечно, такое развитие событий пришлось совсем не по душе, и против Беневского и американцев снарядили военную экспедицию. Французская эскадра пришла из Индии, штурмовала Мадагаскар, шальная пуля оборвала жизнь авантюриста на острове, ставшем для него роковым. Морица Беневского похоронили на его любимом Мадагаскаре рядом с двумя русскими, которые вместе с ним бежали из острога на Камчатке. Судьба других русских, которые вместе с ним приплыли на Мадагаскар, неизвестна. Возможно, их потомки живут там и сегодня. Это и пытается выяснить наш олигарх Сосновский.

Если бы Беневский смог остаться королем Мадагаскара, то сейчас основное население острова составляли бы поляки. Так планировал сам Беневский, который душой болел за Речь Посполитую и стал российским каторжанином именно в результате борьбы за свободу поляков. Они считают его своим национальным героем и даже присвоили ему генеральское звание. Одна из улиц столицы Мадагаскара носит его имя. Ну а современные авантюристы до сих пор ищут клады Морица Беневского, причем не только на Мадагаскаре, но и на других островах Индийского океана. Среди них – Виталий Владимирович Сосновский.

Насколько было известно Игорю – со слов наших с Яночкой родителей, – Сосновский теперь также заинтересовался потенциальными возможностями водорослей.

– Их вроде едят, – сказал Андрей.

– И едят, и лекарства делают, и биодобавки, и косметику. А если у него рыболовецкий флот, то он явно может дать задание и водоросли собирать.

– Косметика есть очень хорошая с водорослями, – вставила я и спросила: – Сосновский сам вышел на Янку, как специалистку по водорослям?

– Не знаю, кто на кого вышел, – хмыкнул Игорь. – Думаю, что наоборот – Янка на Сосновского. Откуда ему-то про нее знать? Кто она и кто он? Но она в ближайшее время собирается на Восток. То есть собиралась. Я не знаю, сможет она теперь туда поехать или нет. Смотря какая травма.

– И смотря как будет квалифицирована ее роль в аварии, – сказал Андрей и повторил Игорю то, что говорил мне.

– М-да… – задумчиво произнес Игорь.

– Ты когда-нибудь этого банкира Славу видел? – поинтересовалась я.

– Видел. Скользкий тип. Хотя о покойниках, конечно, нужно говорить хорошо. Но хорошего я про этого Славу ничего сказать не могу. Мне было противно смотреть, как он с бабкой любезничал. А бабке жутко нравилось. Нужно отдать ему должное, комплименты пожилым дамам он говорить умел.

Андрей спросил, чем Слава занимался в своем банке.

– Кредитами, – ответил Игорь. – Руководитель отдела кредитования.

– То есть деньги были? Обхаживать бабку было незачем?

– Он нашей бабке – никто. И даже если бы женился на Янке, ему все равно ничего не светило. Но он вместе с Янкой включился в обхаживание бабки. Вроде даже речь шла о том, что Яна со Славой после смерти деда будут жить у бабки. Ей одной скучно, да и тяжело. А квартира огромная. Может, все дело в этом.

– Они вместе не жили? – уточнила я. – Слава с Яной?

– Нет. Слава живет с мамой, то есть жил, и Янка там периодически ночевала. Там, насколько я понял, большая квартира, но в современном доме. Ну а Янка, как ты сама знаешь, до сих пор живет с вашими родителями. Жить в квартире со Славиной мамой Янка не хотела.

– А он согласился жить с Яниной бабушкой? – уточнил Андрей.

– Вроде шла об этом речь. Но, по-моему, они пока туда не переехали. Андрей, я не вникал в эти дела. Как и Аня, я терпеть не могу эти семейные сборища и крайне редко их посещаю. То, что я вам сказал, я слышал от мамы. У нее нужно спрашивать подробности. Хотя что теперь спрашивать, если Слава погиб?

Глава 5

Андрей в тот вечер впервые остался у меня и показал себя очень неплохим любовником. Может, он просто хорошо знал женщин? Хотя дома он, конечно, не мог набраться сексуального опыта, но общаться с женщинами он умел прекрасно!

Более того, он сам вызвался приготовить завтрак! Сказал, что любит готовить, а дома ему не дают, а он, оказывается, всегда мечтал иметь свой ресторан.

Поскольку у нас обоих скользящий график, а традиционную рабочую неделю мы оба не работали никогда, мы согласовали наши графики и решили встретиться в середине недели. Также Андрей сказал, что во время нашей встречи сам приготовит ужин и сам закупит ингредиенты. Какое счастье! Я не люблю готовить, и у меня на это нет сил. Хотя, как я уже говорила, вкусно готовить меня научила баба Клава.

Андрей обещал позвонить раньше, если что-то узнает про аварию, в которую попала моя сестра. Но я первая узнала дополнительную информацию.

Я иногда подрабатываю в морге – делаю прически и своим бывшим клиенткам, и тем, кого при жизни не знала, если родственники выражают такое желание. Впервые это случилось три года назад, когда в автомобильной аварии погибла моя клиентка. Ко мне приехала ее сестра, которая тоже у меня стриглась, и сказала, что покойная как раз собиралась ко мне на стрижку. И дело не только в этом, а в том, что у нее частично изуродовано лицо, и сестра просила прикрыть шрамы и просто сделать красивой молодую женщину, которой бы еще жить и жить. Я сказала, что в морге должен быть гример – их теперь иногда именуют визажистами по покойникам. Сестра усопшей ответила, что со всеми договорится.

И таким образом я нашла себе новую подработку – и новых друзей. Гримером оказалась приятная дама, которая ушла из театра-гадюшника. Ей надоели склоки, подсиживание, то, что все друг друга ненавидят и при этом играют какие-то роли. Мало им ролей на сцене, так они еще и в жизни этим занимаются. А в морге спокойно – и заработки гораздо больше. Теперь мы с ней иногда работаем в паре. И я стригу и ее, и даму-эксперта, и еще одну сотрудницу.

Мы с Алевтиной (гримером) вышли на улицу, чтобы сделать небольшой перерыв. Она курила, я просто дышала воздухом, подставляя лицо осеннему солнышку. Надо пользоваться каждым лучиком, пока солнце еще появляется в нашем городе. В прошлом году, по официальной статистике, в декабре оно светило всего восемьдесят четыре минуты. Меньше, чем полтора часа за весь декабрь!

Мы спокойно разговаривали, не обращая внимания на заходящих и выходящих людей. И вдруг услышали полный ненависти возглас:

– Вот эта тварь! Она еще и курит!

Мы с Алевтиной повернулись и увидели двух женщин, годящихся мне в матери. Они с ненавистью смотрели на меня, хотя я не курила, а просто стояла рядом.

– Это вы про кого? – спросила Алевтина ледяным тоном, она это умеет. Тут как раз вышли покурить еще два санитара и тоже вопросительно посмотрели на дам.

– Не про вас. Про нее, – одна из женщин показала на меня пальцем.

– Аня, кто это такие? – спросил меня один из санитаров.

– Понятия не имею, – ответила я. – Вижу их впервые в жизни. – Я посмотрела на дам. – Вы кто?

Дамы тем временем переглянулись.

– Вы здесь работаете? – спросила одна из них, но уже другим тоном.

– Да, – ответила я.

– Кем?

– Парикмахером.

– Но тут же…

– Я не работаю здесь постоянно. Это не требуется. Но меня приглашают, если есть соответствующий заказ.

– Вы делаете прически покойникам?

– Да.

– Женщины, в чем дело? – встрял санитар. – То вы оскорбляете Аню, то вы ее допрашиваете. Что вам нужно?

– Как вас зовут? – спросила одна из женщин у меня вместо ответа санитару.

Я ответила, хотя мое имя здесь уже звучало, и не один раз за последние десять минут. И я уже подозревала, что меня перепутали с Яной, о чем я и сказала вслух.

– Простите нас! – воскликнули они обе почти хором, прижимая руки к груди. – Мы на самом деле решили, что вы – это…

– Моя сестрица, которая опять кому-то сделала гадость.

Одна из дам уточнила, в каких я отношениях с сестрой. Я пояснила вкратце. Дамы заулыбались. Алевтина рядом со мной хмыкнула и сказала мне, что пошла работать. Санитары тоже вскоре удалились.

– Что еще устроила моя сестра? – вежливо спросила я у дам.

– Анечка, а мы можем с вами…

– …сходить выпить кофе? – закончила фразу вторая.

– Только нам тут нужно закончить дела…

Я сказала, что освобожусь через полтора часа, и продиктовала дамам свой номер телефона, а также показала, из какой двери выйду. Мне было интересно, чем им так не угодила Яночка!

Мы устроились в небольшой приятной кофейне, дамы еще раз извинились и сказали, что теперь точно видят, что я – не Яна. Да, похожа, но у меня совсем другое выражение лица, и глаза смотрят по-другому. И у меня совсем иная прическа. У Яны длинные волосы («Как у нашей мамы и двух бабушек», – добавила я про себя). На работе она делает «ракушку», а вне работы часто ходит с распущенными (они у нее до талии). У меня самой волосы чуть ниже плеч, на работе я делаю хвостик, потому что распущенные мешают, а в торжественных случаях распускаю их и профессионально укладываю «в беспорядке». Но такой «беспорядок» требует немалых усилий. Масса моих клиенток тоже любят «беспорядок».