Мария Зайцева – За его спиной (страница 4)
И Бродягу устраивало тоже. Ему-то чего? Живет себе, метет двор… И надо же, оказался на пути городских мажоров… Опять… Неисповедимы пути, да…
Между тем, незванные гости отошли от первого шока, переглянулись, и один из них, светловолосый, светлоглазый, с широким рыбьим лицом, спросил:
— Ты дворник же?
Бродяга, помедлив, кивнул, не отводя взгляда от белобрысого. Вот не понравился он ему сразу. Было что-то такое в парне… Странно отталкивающее.
— Тут девчонка минут пять назад бегала… Ты видел?
— Нет, — гулко проронил Бродяга и потянулся, чтоб закрыть дверь.
Но белобрысый придержал:
— А чего такой невежливый?
— Спал после работы, — прогудел Бродяга, спокойно продолжая прикрывать дверь, словно и не замечая потуг парня остановить.
— Да погоди ты! — белобрысый покраснел от напряжения, пытаясь затормозить процесс закрытия двери, и Бродяга, чуть подумав, великодушно позволил ему это сделать. Зачем лишний напряг? Вопросы еще задавать начнут дополнительные, девочку напугают сильнее Она и без того едва живая от ужаса… — А во дворе, кроме этой норы, есть еще места, где она могла спрятаться?
— Нет, — ответил Бродяга, — хотите, проверяйте.
И чуть надавил на дверь.
Парень попытался удержать, затем навалились его друзья, но никакого видимого эффекта это не дало. Дверь закрывалась, Бродяга спокойно смотрел перед собой, парни сопели от натуги.
— Да погоди, сказал! — просипел белобрысый, уже когда дверь практически закрылась, — если появится… Позвони.
Бродяга притормозил, показывая заинтересованность.
И его поняли верно.
В пальцах белобрысого появилась тысячная купюра.
— Мелкая, тебе ниже плеча, рыжая, зовут Ляля. Если появится, звякни по этому номеру.
И парень сунул в руку Бродяги деньги вместе с визиткой.
— Получишь еще столько же.
Бродяга, поддерживая образ, кивнул, а затем закрыл дверь, не обращая внимания на то, что кто-то из гостей, кажется, едва успел убрать пальцы.
Развернулся, внимательно читая визитку, поднял брови. Ничего себе… Сын главного пчеловода…
Сунул визитку и деньги в карман, постоял, прислушиваясь к происходящему за дверью, дождался, когда взревет мотор машины, и прошел в комнату.
Включил еще одну лампу, теперь уже у топчана с противоположной стороны от того, на котором пряталась девчонка, и позвал тихо:
— Эй, Ляля… Ты ведь Ляля? Вылезай, давай. Говорить будем.
Глава 4
Что я пережила, прячась под тяжелым, душным одеялом, не передать, конечно.
Сначала, услышав каким-то чудом голоса парней за дверью, испугалась до такой степени, что даже сказать ничего не была способна. Хорошо, что дворник не потребовал объяснений, спрятал меня и… И пошел открывать дверь!
Честно говоря, не знаю, на что надеялась… По всем логическим законам, да и жизненным, наверно, тоже, ему было бы проще меня отдать Марату и его друзьям. По их виду же сразу понятно, что будут проблемы.
А зачем обычному дворнику проблемы с детишками богатых людей?
Наверно, мне надо было собраться с силами и выйти вперед, ограждая беззащитного человека, только что пытавшегося утешить меня, пусть неловко, грубовато, но так вовремя, так правильно, от зла.
А Марат способен причинить зло. Уж кому, как не мне, это знать!
И сейчас было неправильным и даже подлым втягивать дворника в свои проблемы…
Но я не смогла себя пересилить, скукожившись под одеялом и прислушиваясь к происходящему.
Голос Марата заставил задрожать от страха и ненависти. Всевышний, если бы я могла убить его, я бы это сделала! Может, так и стоит поступить?
Он же говорил мне, что я не переживу первую брачную ночь… Вот и посмотрели бы, кто кого переживет… В конце концов, удар ножом в живот усмиряет любого, в том числе и самого буйного… А я, если подумать, уже дошла до той крайней степени отчаяния, когда даже убийство не кажется жутким. А просто спасением от неминуемого…
Марат, как обычно, разговаривал так, словно все вокруг были ему должны. Дворник отвечал односложно, равнодушно даже. И не пытался настаивать, уверять, что меня тут нет. Наверно, сразу увидел, кто перед ним, и испугался. И я его понимала…
В какой-то момент мне показалось, что дворник сейчас просто развернется и покажет Марату, где я прячусь. Как раз, когда Марат предложил деньги… У него есть деньги. И много. Он может многих купить, и уж тем более такого простого работягу…
И, опять же, если бы дворник так поступил, я бы не обиделась на него.
Но дворник как-то легко и быстро выпроводил Марата прочь, запер дверь, постоял немного, прислушиваясь, а затем вернулся в комнату и позвал меня.
— Вылезай, — сказал он, — говорить будем…
И я откинула одеяло. Говорить, так говорить. По большому счету, скрывать мне нечего, а он заслуживает того, чтоб знать, во что ввязался.
Я спустила ноги с топчана, поежилась под внимательным взглядом хозяина дворницкой, и он тут же сказал:
— Сначала чай попьем. А то замерзла, наверно… Голая совсем ходишь…
Я в недоумении осмотрела себя: джинсы, куртка, кроссовки… Где же голая?
— Садись, — он кивнул на стул у стола, а сам, щелкнув кнопкой чайника, принялся возиться с заваркой.
Я, пользуясь моментом, принялась оглядываться.
Раньше мне как-то не приходилось бывать в таких местах, и потому было интересно.
Комната, с окрашенными в серый цвет стенами, выглядела опрятной и жилой. Чувствовалось, что человек, обитающий тут, аккуратист.
Возле самого входа находилась стойка с инструментами, метлой, граблями, широкими такими, веерообразными, для сгребания листьев. Чуть дальше, уже в самой комнате, на полу лежал цветной короткошерстный ковер.
Я заметила, что дворник успел снять обувь у порога и теперь ходил в носках.
И, устыдившись того, что не только не стащила кроссы, а еще и на топчан, под одеяло, в них полезла, принялась снимать их, цепляя носком пятку.
В этот момент дворник повернулся, заметил мое копошение и, сдвинув брови, сказал:
— А ну прекратила. И так пол холодный.
— Но у вас же тут… Чисто… — промямлила я, пугливо поджимая ноги.
— Не особо, — сурово возразил дворник, а затем поставил передо мной кружку с парящим напитком, придвинул вазочку с печеньем и конфетами, — ешь, пей.
— Спасибо, — прошептала я, обхватила кружку, с наслаждением грея о ее бока пальцы.
Пахло от чая очень вкусно, смородиной и еще чем-то, таким же душистым.
Я аккуратно пила чай вприкуску с конфеткой и ощущала, что именно этого мне и не хватало для успокоения.
Весь этот дурацкий вечер, в котором все в какой-то момент пошло наперекосяк, показался не особо и страшным. Ну бывает, неприятности… В конце концов, все образуется. И Аделька вернется, куда она денется, зараза… И получится у меня уехать отсюда, из проклятого города, сожравшего мою маму. Но меня не сожрет. Подавится.
— Кто эти парни? — неожиданно прервал мое блаженное спокойствие дворник.
— Мой… типа жених, — призналась я, со вздохом отставляя кружку и поднимая на мужчину взгляд, — спасибо вам огромное, что не отдали… Как вас зовут?
— Бродягой зови, — благосклонно кивнул он, — и чего же ты от жениха бегаешь? Вроде, видный парень…
— Видный… — сжала я губы, — только подонок и тварь.