Мария Зайцева – Во временное пользование (страница 10)

– Да? А мне показалось, что они вас просто хотели поиметь, а не поговорить. – Он усмехнулся, уже своей обычной, язвительной усмешкой, – впрочем, может , вы расстроились, что я вам помешал? Тогда прошу прощения.

– Да как вы?.. – у меня от унижения и злости слезы навернулись на глаза.

Ну вот что за невозможный человек?

Я, конечно, тоже хороша, и уже успела пожалеть о грубо сказанных словах. Но и отвечать мне так бестактно…

Хотя, если вспомнить нашу первую встречу, и это его грубое «мадам» и «в уши долбитесь»… Быдло.

Непонятно, что может связывать этого мужлана и Варвару Петровну. И каким образом он может мне помочь. Хотя, исходя из последних его действий, вполне понятно, каким.

Вот только он же отказался. Зачем же пришел? Неужели, Варвара Петровна все же ему позвонила и… Заставила?

Я с сомнением посмотрела на мощную черную фигуру. За время моих размышлений и злости Розгин успел переместиться к окну и закурить. На светлом фоне окна его силуэт казался еще мрачнее и больше.

Суровый профиль с переломанным носом, твердый подбородок, разворот плеч, как не у всякого рэгбиста… Сложно представить человека, который может заставить  Розгина что-то сделать не по своей воле.

– Простите, – пошла я на попятную, – я была груба.

– Да, были. – Кивнул он и, пока я опять надувалась от возмущения, добавил, – но и я … Переборщил.

Я поняла, что он имеет в виду поцелуй, и покраснела, кажется, до кончиков пальцев на ногах.

Не думать, не думать, не вспоминать…

– Предлагаю вернуться к нашим гостям. – Он докурил, спрятал сигарету в карман куртки, повернулся ко мне. – Можете по минутам пересказать, что произошло. И что они говорили. В точности.

– Да… Но… Вы же … Отказались?

Я спрашивала осторожно, опасаясь, что он сейчас объяснит свое присутствие как-нибудь очень просто, а потом уйдет. И оставит меня одну. В квартире с двумя трупами.

Мне эта мысль показалась ужасной, я вздрогнула и поежилась, обняв себя руками за плечи.

– Меня переубедили.

– Варвара Петровна?

– Да.

– Но… Как?

– Она умеет… Настоять на своем. Так что я теперь в вашем распоряжении. Временно. Пока не решу ваши проблемы.

Судя по выражению лица, происходящее ему вообще не нравилось. Ну, Варвара Петровна…

– Но тогда давайте обговорим вопрос цены сразу.

Вот в этом я была решительна. Потому что не могла гарантировать, что потяну его цену. Учитывая произошедшее. Все, что произошло.

– Какой цены еще? – злобно рыкнул он, – это ты потом с тетей Варей решай!

И, пока я переживала его внезапную грубость, шагнул к двери с телефоном:

– Да, первый этаж. Заходите, дверь открыта.

– Это кто? Полиция?

Я попыталась встать, потому что надо же встретить, надо показания, а для этого хотя бы одеться, не встречать же полицейских в тонком халате на голое тело…

– Я разберусь. Сидите здесь и носа не высовывайте, – скомандовал он и вышел за дверь.

А я осталась, комкая покрывало в кулаках и страшно волнуясь.

И переживая.

И лихорадочно соображая, что же мне делать?

Телефон мой остался в сумке, и невозможно было даже позвонить Варваре Петровне, выяснить, каким образом она принудила этого зверя мне помогать. И что я буду ему теперь должна все же.

За стеной сдержанно матерились мужчины, гремела мебель.

А я смотрела невидящим взглядом в стену и пыталась вспомнить ту уверенную и правильную Ульяну Корееву, что прожила практически четверть века и думала, что все знает про этот сумасшедший мир.

Как становятся рабом лампы.

Розгину всегда работа помогала переключиться. Голова забивалась делами, привычно анализировала, выстраивала нужные конструкции. Он начинал холодно и логически мыслить.

И в этот раз помогло.

А то бы не ушла Княгиня долбанная из его рук целой и невредимой. Слишком уж жажда была сильная, а затмение в голове – полное.

Но она смогла как-то его переключить, остановить, а потом и вовсе настроить на нормальный деловой лад. Хотя выглядела на редкость соблазнительной куклой, конечно. Особенно, когда сидела на кровати, в этом своем тонком , нихрена не скрывающем халатике, и таращила на него испуганные огромные глазища.

Но Макс считал себя профессионалом. Во многих вещах. И нрав свой умел обуздывать. Иначе бы уже лежал в земле. Потому что, если такой, как он, не умеет сдерживаться, когда надо, то в конечном итоге ловит пулю, или нож, или еще что-то такое же интересное.

А потому он звякнул ребятам, которые обычно зачищали за ним, когда приходилось работать по заказу, и начал обдумывать ситуацию, старательно игнорируя сидящий в кровати совсем неподалеку соблазн.

Успел он вовремя, это факт.

Перестарался. Это тоже факт.

Но если это простые исполнители, то вполне могли ничего и не знать.

Вели они себя, по крайней мере, не особо профессионально. Насиловать женщину, у которой нужно выяснить информацию… Ну, так себе способ давления. Быдляческий.  Она от ужаса могла наплести любую хрень. А они настолько возбудились, что, похоже, нормально дознание не провели. Выводов может быть много, но все же основной – непрофессионалы. Вполне возможно, быки из этой секты. Дети Неба, мать их.

Пальцы он в любом случае взял и обшмонал, впрочем, особо ни на что не надеясь. Собрал сотовые.

Изучит на досуге.

А пока надо отсюда Княгиню убирать. Не исключено, что еще придут.

А куда?

Эх, тетя Варя, вписала ты в историю! Только женщина так умеет. И попробуй теперь заднюю включи.

Никак.

Он повернулся, посмотрел на Княгиню, вздохнул про себя. Ну вот как с ней быть? Сидит, пялится на него своими огромными глазищами, в покрывало кутается. Ноги свои белые поджимает. Губы кусает натертые. Им, Розгиным, натертые.

Член дал знать о себе совершенно некстати, Розгин разозлился на это все и рявкнул:

– Собирайте вещи, первой необходимости. Чтоб в сумку уместились.

Она подпрыгнула на кровати, глаза стали еще больше. Открыла рот, явно намереваясь что-то сказать возмущенное. Но потом передумала, встала и начала бегать по комнате, собираясь.

А Розгин, на несколько мгновений залипнув опять на мелькающие в разрезе шелкового халатика белые ноги, выругался и вышел из комнаты.

Но у двери задержался:

– И рекомендую вспомнить, какой ключ от вас требовали эти люди.

– Но я не знаю! – она растерянно прижала руки с какой-то тряпкой к груди, – я совершенно ничего не понимаю!

– Зато они, похоже, четко знали, куда шли, так?

– Не знаю…

– Ладно.