Мария Зайцева – Рядом (страница 2)
Рик, как всегда, легко читая все ее внутренние мотивы, усмехнулся и резко навалился на нее, вынимая сигарету из пальцев, затягиваясь, выдыхая дым прямо в полуоткрытые губы.
– Поздравительный секс? – его хриплый со сна голос интимно царапнул низ живота, сердце застучало сильно и гулко, отдаваясь нервным трепетом в жилке на шее.
Рик наклонился к этому чувствительному месту, лизнул, всосал кожу, намеренно оставляя след.
Кэти, разозлившись на него, тем не менее не попыталась освободиться.
Он всегда творил с ней, что хотел. Она всегда злилась. Потом. Но не в процессе. В процессе ее все более чем устраивало.
Так устраивало, что все мысли вылетали из головы со свистом.
Так устраивало, что терялся контроль над телом.
Так устраивало, что стыдно потом было вспоминать себя такую. Её никто такой не знал, не видел. Кроме него.
Рик опускался ниже, прикусывая по пути грудь, живот, бедра, не торопясь, основательно и со знанием дела.
Кэти привычно уцепилась руками за спинку кровати и закусила губу.
Поздравительный секс, да…
Рик был привычно груб. Привычно и заводяще.
Он вообще не думал о том, будет ли ей хорошо, плохо. Как вообще ей будет? Просто делал, что хотел.
Просто брал так дико, по-зверски собственнически, что Кэти терялась в эмоциях, зверела вместе с ним, сходила с ума.
Она потом ненавидела себя, такую.
Презирала то животное, что он пробуждал в ней одним лишь властным, собственническим движением ладоней. Словно огнем по коже проходился каждый раз.
Больно и одуряюще хорошо.
Наверно, она просто больная, раз ей такое нравится. Наверно, ей надо лечиться. Вот и приступит. Уже приступила.
А пока…
Пусть еще чуть-чуть разрушения, падения. Смерти. Маленькой сладкой смерти рядом с ним. Невыносимым, совершенно не подходящим ей парнем.
– Рик… – бормотала она, ловя его горькие от сигарет губы, изнывая от тяжелых, жестких движений в себе, – Рик…
– Скажи, что любишь, Кэти… – прохрипел он, останавливаясь и внимательно глядя в ее обезумевшее от желания лицо, – скажи, мать твою…
Но Кэти молча, яростно куснула его за нижнюю губу, принуждая к продолжению. И так же яростно уставилась в его темные порочные глаза.
Рик помедлил еще полсекунды, словно ждал чего-то еще… То, чего она не могла ему дать.
Не хотела.
И, поняв, что так и не дождется ничего, наклонился и жестко укусил ее за шею, заставив взвизгуть от боли. Кэти яростно, мстя за обжигающий укус, цапнула его по спине ногтями, и Рик, усмехнувшись злобно, в одно движение перевернул ее, ставя в унизительную коленно-локтевую.
Кэти завозилась, недовольная переменой позы, но Рику было привычно похрен на ее недовольство.
– Как тебе поздравительный секс, а, Кэти-малышка? – рассмеялся он, а затем хлестко ударил по белой коже ягодица, полюбовался на оставленный красный след, придержал взвившуюся от злости Кэти, властно надавив на поясницу и принуждая подчиниться. – Нравится?
– Да пош-ш-ел ты… – прорычала Кэти, а затем протяжно застонала, когда Рик, не тормозя больше, дернул ее за бедра на себя, входя полностью, разом на всю длину.
– Мокрая, Кэти, да? – он взял бешеный, жесткий ритм, не щадя ее, и Кэти непроизвольно прогнулась, подставляясь еще больше.
Это было так безумно, так предсказуемо, что она подчинится… И эта предсказуемость с ним тоже бесила. Злила. Это унижение. Эта зависимость…
Он – ее зависимость.
Он – то, что, в итоге, погубит.
А она не хотела умирать.
Разве что чуть-чуть…
С ним. Сейчас.
– Даже не спросишь, за кого?
Кэти лежала на животе, с очередной сигаретой в пальцах. Задумчиво постукивала ногтем по фильтру, прислушиваясь к себе. Явно интоксикация организма обеспечена. От переизбытка табака. И Рика.
– А нахера?
Он надел джинсы и теперь искал футболку, которую вчера она содрала с него чуть ли не с кожей и зашвырнула под кровать.
– Что, совсем не интересно?
Гад. Какой гад все-таки.
– Не-а. Очередная твоя попытка быть хорошей девочкой? Которая по счету?
Рик нашел, наконец, футболку, натянул, скрывая расписной крепкий торс. Одетый, он смотрелся не менее горячо. И знал об этом. Конечно, знал. И пользовался этим вовсю. Кэти видела, как на него смотрят другие женщины. И бесилась почему-то.
И сейчас окончательно разозлилась от его вида. От его непоколебимой, животной сексуальности. От того, что не будет его больше рядом с ней.
– Я и есть хорошая!
– Ага… Особенно вчера. Когда ты уже успокоишься, Кэт?
Он присел рядом с ней на кровать, провел ладонью по спине, лаская, как кошку.
– Это все в прошлом! Это последний раз!
Кэти, перекатившись, попыталась скинуть его руку.
– Ты каждый раз говоришь, что это в последний раз. – Рик покачал головой, легко вернул ее обратно, под свою ласкающую ладонь, – и каждый раз просишь меня приехать.
Пальцы легко пробежались по позвонкам, Кэти, помимо воли, выгнулась, подставляясь. В очередной раз искренне ненавидя себя за эту животность, что он будил в ней.
Столько лет, столько долбанных лет.
А она каждый раз ведётся на него. Как в первый.
– Ты же знаешь, Кэти, никто не будет тебя трахать так, как я, – голос его понизился, практически поуркивал, словно у большого хищного кота, пальцы пробрались ниже, в ложбинку между ног, привычно и умело надавили, потерли, вызывая дрожь во всем теле, – ты же знаешь это, Кэти… Ну сколько можно, в самом деле… Я всегда буду рядом, я всех твоих мужей переживу. И похороню. Может, хватит уже бегать?
– Нет, нет… – она извивалась, уже насаживаясь на его пальцы, прикрыв глаза от удовольствия, – нет…
– Нет? – Рик резко, с хлюпом, выдернул пальцы, встал. – Ну хорошо, милая. Звони, как решишь разводиться. Или просто так. Ты же знаешь, я всегда буду рядом.
Он подхватил куртку и шлем и вышел.
Хлопнула входная дверь.
Кэти со стоном повалилась на постель, зарываясь в простыни, вдыхая его запах.
Как хорошо, господи, как хорошо, как правильно он пах.
И правильно говорил.
Всегда рядом. Стоит только позвать. С того самого, первого дня, когда они встретились в одной группе детского сада. Паршивого детского сада, единственного, что еще оставался в рабочем квартале их города.
Потом они учились в одной средней школе. И в старшей.
И все ждали, что они и дальше будут вместе. Рядом.