Мария Зайцева – Наша навсегда (страница 6)
Господи, да почему я реагирую-то на них? На этих обманщиков, предателей, хамов, никогда и ни во что меня не ставивших? Думающих исключительно о себе, о своем удовольствии!
Вот как быть?
Все, абсолютно все, мозгом понимаю!
А быть холодной, равнодушной, спокойной — не могу!
С Тошкой — отлично же получалось! И получается! А к нему я куда меньше негативных эмоций испытываю, чем к этим…
Тошка мне помог, в конце концов! Я ему даже благодарна! Пусть у его помощи и было двойное дно, пусть не совсем он бескорыстно, ради нашей дружбы невинной детской, со мной возился, как выяснилось…
Но он был рядом в самую тяжелую для меня минуту.
Он.
А не эти…
А теперь, когда все прошло, когда я уже успокоилась, живу своей жизнью, пусть не самой счастливой, но и не самой отвратной! Явно я бы хуже жила, останься в родительской квартире тогда! Если вообще жила бы…
И вот теперь, когда столько лет прошло, они внезапно нарисовались! И снова с теми же словами, теми же действиями!
“Малышка”, — передразниваю я мысленно Лиса, заводясь все больше и больше.
Я уже давно не малышка! Была когда-то, да.
Наивная, глупая, мечтательная Рапунцель, как Рафик называл, веселый парень из музыкальной группы Сашки Колесника. Группы, название которой я забыла давно уже.
А вот прозвище, которым меня наградили тогда парни — все еще в памяти.
И то, как меня эти двое называли, тоже.
Это оттиском по металлу выгравировалось, не стереть.
К сожалению.
Иногда я думаю, что потеря памяти была бы очень в тему. Как хорошо, как славно: все просто забыть, вычеркнуть…
А еще лучше: вернуться в прошлое и просто пройти мимо Камня и Лиса тем ясным сентябрьским днем.
Машина Камня легко преодолевает препятствие в виде больничного КПП, из будки даже никто не выходит, чтоб проверить пропуск.
Как там таксист кричал?
Бригада Камня?
Кто такой теперь Камень? Бандит? Авторитет? Каким образом так получилось? И каким образом Лис теперь полицейский?
И зачем я вообще эти вопросы задаю сама себе? Мне интересно?
Мне не интересно.
Они явно не скучали тут, в нашем родном городе. Не переживали обо мне, не искали.
Жили своей жизнью, полноценной, насколько я могу судить.
Может, и женились даже.
Силой воли торможу себя, чтоб не начать искать кольца на пальцах мужчин.
Мне это не интересно.
А свое кольцо кручу рассеянно. Не могу привыкнуть. Столько лет, а все мешает… То теряю я его, то цепляю чем-нибудь. Тошка каждый раз новое покупает. Это — уже четвертое, по-моему…
Машина тормозит перед приемным покоем, Леша вываливается с водительского, открывает дверь и тянет меня за руку.
Но я отталкиваю его ладонь.
— Сама дойду, — цежу я, выходя из машины.
— Маленькая, сейчас не время… — начинает он, но я прерываю.
— Для вас уже давно время прошло. Сама, сказала.
Иду к приемному покою, Камень и Лис шагают следом.
Почетным караулом, чтоб его.
И это, наверно, было бы смешно.
Но что-то не до смеха мне.
7
После приема у врача, диагностировавшего, слава богу, лишь небольшой ушиб, выхожу на улицу.
Смотрю в темное уже небо.
Совсем забыла, как быстро тут наступает темнота, даже летом. В Москве ощущение такое, что светло постоянно, особенно в центре. Да и спальные районы залиты светом. А тут чернота. И небо низкое, с яркими звездами.
Когда я в последний раз на звезды смотрела?
Не помню.
Кажется, еще до того, как учиться в универе начала…
Прямо возле крыльца мигают фарами машины, практически синхронно.
Здоровенный хаммер, на котором я сюда приехала, и красная низкая спортивка, которую Лис, судя по всему, успел перегнать, пока я у врача была.
Сдерживаю тяжкий вздох, глядя, как Камень и Лис, тоже практически синхронно хлопают дверцами и идут ко мне.
Интересно, они часто общались после того, как я уехала? Судя по неприятному удивлению друг от друга в самом начале, не особо…
Но, если так, то как-то быстро перестроились и подстроились. Вот и в прошлый раз они спелись мгновенно ради достижения цели. Смешно, что цель-то была не особо серьезной. Девочка-простушка, наивная девственница… Не сильно долго они мучились, да…
Хорошо, что у меня сейчас был небольшой лаг по времени, для того, чтоб прийти в себя и перестать снова мямлить и дуреть в их присутствии.
В прошлый раз это от неожиданности все было, я реально не думала, что встречу кого-то из них тут…
И Тошка молчал, главное, как рыба об лед. А уж он-то сто процентов устроил бы концерт с увертюрой и парочкой антрактов, если бы знал, что его университетские приятели-соперники в городе ошиваются. И сделал бы все, чтоб меня не пустить. Не факт, что это бы получилось, но точно постарался бы от души.
Так что моя реакция, слишком острая и болезненная — всего лишь дань растерянности. Ну, и все же, они были первыми моими парнями. Первой любовью, чего уж там. Было бы странным, если б вообще никакой эмоции не вырвалось.
А сейчас…
Смотрю, как они подходят, неторопливо, поглядывая с неудовольствием друг на друга, но не переругиваясь больше.
— Как ты, малышка? — Лис, как всегда, успевает первым, легко взлетает на ступени, улыбается мне, — врач что сказал?
— Все в порядке, просто ушиб, — спокойно отвечаю я, перевожу взгляд на Камня, тормознувшего на две ступени ниже, наверно, специально, чтоб у нас глаза на одном уровне были.
Снова поражает ощущение не новизны даже, а больше удивления: надо же, какие они стали… С ума сойти…
Наверно, если бы я их встретила сегодня, вот таких вот, невероятно брутальных, хищных, безумно притягательных, если бы не было нашего общего болезненного бэкграунда, то, вполне вероятно, повелась бы на них. По крайней мере, точно бы не осталась равнодушной…
Бывают мужчины, которые с возрастом только добавляют себе привлекательности. И надо же, оба моих бывших любовника именно к этой категории относятся! Вот насколько было бы легче, если б они за время нашей разлуки изменились бы в худшую сторону! Как я, например.
Если б они стали толстыми, или страшными. Или с печатью какого-нибудь явного порока на лицах… Как у Дориана Грея, на его тайном портрете…