Мария Зайцева – Кошка, живущая на крыше (страница 2)

Я ошеломленно постояла с открытым ртом, а затем резко собралась и выбежала на улицу. Надо было срочно проветриться и прочистить мозги от затопившей их патокой злости.

2

– Лар, ну вот что мне делать? – я уже полчаса ныла по телефону, жалуясь подруге на соседского тварюшку.

Та, надо сказать, выслушивала меня с олимпийским спокойствием и даже давала советы. Но все способы борьбы были либо уже использованы мной, либо непригодны и малоэффективны.

– Слушай, ну сходи ты к ним в гости, поговори с его матерью, в самом деле. Пусть она как-то на него воздействует.

– Да Лар, ты бы слышала ее! Она, похоже, надышаться на него не может, все Витенька и Витенька. Кудахчет вокруг него целый день, когда с дачи приезжает. Прикинь, а тут я заявляюсь с рассказом о том, какой ее сынок тварь. Думаешь, кто первая отхватит? А у меня весовая категория не та, чтоб с теткой стокилограммовой бодаться.

Я, оставив самокат на стоянке, уныло плелась по улице в сторону подъезда, тревожно прислушиваясь, ожидая, что музыка по-прежнему долбит до первого этажа. Но было тихо. И это обнадеживало. Или уснул или свалил куда-нибудь соседский гад. Хорошо бы на всю ночь.

Двигаясь в полутьме, освещаемой только фонарем у подъезда, я не сразу обратила внимание на копошение под ногами. Потом, когда меня коснулось что-то мокрое и холодное, испуганно взвизгнула от неожиданности.

Вроде благополучный район, крыс тут водиться не должно…

А это и не крыса!

Маленькое скулящее существо, тоскливо жалующееся на подлость судьбы или людей, выбросивших кроху прямо возле внутриквартальной дороги.

Я остановилась, присела на корточки.

Щенок. Маленький совсем. Меньше месяца. Непонятного бурого цвета, со слипшейся от грязи шерсткой. Такой не мог потеряться, слишком мал, чтоб гулять. Значит, второе. Выбросили. Такого маленького.

Я подняла его на руки, прикидывая вес. Примерно грамм триста, если не меньше. Укрыла дрожащее тельце своей толстовкой и понесла домой, мгновенно забыв о всех невзгодах.

Первым делом потеряшка был засунут в ванну, отмыт и накормлен печеньем с молоком. Слава Богу, есть он мог уже самостоятельно, это обнадеживало. Может, и выживет.

Я особо не умела обращаться с животными, мама не приветствовала никакой живности дома. Но какие-то базовые вещи конечно же знала. Да и Гугл в помощь. Полезла в интернет, выяснять, что надо сделать сначала.

Так. Помыть. Это сделала.

Проглистогонить. Это уже завтра.

Согреть. Я укутала животинку, оказавшуюся после мытья светло-кремовой малюсенькой кудрявой собачкой, девочкой, в плед, и уложила на подстилку возле кровати. И свалилась спать, наплевав на рабочий график и дедлайн. Слишком изнервничалась за этот вечер. Все доделаю завтра, в течение дня. Надо только встать пораньше.

Утром, глядя красными от недосыпа глазами на веселый комок шерсти, прыгающий по моим диванным подушкам, я начала понимать маму, запрещавшую мне приносить домой животных.

За ночь я если поспала, то уже к утру и некрепко.

Собачонка, не переставая, скулила, плача так жалобно, что буквально сердце разрывалось. Наконец я не выдержала, взяла ее в постель, устроила под бок. И псинка, обрадовавшись, начала исследовать новую территорию, ползая по мне, как по водяному матрасу, возбужденно сопя и тыча мокрым холодным носиком в самые неожиданные места. В итоге она уткнулась мне в ямочку между ключицей и шеей, посопела и наконец-то затихла.

А я несколько часов лежала неподвижно, слушая тихое дыхание и страдая от острых коготков на лапках, периодически упирающихся в меня.

В отличие от меня, собачка, похоже, выспалась очень даже хорошо. И теперь активно крутилась по квартире, осматривая свое новое жилье.

А я задумчиво и сонно наблюдала за ее перемещениями, размышляя, что делать дальше. Просто оставить в квартире? Страшно. Мало ли чего натворит, даже такая маленькая. Да и с ней всякое может случиться…

Так!

Несмотря на сонливость, среагровала я вовремя и усадила начавшую крутиться на одном месте собачку на специальную медицинскую пеленку, непонятно, как оказавшуюся у меня в аптечке.

Собака все поняла правильно.

А я порадовалась, что хоть эта задача на время отпадает. При мысли, что мне придется еще и приучать ее к туалету, становилось уныло. Может, сдать ее куда-нибудь? Но сама эта идея показалась ужасной. А вдруг, ее опять выкинут? А я не узнаю даже, не помогу… Нет уж. Как там у Сент-Экзюпери? Мы в ответе за тех, кого приручили? Вот-вот.

– Как же тебя назвать? – задумалась я вслух, наблюдая за цокающей по полу коготками псинкой. – Была бы ты мальчиком, назвала бы Шариком. Очень уж ты похожа на шарик. Круглая и пушистая. Но ты девочка. Значит, Бусинка. Тоже круглая и катается. Бусинка! Буся! Буся!

На удивление, собачка тут же подбежала ко мне и уткнулась носиком в ногу. Смешная. А на душе так приятно стало, тепло. И настроение поднялось. Я пошла делать какао и, пользуясь внезапно высвободившимся из-за раннего подъема временем, сидеть в любимом кресле и смотреть на город.

Я мерно покачивалась, прихлебывая какао, Бусинка попросилась ко мне на колени, умостилась, положив мордочку так, чтоб тоже смотреть на улицу.

Город просыпался, а я, пожалуй, впервые с момента въезда в эту квартиру, наблюдала здесь рассвет. И, глядя на розовые в утреннем солнце башни новостроек, поняла, что многое упускала, оказывается. Потому что присутствовать при пробуждении дня тоже было невероятно захватывающе. Смотреть, как плавно перетекают краски из красного в розовый, затем в светло-розовый, затем все оттенки сирени и лазури, с вкраплениями желтого, и все это богатство отражается в стеклах просыпающихся домов. Завораживающе!

Буся подняла ко мне мягкую мордочку, полностью соглашаясь с моим восторгом. Я опустила руку, погладила шелковистые кудряшки и буквально отключилась от всего мира. На душе было легко, спокойно и невероятно умиротворенно. Хотелось… Хотелось сделать что-то, серьезное, важное, но почему-то откладываемое именно до такого вот состояния души. Я поднялась, переложила сладко зевнувшую Бусю на сиденье кресла, и взяла планшет, открывая папку на рабочем столе, которую не решалась трогать с самого переезда.

Моя Кошка, моя независимая, свободолюбивая красотка, работа над которой застопорилась с некоторых пор, посмотрела на меня с экрана в упор. Могу поклясться, что она улыбалась! Ждала меня!

Словно говорила: " Ну привет! Ты вспомнила обо мне наконец-то? "

Я, не удержавшись, провела пальцами по экрану, завороженная тягучим глубоким взглядом.

Ты пришла ко мне, Кошка, заворожила и заставила рисовать тебя до черноты в глазах. А потом я поняла, что это не в глазах у меня чернота, а в рисунках. И моя Кошка сливалась с этим мраком, пряталась в нем, не желая выходить на свет.

Я убрала эти работы с глаз долой, но вот думала о них постоянно.

И сегодня, наконец, поняла, что было не так в моих рисунках! Рассвет, облизывающий башни домов длинным розовым языком, помог осознать.

Ведь Кошка гуляет не только в темноте. Я представила изящный силуэт на фоне ярких сочных красок рассвета, и задрожала в предвкушении. Да, теперь я знаю, как это сделаю!

Я работала до обеда, как одержимая, не отрываясь от планшета. И Кошка, моя свободолюбивая личность, получалась именно такой, какой я и хотела ее видеть.

После небольшого перекуса я на тех же эмоциях быстро расправилась с горящим заказом и начала собираться в офис.

Долго думала, что делать с Бусей. Решила все же оставить дома, потому что графики – народ, конечно, креативный, но на первую встречу с заказчиками заявляться с собакой… Перебор, пожалуй.

Еще одним преимуществом моего нового жилья была его близость от метро и нынешнего места работы. Удобно добираться на самокате.

Правда, встретившись с ледяным презрительным взглядом заказчика, мгновенно оценившим мой слегка запыхавшийся внешний вид, веселый принт на футболке, свободные джинсы и легкомысленные светлые кудряшки в небрежном пучке, я подумала, что зря не взяла Бусю. Она никак бы не смогла еще больше уронить мой имидж серьезного профессионала в его глазах.

Но, как говорится, и не с таким справлялись, а мой пушистый и легкий образ вообще не соответствовал жесткому и независимому содержанию. В чем заказчик, красивый, холеный мужчина, с повадками альфа-самца, смог убедиться буквально через пару минут, когда я приступила к сбору информации. А так как в свое время я неплохо покрутилась в продажах, то вопросы правильные задавать умела.

Да и с заказчиками лучше именно так, пожестче и поконкретнее. А то неприятные сюрпризы могут потом обнаружиться, в процессе работы. Недопонимания всякие. Которые выльются в неоплату работы. Плавали, знаем. Поэтому на берегу все выясняем, на берегу.

Мой непосредственный руководитель, Антон, прекрасно зная мою бульдожью хватку, легко устранился от переговоров, наслаждаясь зрелищем.

А заказчик, Вадим Петрович, оказался на удивление вменяемым человеком. По крайней мере, уже через пять минут перестал удивленно таращить глаза на каждое мое предложение, и только иногда на Антона оглядывался, словно подвоха ждал.

Я чувствовала, что все идет, как надо, поэтому быстренько завернула к подписанию договора, раз уж основные пункты всем ясны, и скромненько свалила, оставив начальника и заказчика вдвоем. По сумме это уж пусть Антон дотягивает, я свое получу в любом случае.