Мария Залесская – Они руководили ГРУ (страница 19)
Но, расставшись с Разведупром, Арвид Янович не порывает с разведкой. Его назначают сначала консулом, затем генеральным консулом в Харбине, куда он отправляется под именем Ивана Петровича Грандта. На этом посту, где он совмещал дипломатическую и разведывательную работу, Арвид Янович пробыл до 1926 года.
Вернувшись домой, он работал в Наркомате путей сообщения, Наркомате рабоче-крестьянской инспекции и Совнаркоме. С 1928 года — помощник зампреда Совнаркома СССР Я. Рудзутака. Умер Арвид Янович Зейбот 9 ноября 1934 года и похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
ЯН КАРЛОВИЧ БЕРЗИН
Петер Янович Кюзис родился 25 ноября 1889 года на хуторе Клигене Яунпилсской волости Курляндской губернии, в семье батрака. Зимой он учился в начальной школе, летом работал пастухом. Решив продолжить образование, мальчик поступил в 1902 году в учительскую семинарию в городе Гольдингене Курляндской губернии. Позднее он вспоминал: «Это была миниатюрная тюрьма для малолетних, созданная по образу и подобию военной казармы. Муштра, побои, лицемерие, ложь. Годы, проведенные в семинарии, стали для меня школой ненависти». Осенью 1904 года в семинарии вспыхнул «бунт». Учащиеся объявили «забастовку», отказавшись посещать занятия и требуя убрать некоторых особо не нравившихся им преподавателей. «Бунт» был подавлен. А в ноябре 1905 года семинарию закрыли в связи с революционными событиями, и учащихся распустили по домам. Заехав по пути в Ригу к брату и получив от него «кое-какую литературу», Петер приехал в деревню к родителям. Там тоже было неспокойно. Низложив старые волостные правления, крестьяне избирали свои органы самоуправления — распорядительные комитеты. Был создан и социал-демократический кружок «Скригулис» (Цеп), в который Петер незамедлительно вступил. Вскоре он стал членом партии большевиков.
Предоставленный самому себе, подросток с головой ушел в революцию. Стал милиционером, участвовал в стычках с казаками. А когда весной 1906 года партия перешла к партизанской войне, Кюзис вступил в отряд «лесных братьев», действовавший в Мадленском районе. Прикрывая отход товарищей, он был ранен и попал в руки стражников. Потерявшие в бою нескольких человек стражники хотели на месте расстрелять пленного, но его спас подоспевший отряд казаков. Петер предстал перед военно-полевым судом, но из-за малолетства и «в целях раскрытия всей организации» казнь не состоялась, и его направили в Венден для продолжения расследования. Новый процесс состоялся в июле 1907 года в Ревеле. Военный суд города приговорил Петера Кюзиса к смертной казни, но через две недели, проведенные в камере смертников, ему объявили, что смертная казнь заменена восемью годами каторжной тюрьмы ввиду его несовершеннолетия. В тюрьме (все по той же причине) он провел лишь два года. Работал в тюремной аптеке, научился разбираться в лекарствах, что позднее немало пригодилось в жизни.
Может быть, другого человека суровые испытания заставили бы изменить взгляды на жизнь, но с Петером этого не произошло. Более того, общение в заключении с профессиональными революционерами только укрепило его веру. Выйдя осенью 1909 года из тюрьмы, он немедленно включается в нелегальную партийную работу. Под несколькими псевдонимами, среди которых и «Павел Иванович», он занимается агитационно-пропагандистской работой в Риге. В августе 1911-го — новый арест, ссылка на поселение в Иркутскую губернию, откуда весной 1914 года он бежал, использовав чужие документы на имя Яна Карловича Берзина. С тех пор за Петером Кюзисом закрепилось это имя, хотя иногда его называли, даже и в официальных документах, Павлом Ивановичем Берзином.
Во время войны, в 1915 году, Ян призван в армию и работает окопным агитатором на Северо-Западном фронте. Спасаясь от царской охранки, он в 1916 году перебирается в Петроград, устраивается на завод слесарем и продолжая революционную работу. В октябрьские дни вместе с латышскими красными стрелками участвовал во взятии Зимнего дворца, входя в состав партийных комитетов Выборгского района и Петрограда. После Октября работает в ВЧК у Ф. Дзержинского, участвует в подавлении выступления эсеров в Москве, в разгроме мятежа в Ярославле. Затем — работа в наркомате внутренних дел секретарем местного отдела управления делами, членом редколлегии «Вестника НКВД РСФСР».
В марте 1919 года он вернулся в ставшую советской Латвию на пост товарища наркома внутренних дел, но проработать ему пришлось лишь два месяца: в мае Ригу захватили интервенты. А в июле началась служба Берзина в Красной армии. Он назначается начальником политотдела 11-й Петроградской стрелковой дивизии, затем начальником Особого отдела ВЧК Армии Советской Латвии, ставшей позднее 15-й армией (август 1919 — ноябрь 1920). С этой армией он участвовал в боях на петроградском направлении, а с весны 1920 года в составе Западного фронта под командованием М. Тухачевского дошел почти до Варшавы. При отступлении Красной армии выполнял задание Дзержинского по эвакуации войск из Белостока. Незадолго до расформирования 15-й армии в 1920 году Ф. Дзержинский рекомендовал его на работу в Регистрационное управление Полевого штаба РВСР.
В течение года он возглавлял ключевой — агентурный — отдел управления, называвшийся тогда оперативным, а в декабре 1921 года стал заместителем начальника военной разведки, курируя агентурную разведку. Именно тогда на работу в центральный аппарат пришли люди, имеющие опыт подпольной партийной и разведывательной работы в период Гражданской войны; постепенно стабилизируется личный состав. Новая работа Берзину нравится, и он с энтузиазмом берется за дело. Уже в начале 20-х годов он и сам побывал нелегально за рубежом — в Германии, Чехословакии, Польше, Англии.
1 марта 1924 года, когда Зейбот получил наконец долгожданную отставку, по его рекомендации Ян Берзин становится начальником Разведотдела, преобразованного в апреле в Управление. К тому времени он уже, наверное, и сам забыл свое настоящее имя. По документам он теперь уже навсегда числился Яном Карловичем, называли его и партийной кличкой — Павел Иванович. Для более близких людей он был «Стариком» — так прозвали его за раннюю седину, появившуюся, когда он мальчишкой провел две недели в камере смертников. Что интересно — в московской телефонной книге он числился и как П.И., и как Я.К. Берзин при одном и том же адресе и телефоне.
Основное внимание и на новом посту' Ян Карлович по-прежнему уделял агентурной работе. Н. Ляхтеров, сотрудник Разведупра с 1933 года, вспоминал: «Берзин обладал аналитическим умом, он был изобретательным в разработке самых сложных разведывательных операций. Основой стратегической разведки Берзин считал агентурную разведку. На создание нелегальных радиофицированных резидентур в странах вероятного противника он направлял весь свой организаторский талант и опыт подпольной партийной работы. Павел Иванович принимал непосредственное участие при подборе и подготовке нелегальных резидентов (Зорге, Маневич, Мрочковский, Стигга, Узданский, Кравченко, Треппер, Абрамов и др.)… Все мы, в те годы работники Разведывательного управления, ощущали заботливое отношение Берзина к легальным зарубежным разведаппаратам. Он лично участвовал в подборе достойных руководителей на должности военных советников и военных атташе (Путна, Якир, Геккер, Рыбалко, Орлов, Тупиков и др.) и крышевых оперативных работников».
Опираясь на опыт, в том числе и на личный, В. Сухоруков, которого Ян Карлович провожал в Китай в сентябре 1924, в Латвию в декабре 1933, в Болгарию в декабре 1934 года, отмечал: «Берзин, отправляя сотрудника управления за рубеж, всячески подчеркивал полное ему доверие, уверенность в его способности выполнить поставленное задание, в способности всегда находиться в более выгодном положении, чем противник. Он давал понять разведчику, что в случае неудачи он его поддержит и не даст в обиду. Все это формировало у оперативных работников чувство ответственности и готовности даже ценой сверхусилий выполнить поставленную задачу во имя интересов Родины. Павел Иванович никогда никого не отправлял за рубеж без теплого и сердечного напутствия, а с наиболее близкими соратниками прощался путем товарищеского объятия. Так же тепло и сердечно он встречал своих дозорных часовых, возвратившихся из стана противника».
Важнейшим направлением агентурной деятельности в этот период становится военно-техническая разведка, о чем говорят первые же шаги Берзина в новой должности. В докладе, посвященном первому году работы военной разведки, он отмечал: «1924–1925 гг. характеризуются широким развертыванием работы Разведупра», когда основное внимание уделяется военной технике, которая «вместе с воздушным и морским флотом составила 66,5 % всех заданий, данных агентуре».