Мария Закрученко – Bookship. Последний книжный магазин во Вселенной (страница 11)

Она приближает пальцами картинку из рубки. Капитан сидит в кресле со скучающим видом, пока инквизитор пролистывает файлы на основном голоэкране рубки. На мгновение она поворачивает голову и смотрит прямо в экран, криво улыбаясь.

Дик поворачивается к своему монитору, но от того, что он не смотрел на него несколько минут, понятнее ничего не стало. Дик старается не спешить, пытается прочесть хотя бы одно предложение, но компьютер как будто не хочет ему помогать: внизу появляются новые строчки, которые отправляют старые за предел экрана, и все приходится начинать сначала. Наконец глаз цепляется за знакомое слово, выделенное прямоугольником. Оно даже подсвечено. «Начать подготовку». Наконец хоть что-то понятно! Но… если он нажмет не ту кнопку? Ну, наверное, самое ужасное, что может случиться, – он случайно начнет стрелять, но вряд ли ему настолько не повезет, на таком корабле наверняка защита от дурака предусмотрена. Что ж, Петра велела запустить диагностику, наверное, «Начать подготовку» – это она и есть, решает Дик. И нажимает.

Вопль сирены разрывает тишину, комната становится красной. Петра смахивает видео с экранов, затемняет монитор и поворачивается к Дику.

– Ты зачем подготовку орудий запустил?

Она так искренне удивляется, что Дика почти пробивает на нервный смех, но он им давится. Петра отодвигает Дика от монитора, так что ему снова приходится вжаться в стену. Пальцы девушки летают по непонятным таблицам и кнопкам, появляющимся на экране от одного ее прикосновения. Сирена резко замолкает и свет опять становится успокаивающим ровно-голубым, когда дверь шлюза распахивается. Капитан находит глазами Дика, и в ее взгляде читается все то, что она бы сделала с ним, если бы не обстоятельства.

– Что здесь происходит? – спрашивают за ее спиной.

Это инквизитор, но не тот, что был в рубке с капитаном. Он тоже снял шлем. Квадратный подбородок, бегающие глаза. Маленькая голова, приделанная к огромному скафандру.

– Да так, – отвечает Петра непринужденно. – Новенький случайно запустил боевой протокол, но я его отменила. Ничего страшного.

– Это ошибка. Больше не повторится, – добавляет Дик хрипло.

– Надеюсь на это, – произносит голос из коридора.

У Дика замерзают все внутренности, как будто его уже выбросили в космос.

– Вы же не собирались нас расстрелять? – спрашивает инквизитор Генрих Морган, отодвигая подчиненного в сторону.

– Чтобы мы стреляли в инквизитора?! За кого ты нас принимаешь? – говорит капитан и быстро добавляет: – Пацан же сказал, что это ошибка. Больше не повторится. Потому что он идет в трюм закреплять груз при полной силе тяжести.

Уже по тону капитана Дик догадался, что это приказ. Велела же не попадаться на глаза и не создавать проблемы! Кажется, его шансы расплатиться за воздух только что уменьшились. Дик опускает голову и старается осторожно, не задевая ни одного из инквизиторов, протиснуться в коридор.

– Почему у книжного магазина есть пушка? – вдруг говорит второй инквизитор.

Дик замирает на секунду, как и все вокруг, то ли от страха, то ли от идиотизма ситуации.

– Потому что он независимый! – сам отвечает инквизитор и смеется.

Ему внезапно вторит чистый светлый голос Петры.

– Ха! Ха-ха-ха! Независимый! Надо запомнить!

– За работу! – сквозь зубы цедит Генрих Морган.

Он сам разворачивается и уходит по коридору, так что Дику приходится бежать впереди, чтобы не быть раздавленным.

– Было бы смешно, останься во Вселенной хоть один независимый книжный, – произносит капитан со странным спокойствием.

Второй инквизитор, уже явно пожалевший о наличии у себя чувства юмора, уходит следом за начальником.

– Капитан, – спрашивает Петра. – Если дойдет до заварушки, можно я вот этого шутника убью?

– Нет! – отрезает капитан. – Этого – я.

Дик бежит. Вперед, по еле подсвеченному коридору, спотыкаясь о провода, закрепленные на полу. За ним топает махина огромного скафандра с красной печатью. Прямо как в его худших кошмарах там, на земле… Алгее, теперь так правильно называть тот мир, который когда-то был для него «землей». Когда Дик выныривает из темноты в просторный погрузочный отсек, инстинкт велит ему прятаться, что он и делает, ныряя за ставшие уже такими родными ящики. Он лежит там, пока не стихает сначала топанье одного инквизитора, затем второго, а потом и плавные шаги, как догадывается Дик, капитана, которая еще задержалась внизу, осматривая отсек. Он не смог выползти из своего убежища, да и стоило ли? Неизвестно еще, кто страшнее – инквизитор или капитан. Особенно теперь, когда Дик все испортил. Еще несколько минут после того, как все стихает, он лежит неподвижно, мечтая о возвращении невесомости.

– Мы летим со станции «Конти́», – вдруг произносит кто-то за его спиной.

Дик вскакивает, осматриваясь, и прямо у шлюза, выходящего в космос, видит прозрачного человека. Искусственный интеллект корабля.

– Что ты здесь делаешь?! – шепотом кричит Дик. – Если они увидят…

– Слушай внимательно и запоминай, – перебивает его ИИ. – Сорок стандартных часов назад корабль Bookship покинул станцию «Конти» с грузом для заказчика на планете Биа-4. Повтори.

– С «Конти» на Биа-4, сорок стандартных часов, – послушно повторяет Дик. – А что…

– В пути случилась поломка, серьезная, пришлось отключить двигатели и дрейфовать, пока чинили. Ориентировочно это было в квадрате девятьсот.

– Девятьсот… это же там, где моя… где Алгея.

– Да. Но не на самой планете. Квадрат большой. На починку ушло около двадцати часов.

Дик послушно повторяет цифры, не понимая, что это значит. Сам корабль разговаривает с ним, несмотря на опасность! Дик никогда и мечтать о таком не мог, а теперь думает только о том, чтобы призрак исчез, чтобы его не заметили инквизиторы. Не убили. Сколько таких осталось во Вселенной? Может, он последний, кто помнит времена до охоты на книжников. Может, он знает про…

– Повтори все, – говорит корабль.

– Так… это… Сорок часов назад со станции «Конти» на планету Биа-4, в пути поломка, серьезная, остановка двигателей, примерно двадцать часов ушло, в районе сектора девятьсот, починили, отправились дальше…

Призрак исчезает внезапно, как и появился. Дик хочет окликнуть его, но замечает в коридоре того самого инквизитора-шутника. Тот стоит, прислонившись к стене, и наблюдает за Диком. Как давно он здесь? Что успел увидеть? Дик хватается за ближайший ящик, стараясь передвинуть, но он слишком тяжелый, не поднять. Покорчившись рядом с ним, Дик выдыхает:

– Я тут это… работаю.

– И часто сам с собой разговариваешь? – спрашивает инквизитор.

– Да! – цепляется за подсказку Дик. – Это, ну, помогает как-то.

– Ваш капитан говорила, что ты того.

Инквизитор теряет к Дику интерес и поднимается на верхнюю палубу, гремя скафандром о лестницу. Дик выдыхает весь воздух из легких, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он садится на ящик, который сдвинуть не сможет никогда, при всем желании, даже под угрозой смерти, и пытается уложить все в голове. Зачем корабль так рисковал? Что за «Конти» и Биа? Что за груз? И зачем ему, Дику, знать все это?

Дик успокаивается и дышит ровнее. Он один в пустом трюме-ангаре, где никому не сможет причинить вреда. Здесь он и спрячется до конца проверки. Осматриваясь в поисках убежища, Дик замечает в щели одной из панелей голубоватый свет. Показалось? Нет, точно, голубая полоска хорошо видна ему теперь, когда глаза привыкли к полумраку трюма. Дик подходит ближе. Рядом валяются тряпки, которые явно служат прикрытием этой щели. Дик встает напротив стены и осторожно стучит в нее. Звук глухой. Там что-то есть. Дик не успевает подумать об этом как следует, когда тьма набрасывается на него сзади и сжимает, подавляя крик…

Мешок сдергивают с головы, но глаза открыть невозможно – после нескольких минут в темноте вокруг слишком ярко, свет проникает под веки, жжется. Кто-то ходит кругами рядом с Диком, лежащим на полу в позе эмбриона. Сквозь страх начинают пробиваться другие, основные чувства. Какой-то странно знакомый запах, травяной и… не то чтобы неприятный, просто… опасный. А еще Дик чувствует, что дышится здесь по-другому. Воздух в этом помещении словно только что родившийся, более свежий, чем в других местах на корабле.

Дик осторожно открывает глаза, почти ожидая, что лежит не на металле, а на земле, а над ним – налитое синевой небо. А вдруг ему все просто привиделось? Корабль, его экипаж, инквизиторы? Но нет, это все тот же трюм, только другая его часть, скрытая от глаз. По стенам и полу ровными рядами вверх и вдоль тянутся растения, их зелень резко контрастирует с синевой, той, что казалась небесным светом. На самом деле это ультрафиолет.

– Они уже здесь?

Знакомый голос. Злобный голос.

Дик прикрывает голову рукой на всякий случай. Все-таки Йохан уже несколько раз его бил.

– Они на нижней палубе? Ну, говори!

– Кажется, нет… – неуверенно отвечает Дик.

– «Кажется, нет!» – передразнивает Йохан. – Толку от тебя… Минуточку… – Он будто вспомнил что-то важное. – А почему ты торчал перед панелью? Как ты вообще узнал про это место?

Дик набрал в грудь воздуха сказать про полоску голубого цвета, но холод лезвия, приставленного к горлу, мешает даже сглотнуть от страха.

– Как ты оказался тут? Тебя же кэп с Петрой отослала! Я понял! Ты – провокатор! Слышал я про такое – заявляются пассажирами на корабли, подбрасывают эти… штуки… а потом корабль на карантин, а команду на «Торквемаду» или сразу на костер! С чего это Морган приперся сразу после тебя, а?