Мария Заболотская – И. о. поместного чародея (страница 54)
Несмотря на довольно скептическое выражение лица, секретарь не делал попытки меня перебить. Констан же и вовсе энергично кивал после каждого моего поворота, так что роль негласного лидера и проводника по лесам и болотам досталась мне без всякого труда. Более того, даже без особого желания с моей стороны.
— …из прочих важных нюансов, — продолжала я сосредоточенно и деловито, — под ноги смотреть, на палки всякие не наступать и к зеленым полянкам вприпрыжку не торопиться. Кучи валежника обходить как можно осторожнее и дальше…
— …ягоды черные с кустов не есть! — внес свою лепту Констан.
— …и больше ни при каких обстоятельствах сюда не возвращаться! — мрачно подытожил Виро.
Мы двинулись в путь, вооружившись палками. Вскоре стало ясно, что решение держаться подальше от болота, может, и было теоретически верным, но, увы, при этом практически невыполнимым. Максимум, что у нас получалось, так это не забредать в трясину по пояс. Относительно сухими в этой местности были разве что кочки. Стоило только сделать шаг, как хлюпающая жижа, скрытая под осокой, засасывала ногу едва ли не по колено. Как далеко от деревни нас умчал Гонорий — светлая ему память, — определить точно мы не могли, а возвращаться по его следам, как предложил Виро, у нас получилось ровно до того места, где снова началась жижа, в которой отпечатков копыт не было видно, как ни вглядывайся.
Нападать на нас никто не пытался. Известно ведь, что болотные жители — существа крайне осторожные и терпеливые. Одинокий путник, может, и не ушел бы далеко, но три человека, держащиеся рядом, вряд ли могли считаться легкой добычей, пока не зашло солнце. Поэтому невидимые тени только вздыхали и урчали из-за кустов, постоянно напоминая нам, что идти следует еще немного быстрее.
Ничего особо неприятного с нами пока не случилось. Разве что Констан едва не утопился в бочаге, когда старательно обходил гору валежника, да Виро, которому все-таки кладбищенские яблоки впрок не пошли, постоянно нас задерживал, рыская в поисках относительно сухих пригорков, поросших кустами. Я в свою очередь умудрилась наткнуться на человеческий череп, висящий на суке, после чего, к стыду своему, поддавшись порыву, отпрыгнула спиной вперед и повалилась в грязь вместе со своими спутниками, бредущими за мной гуськом.
— Черт вас подери, — ругался Виро, потрясая руками, с которых во все стороны летели брызги. — Всего лишь безобидная кость! Какого лешего надо было окунаться в эту болотную жижу по самые уши? Я только-только начинал чувствовать, что предыдущая грязь на рубашке стала подсыхать! На кладбищах, между прочим, такого добра с избытком, а я что-то не заметил, чтоб вас это беспокоило!
— На кладбищах их никто не развешивает на деревьях с намеком! — огрызнулась я. — С него вон еще вода капает — его только что сюда нацепили, специально для нас!
— Ах-х-х… — донеслось сипение со стороны Констана, но, к моему удивлению, ученик не стал прибегать к своему излюбленному приему — закатыванию глаз, а просто покачнулся.
— Для нас, говорите? — недобро обвел взглядом окрестности Виро. — Ну так пусть знают, что меня подобной ерундой не запугать! Тоже мне еще, кошмары местного уровня! Чхать я на это все хотел!..
Тут он примолк, прислушиваясь к бурным процессам внутри своего организма, и уныло прибавил:
— И не только чхать…
Через пару минут из зарослей до нас донеслось:
— А вы глядите в оба! И прислушивайтесь! Если вдруг услышите что-то странное…
— Вот уж непременно! Я уже слышала столько поразительного за последний час вашими стараниями, что даже не знаю теперь, способно ли меня что-то удивить, — процедила я и обреченно покачала головой, обращаясь к черепу: — Нет, так мы ни за что не выберемся на дорогу!
…Чем дольше мы шли, тем больше комаров вилось над нами. Все чесались, как бродячие псы, а признаков близости дороги не было и следа. Мы то взбирались на небольшие пригорки, густо покрытые кустами, то вновь спускались в низины, где приходилось брести по колено в холодной, вязкой топи. Сумерки сгустились уже настолько, что нельзя было разглядеть ничего за три-четыре метра.
— А что, если мы идем не в ту сторону? — размышлял вслух Констан, явно пытаясь поддержать наш боевой дух на свой лад. — Болота Керрега, как известно, тянутся на сотни лиг к западу. Слыхал я, что можно несколько дней брести по ним и не встретить живой души… Хотя нет, чтобы брести по ним несколько дней — такого я не слыхал. Практически сразу всех в трясину утягивало, да и повсюду у воды обитают трясинники, топники и камышанники. В Керреге нет никаких тропок и брода, только пригорки. А на пригорках любят обустраивать свое жилье костыри…
— Во имя всех милосердных богов, скажите своему ученику, чтобы он замолчал, — обратился ко мне Виро вполголоса. — Я вижу, что вон там расположен пригорок, а если этот красноречивый знаток болот еще немножко поразглагольствует, то я начну и костырей различать. Причем повсюду. Хотя до этого не имел ни малейшего понятия, что они существуют в природе. А ведь мы только-только начали идти быстрее, будь прокляты те яблоки…
— Констан, больше ни слова о костырях! — устало скомандовала я.
— На болотных пригорках живут не токмо костыри, но и кривозубцы, а также шкырники, которые по природе своей падальщики, но в голодное время способны… — забубнил тут же мой ученик, а я беспомощно развела руками, повернувшись к секретарю.
Когда мне уже казалось, что я не смогу сделать больше ни шагу — только вот этот, последний, — почва под ногами вдруг стала твердеть. Мы боялись верить своему счастью, но все же нам удалось покинуть болото и очутиться в обычном лесу, где точно так же роились комары и мошкара, били по лицу ветки, но хотя бы не надо было опасаться угодить в трясину.
— Лес! Густой, дикий лес, полный паутины, гнуса, оврагов и бурелома! — довольно произнес Виро. — Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь обрадуюсь такому гадкому лесу!
— Может, остановимся? — жалобно спросил Констан. — Пока хоть что-то видать, насобираем дров, переночуем у костра… Сторожить будем по очереди…
— Знаешь, парень, — задумчиво сказал Виро, искоса глядя на моего ученика. — Я не так уж давно тебя знаю, но почему-то твердо убежден: спать у костра в то время, как ты сторожишь, — верный признак слабоумия. Даже не могу представить, что ты можешь сделать, помимо того, что просто заснешь на посту, но верю, что ты обязательно удивишь меня. Если я успею удивиться, конечно.
Констан обиженно засопел, а я про себя отметила, что, несмотря на всю свою легкомысленную упитанность и франтовство, секретарь довольно здраво мыслит, и, следовательно, следить за ним придется еще внимательнее.
Вскоре случилось то, чего я боялась. Мы начали натыкаться на деревья. Ночь была безлунной, и теплая тьма в лесу стала непроницаемой, но все так же насыщенной комарами.
— Наколдуйте какой-нибудь светящийся шар! — предложил Виро.
— Если вы будете попеременно нести меня на своем горбу, то пожалуйста. А сейчас я даже искру не создам, чтоб потом не лежать пластом до утра. — Я еле языком ворочала от усталости.
— Нет, ну почему я сейчас рядом не с магом, который может одновременно лететь, светить и расправляться с нечистью? — тоскливо пожаловался Виро куда-то в ночь.
— Уж простите великодушно, — желчно процедила я. — Как я уже говорила, маги, которые умеют летать, светить и изничтожать упырей огненными вихрями, чаще всего передвигаются в карете и упырей в глаза не видели. Упыри же обычно достаются на долю совсем других чародеев, которым умение их изничтожать очень бы пригодилось, но, увы, не было дадено. Жизнь чертовски несправедлива. И вот еще что. Боевых магов не существует. Их придумали для того, чтоб те простофили, которые подались в поместные чародеи, не сразу узнали, что им никто не поможет, когда они рано или поздно столкнутся с угрозой, превосходящей их возможности… хе-хе-хе… Боевой маг! Вот умора! Как будто бы с такими возможностями он сразу не подался бы в высший свет — интриговать, делать подлости и каждый день принимать ванну, вместо того чтобы копаться в грязи и рисковать жизнью не пойми ради чего… Магистр первой степени спасает крестьян за мешок гороха и пару несушек! Нет-нет, иметь дело с такими гонорарами — удел недоучек и троечников… — Я даже не знала, говорила ли это вслух или просто думала, из последних сил переставляя ноги.
— Смотрите! — вдруг подал голос Констан. — Там мелькает огонек!
Мы остановились и начали приглядываться. Несомненно, за деревьями горел костер. Доносились громкие голоса, ржание лошадей, а вскоре наших ноздрей достиг и пьянящий аромат похлебки. Похоже, мы вышли к чьей-то стоянке.
ГЛАВА 23,
Спор был краток, но яростен.
— Ну наконец-то нам повезло! — утверждал Виро, то срываясь на тоненький писк время от времени, то пыхтя, как разъяренный еж. — Переночуем у костра, в безопасности… наконец-то просохнет одежда… И нас покормят!
— Я бы не была столь смела в своих предположениях. Мой опыт подсказывает, что встреча одних путников с другими ночью, в глухом лесу, добром не заканчивается! — пыталась я воззвать к голосу разума спутников. — Это могут быть кто угодно — людоеды, разбойники, бродячие монахи…