Мария Заболотская – И.о. поместного чародея. Книга 2 (страница 37)

Аспирант не произвел ровно никакого впечатления только на Леопольда, который ответил на приветствие Искена замечательно равнодушным кивком. "Мы, согласно уговору, должны изобразить, что не так давно имели занимательную беседу, – говорил этот кивок, – и это все, что меня волнует, когда я на вас смотрю". Вслух же Леопольд начал путано объяснять, почему мы задержались в Академии, причем делал это так искусно, что Аршамбо потерял нить повествования почти сразу же, в этом не приходилось сомневаться. Чародей оживился лишь тогда, когда Леопольд перешел к той части истории, где говорилось, что Аршамбо вряд ли когда-то еще увидит свои таблицы, рисунки и записи к лекции по теме Железных войн.

– Но как же это?.. – вскричал Аршамбо. – Я так долго готовил эти материалы, большую часть гравюр мне пришлось перерисовывать из старинных манускриптов самолично!..

Леопольд принялся каяться с таким жаром, что вскоре даже Аршамбо понял, что лучше принять эти извинения.

– Обещаю возместить вам этот ущерб! – воскликнул Леопольд в ответ на призывы успокоиться и не корить себя так жестоко. – Я перепишу ваши таблицы, если вы укажете мне источники, из которых вы черпали их содержание, а мой секретарь за одну ночь перерисует все гравюры, которые вы посчитаете необходимыми для проведения лекции! Он прекрасно рисует, поверьте!

– Кто, я?! – в ужасе воскликнул Мелихаро, но, поняв, что сейчас не самое удачное время для споров, покорно признал, что и в самом деле многие считают его художником от бога, хоть он и не может согласиться с этим по причине врожденной скромности. Аршамбо весьма обрадовало предложение Леопольда и он тут же сказал, что секретарь можем пользоваться всеми письменными и рисовательными принадлежностями, которые имеются в доме.

Не приходилось сомневаться, что честь переписывать таблицы достанется мне – почерк у Леопольда был отвратительным. С грустью я наблюдала за тем, как Аршамбо, поднявшись с усилием из кресла, отбирает с полок книги, и делает в них пометки, деловито поясняя Леопольду, что именно следует переписать. Стопка книг в руках Леопольда росла на глазах. Аршамбо остановился лишь тогда, когда верхняя из книг уперлась в нос его аспиранту. Леопольд, не преминув льстиво заметить, как он восхищен ответственным подходом своего научного руководителя к чтению лекций, торопливо сунул книги мне; я охнула и с трудом удержалась на ногах. Мелихаро тут же забрал у меня стопку, пробормотав тихонько: "Вот же пустобрех!".

Искен молча наблюдал за происходящим, его задумчивый взгляд то и дело останавливался на мне и тогда губы молодого чародея трогала едва заметная улыбка. "Твои дела совсем плохи, дорогая, – без труда читала я мысли, обращенные ко мне. – Вряд ли ты справишься без моей помощи, и я с нетерпением жду, когда ты о ней попросишь".

Не успел магистр справиться с одной бедой, и почувствовать себя в безопасности, как тут же угодил в новую переделку.

– Магистр Леопольд, – обратился Аршамбо к нему, явно что-то припомнив. – Раз уж я временно свободен от чтения лекций, то грешно будет не употребить это время с пользой. Я бы хотел ознакомиться более детально с результатами ваших исследований.

Тут ученый чародей бросил быстрый косой взгляд на Искена, словно напоминая Леопольду о своем предупреждении не озвучивать тему хаотических порталов при молодом аспиранте.

– Разумеется, – отозвался Леопольд, в свою очередь, одарив косым взглядом меня. – Правда, мне понадобится навести некоторый порядок в своих записях. Дорога, знаете ли... да и вообще я вел их только для себя, так что вряд ли вы...

– Всегда считал, что черновики – это лучшая форма научных работ! – произнес Аршмабо с воодушевленной улыбкой, которой ни один из нас не смог бы противопоставить что-то стоящее.

Леопольду ничего не оставалось, кроме как сказать: "Тогда я, с вашего позволения, поднимусь в свои покои и подберу то, что, возможно, покажется вам интересным", и мы ретировались. Все это я чувствовала на себе взгляд Искена и от волнения даже несколько раз споткнулась.

Стоило только дверям наших покоев закрыться, как Мелихаро с Леопольдом обернулись ко мне и на разные лады завопили:

– И вот эта наглая рожа – тот самый аспирант? Где был ваш ум, когда вы с ним связались?

– Черновики моих исследований? Где, скажите на милость, мне взять эти черновики?!

– Да на нем пробы негде ставить! Самовлюбленный мерзавец!

– Что мне отвечать Аршамбо? Я ничего не смыслю в хаотических порталах! Да я приближался к ним всего два раза в жизни!

– Смазлив, не спорю, но я всегда считал вас достаточно разумной девушкой для того, чтобы не купиться на подобную пустышку! Он явно собирается нас сдать, после того, как вдоволь позабавится!

– Нам конец!

– Нам конец!

И, придя к согласию, они уселись на старую кровать, жалобно скрипнувшую под двойным весом. Если бы демон не швырнул перед тем книги на пол, Леопольду довелось бы спать на полу.

– Искен обещал мне помочь, – сказала я то, во что сама не верила. – Он ждет, когда я обращусь к нему с просьбой, и до той поры сделает все, чтобы со мной ничего не случилось. Возможно это именно то, что вы, господин Мелихаро, называете забавой, но пока что не стоит всерьез опасаться предательства с его стороны. А что до результатов исследований – возможно, магистру Аршамбо подойдут мои записи. Уж не знаю, насколько они научны, но они должны убедить его, что вы и впрямь интересовались этой темой. Сошлетесь на то, что вам не хватало научного руководителя, который направил бы вас и указал на ошибки, да и все тут...

Леопольд с недоверием взял несколько папок, которые я достала из заветного сундука, и поспешил с ними к магистру Аршамбо. Мы с демоном принялись складывать разбросанные книги, дружно бранясь при виде многочисленных пометок и закладок. Нам предстояло немало попотеть, чтобы выполнить щедрое обещание Леопольда.

– Я ведь рисовал только скабрезные картинки в подворотнях пару раз, да и то, когда был порядком пьян, – признался демон в растерянности. Ничего другого, разумеется, я не ожидала, но на душе стало вовсе маетно.

...Магистр Леопольд, разумеется, отправился спать, а мы с Мелихаро жгли свечу за свечой, корпя над рисунками и таблицами. Демон проклинал все, что ему приходило на ум в этот тяжкий час.

– Заешь короста этого болтливого чародея, спихивающего свои заботы с больной головы на здоровую! – слышала я непрерывно. – Пусть этот ученый господин, которому не хватает ума сообразить, что всем адептам плевать на его рисунки, остаток своей жизни ест варево своих ленивых слуг и никогда не узнает вкуса нормальной пищи! Три гадючьих хвоста в глотку этому смазливому хлыщу, явно желающему над нами позубоскалить! Пусть этой бумагой и карандашами растопят печи в Lohhar'ag! Раулле Сизый, надеюсь, твой дух не будет знать покоя, завидев то, каким уродливым я тебя изобразил!..

Я была единственной, кого Мелихаро не упомянул в своей речи ни разу, что выдавало истинно доброе ко мне отношение, но все же я вздрогнула, когда заслышала:

– Госпожа Рено!

– В чем дело?

– Не могли бы вы спуститься в кабинет магистра Аршамбо и взять оттуда еще пару пузырьков с красной краской? Я весь перепачкан этой дрянью, и если кто-то из слуг завидит меня среди ночи – шуму не оберешься.

Демон и в самом деле был покрыт разноцветными пятнами с ног до головы – кисть и краски отказывались ему повиноваться, несмотря на все его усилия.

Тихонько я спустилась по лестнице к кабинету, освещая себе путь плохонькой лампой, и, к своему удивлению, обнаружила, что из-под двери пробивается полоска света. Выходило, не только мы с демоном не спали в эту ночь. Не сумев совладать с любопытством, я приоткрыла дверь.

– Входи, Рено, – спокойно сказал мне Искен, сидящий за столом Аршамбо. – Подумать только, я уж начинал думать, что эта ночь будет скучнее пресловутых лекций по истории магии.

Глава 16, где Искен и Мелихаро пытаются произвести впечатление на Каррен – каждый согласно своим природным дарованиям

Не могу сказать, что я ожидала его увидеть, но понимала, что нам с Искеном, волей случая оказавшимся под кровом одного дома, придется разговаривать, и не единожды. Поэтому я приняла его приглашение, постаравшись скрыть свое беспокойство, и уселась за тот же стол, придвинув к нему резное кресло.

В руках у Искена я запоздало заметила свою папку – одну из тех, что я отдала Леопольду. Хоть мне и не полагалось беспокоиться о затруднениях магистра Аршамбо, неприятное чувство посетило меня, когда я поняла, что Искен успел прочитать мои записи и, без сомнения, понял, к какой теме они относятся.

– Значит, хаотические порталы... – задумчиво произнес молодой чародей, небрежно отложив папку. – Я просмотрел твои записи бегло, но сомнений нет, это именно то, что я думаю. Что же, я рад, что ты сумела выпутаться из этой переделки так ловко. Хотя, не скрою, надеялся, что сегодня ты истратишь свое второе желание. А я-то голову ломал, почему Аршамбо так странно ведет себя, когда говорит о своем втором аспиранте...

– Возможно, он чувствует, что тебе не стоит доверять? – не удержалась я от шпильки, хоть и начала подозревать, что не так уж хорошо разобралась в отношениях научного руководителя со своими учениками. Что-то в тоне Искена говорило мне – он ничуть не удивлен тем, что только что узнал.