Мария Юданова – Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем (страница 5)

Излишне напоминать, что, пользуясь своими связями, супруга русского посла регулярно наведывалась с визитами туда, куда с окончанием парламентской сессии и светского сезона разъезжались ее высокопоставленные знакомые. Многих современников княгиня Ливен не оставила равнодушными, их отзывы во многом помогают составить представление о деятельности жены посла. Свидетельства варьируются от восприятия внешности княгини до оценок ее политической деятельности. Англичанин Чарльз Гревилль, который встречался с ней в Лондоне, пишет в своем дневнике, что она «необычайно умна, обладает исключительной тонкостью, умеет быть очаровательной, когда у нее есть желание сделать для этого усилие. Ничто не сравнится с изяществом и легкостью ее речей, полных тончайших острот. Ее письма – настоящие шедевры». Правда, добавляет он, «она глубоко пресыщена и одолеваема скукой». Талейран, который познакомился с ней в Англии после 1830 года, не менее лестно высказывался о ней в своих мемуарах, чем Чарльз Гревилль, употребляя аналогичные оговорки: «Много природной остроты ума, полное отсутствие образования, очаровательно пишет. Характер властный. Некрасива, но полна достоинства». Соотечественник Гревилля, сэр Сидни Ральф, нарисовал портрет княгини следующим образом: «Ее речь отличается краткостью и точностью, присущей эпиграммам, она лишена притворства, ее слог четок, ясен, краток и сжат, но в то же время он легок и грациозен, остер и иногда шутлив, каждое слово подобрано точно к месту. Она музыкант высшего класса, но в то же время не ведает элементарных вещей, которых стыдно не знать даже школьнику, она не любит читать. Писать же она умеет лучше, чем кто-либо в мире. Она панически боится скуки. Она выше любой лжи, любой низости».

Те же похвалы, но с оговорками, можно встретить в отзывах герцогини Деказ: «Ее разум часто работал за счет разума другого, пользоваться которым она умела, в том числе и благодаря похвале, а также благодаря своей действительной способности все понимать и усваивать. Несмотря на множество аристократических предрассудков, она скромна и верна в дружбе, но также многого требуя от дружбы». Герцогиня Деказ, которая познакомилась с Ливен в 1820 году в Лондоне, так писала об «аристократических предрассудках» княгини: «Быть герцогом Ноальским или герцогом Монтебелло было в ее глазах равноценно. Но если у вас не было титула, если вы не были ни министром, ни депутатом, то вы были в ее глазах ничем, полным ничтожеством». Княжна Шаховская приводит слова Ливен, сказанные ею графине Нессельроде относительно возможного брака с Гизо. «Милая моя, – говорила она, смеясь, – можете ли вы себе представить, чтобы меня называли госпожой Гизо?»

Однако «аристократические предрассудки» княгини не помешали ее салону занять уникальное место в лондонском обществе.

В Лондоне того времени действовало три политических салона: салон леди Джерси (влиятельной сторонницы партии тори), салоны леди Голланд и леди Гренвилль. Но среди них оставалось место для салона, более или менее свободного от партийных пристрастий. Дарья Ливен с ее даром проницательности и светским инстинктом быстрой реакции незамедлительно заняла это место. Ее салон, вначале исключительно светский, не замедлил превратиться в политический центр. Аристократка по рождению и убеждениям, несмотря на неизбежные сословные предрассудки, она открывала двери своего дома всем, кто пользовался властью или политическим влиянием. По словам французского историка Ж. Ганото: «Какая бы партия обычно ни была у власти, оппозиционеры и деятели правящих кругов, победители и побежденные встречали равно радушный прием, и немало здесь было достигнуто компромиссов».

Дарья Ливен, наряду со всеми другими занятиями светской дамы, поддержанием стимулирующей атмосферы и остроумного дипломатического общения, прилагала усилия, чтобы целеустремленно проводить неизменную линию на укрепление тесных контактов со всеми деятелями, которые могли бы благоприятствовать тем интересам, которым она стремилась служить, иногда с риском вызвать неудовольствие или вступить в конфликт с теми силами, которые отвергали компромисс и считали необходимым вести курс на противодействие российским интересам. Ж. Ганото отмечал ее неизменную преданность российским интересам, ради которых она неустанно расширяет круг друзей России и тех, кто мог ими стать, она готова, пустив в ход свое влияние, воздействовать даже на борьбу партий. По его оценке, Дарья Ливен – очень русская женщина, в высшей степени привязанная к своей стране, «преданная своим монархам». Отдавая дань традиционному месту династических связей в дипломатии того времени, она пристально следила за жизнью света и двора, находясь в дружеских отношениях с королями Георгом IV и Вильгельмом IV и со всеми ведущими политическими деятелями, независимо от их политической ориентации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.