Мария Высоцкая – Влюбиться в мерзавца (страница 3)

— Придурок, — мямлит и сглатывает.

— Выглядит как призыв. Не терпится мне отсосать? — ржу, задевая кончиками пальцев её подбородок.

Всматриваюсь в её перекошенное от гнева лицо, ловя себя на мысли, что где-то её уже видел. Хотя таких смазливых вокруг — по пальцам не пересчитать.

— Ты больной? — взвизгивает, снова толкается, и я, так и быть, отдираю одну ладонь от перил.

Девчонка тут же подаётся вперёд и, не удержавшись на каблуках, начинает планировать носом к ступенькам.

Подхватываю её под локоть чисто на рефлексах.

— Сбежать не получилось, решила убиться? — смеюсь и, встряхнув, ставлю её на ноги.

Малявка продолжает возмущаться, но у меня звонит телефон, и я теряю к ней всякий интерес.

— Ты… ты…

— Тихо, — шикаю на неё и закрываю ей рот ладонью. — Что-то случилось? — прижимаю телефон к уху.

— Ярик, ты ещё в университете? — тараторит мать, и, судя по звукам, садится в тачку.

— Пока да. А что?

— Нужно встретиться. Срочно.

— Ну, давай в центре где-нибудь. Я как раз туда ехать планировал.

— Хорошо, буду ждать тебя в нашем ресторане.

— Окей.

Скидываю звонок, понимая, что мать в ближайший час выест мне мозг. Чайной ложкой. Они с отцом уже лет пять разводятся. Делят имущество. Постоянно затягивают процесс и творят всякую дичь, а если взять в расчёт, что отец живёт в Японии, всё это будет длиться ещё лет десять.

Нет, мне на их развод давно плевать. Своих проблем хватает, но вот это вечное затягивание меня во всё это дерьмо дико бесит. Особенно теперь, когда я вернулся обратно в Москву.

Ну, как вернулся… Отец меня выпер. Я трахнул его бабу.

Не так — я понятия не имел, что это его девка. Она сама ко мне в клубе прицепилась, а утром выдала бате, что я её чем-то опоил и трахнул.

Этот старый идиот поверил...

Так моё шестилетнее пребывание в Токио и закончилось, в общем-то. Мать после этой истории встретила меня с распростёртыми объятиями, хотя все те же шесть лет назад сама сплавила к отцу. У неё был новый мужик, у меня бушевали гормоны, и она меня не вывозила…

Такое вот дружное семейство.

Убираю телефон в карман и, сплюнув, снова смотрю на гнома.

— Вали, — убираю от неё руку. — Но если возникнет желание потрахаться, я всегда за, — смеюсь, но гном уже уносит ноги. — Жаль…

4

— Ярик! — мама взмахивает рукой, обозначая своё местоположение в зале ресторана.

Это её любимое место. Самый центр. Не так далеко от её офиса.

Киваю и прохожу мимо столиков.

— Сынок! — поднимается со стула, как только я оказываюсь у стола. — Всё никак не привыкну, как ты возмужал, — растягивает губы в улыбке, а потом целует меня в щеку.

Отстраняюсь, слегка приобняв мать, и, когда она наконец-то заканчивает с показной любезностью, сажусь на стул.

— Что случилось на этот раз? — откидываюсь на спинку стула и вытягиваю ноги под столом.

Мама вздыхает и, ухватившись за бокал, делает несколько глотков красного вина.

— Случилось то, что твой отец окончательно перешёл все границы! — раздражённо взмахивает ладонью. — Он хочет половину доли в моём бизнесе. Представляешь? Он решил покуситься на мою! Мою фирму, и требует долю!

— Ты же понимаешь, что ему ничего не перепадёт, — произношу устало. — В чём ужас?

— В том, что он совсем обнаглел! Издевается. Надо мной! Хочет снова затянуть суд. О, если он хочет войны, он её получит. Но мне нужна твоя помощь.

— Какая, мам? — раздражённо закатываю глаза.

Вся эта тягомотина с разводом уже в печёнках сидит.

— Но! — мама вытягивает указательный палец. — Я решила, что буду претендовать на его имущество в Токио. А может быть, даже на патент, а почему нет? Встряхнём учёное сообщество?

— Я тут при чём?

— Ты — мой сын. И ты был свидетелем. Свидетелем его безразличия. Его нежелания вкладываться в семью материально! Он нами пренебрегал, Ярослав. Разве не так? — спрашивает и смотрит на меня прямым, требующим взглядом. — Это может склонить судью на мою сторону.

В воздухе повисает пауза.

— Ты хочешь, чтобы я пришёл в суд и рассказал, какой он плохой отец? — спрашиваю, сдерживая себя, чтобы не рассмеяться, иначе мама вспылит, и мне придётся сидеть с ней не двадцать минут, а два часа.

Выслушивать, как она жизнь чуть ли не к моим ногам положила, а я неблагодарная сволочь…

— Я хочу, чтобы ты рассказал правду! — её голос снова становится резким. — Как он уехал, как бросил нас, как забывал про твои дни рождения. Как его всегда не было, когда ты в нём нуждался! Разве это неправда?!

Это, конечно, правда, но не вся.

— А та правда, в которой ты сама отправила меня к нему на ПМЖ, потому что твой новый муж «не готов был воспитывать чужого ребёнка»? Эту правду мне тоже рассказывать? — спрашиваю и всё-таки не могу не усмехнуться.

Мама прищуривается и раздражённо отодвигает от себя бокал вина.

— Я не понимаю, ты за кого вообще? Он тебя из дома своего выкинул! Обвинив во всяких гадостях из-за своей бабы!

— За кого я? Я ни за кого. Я на стороне того, чтобы это, наконец, закончилось.

— Я твоя мать! — в её голосе впервые за вечер прорывается настоящая, неконтролируемая эмоция. — Я прошу тебя встать на мою сторону! Я твоя семья, Ярик. Понимаешь? Отцу твоему плевать на тебя.

— Какая семья? — смотрю на маму в упор. — Её нет. Есть ты. Я. Отец. И ваша грёбаная война, в которой я просто не хочу участвовать. Мне пора, — поднимаюсь из-за стола, мельком взглянув на маму.

— Ярик… — её голос становится мягким.

Мама вскакивает на ноги следом за мной и быстро достаёт из сумки ключи.

— Вот, — протягивает их мне, — от твоей новой квартиры. Просто… подумай. Подумай, пожалуйста, сынок.

— Это взятка? — забираю у неё ключи.

— Конечно нет, это мой тебе подарок ко дню рождения, я ведь его пропустила, виза истекла, и я не смогла прилететь к тебе…

— Ну, будем считать, что так и было, — убираю ключи в карман.

— Адрес там на бирочке написан, Ярик.

— Ага, спасибо, мам. Всё?

— Я знаю, что у тебя соревнования скоро…

— Уже прошли. В августе.

— Да? Я совсем потерялась во времени с этим судом. Адвокат говорит…

— Мам, я спешу. Давай потом.

— Хорошо-хорошо. Созвонимся, — целует меня в щеку.