Мария Высоцкая – Она моя зависимость (страница 9)

Я как-то говорил, что мы похожи? Так вот это чистая правда. Еська – прямое отражение меня самого. Стоит немного расшевелить, надавить на нужные точки, и вот оно – от нее пахнет диким желанием. Еська быстро соображает, подстраивается. Где-то даже проявляет инициативу. Она не строит их себя совсем уж невинную и шугающуюся каждого движения девочку.

Рыжие волосы рассыпались по одеялу.

Смотрю в ее потемневшие и слегка затуманившиеся глаза. Отмечаю каждую черточку на красивом лице.

Она дрожит, так беззащитно. Трепетно. Женственно.

Время замедляет ход.

Еся касается моего лица. Мягкие подушечки пальцев обводят кожу вокруг ссадин, а в уголках прекрасных глаз собирается влага.

– Зачем ты подрался?

– Так вышло, – неловко пожимаю плечами и стираю с ее лица слезы. Склоняюсь ближе, чтобы поцеловать.

Снова обнимаю. Уже сообразил, что она млеет от прикосновений. Девочка – чистый кинестетик. И мне еще сильнее хочется ее заобнимать.

Еська отвечает на каждое мое прикосновение. Реагирует довольно остро, отзывается. С губ срываются тихие вздохи. Они застревают в моей голове, доводя до точки.

– Ты готова?

Спрашиваю, потому что мне хватило прошлого раза, когда мы оба чуть не попали в ловушку, которую навертело ее разбитое домашними проблемами сознание.

Сейчас большим «но» может стать наша ссора или ее переживания.

– Да, – ее губы подергиваются в милой улыбке.

Она расслаблена и напряжена одновременно.

– Не бойся, – переплетаю наши пальцы и завожу ее руку за голову.

Есения.

Я знала, зачем сюда еду. Знала это, когда села к нему в машину. Знала, когда мы поднимались в лифте.

В голове было так много мыслей, а сейчас пустота. Она такая вязкая, сводящая с ума. Мой разум давно затуманило плотной дымкой от прикосновений и тихого шепота.

Я слышу его слова, он называет меня малышкой. Улыбаюсь. Чуть сильнее впиваясь в мужские плечи пальцами.

Сегодня все иначе. Я готова, и я этого хочу. Без оглядки назад. Без подгоняемого домыслами желания.

Нет, сейчас это мой выбор. Мой мужчина и наша ночь.

Первая и далеко не последняя.

В нос ударяет запах аптечки. Звук рвущейся фольги смущает, но я никак не выдаю этого. Все только в моей голове.

Страх, желание, трепет, любовь – настоящий коктейль чувств, которые поглощают меня одно за другим.

Острое желание новых ощущений с одним-единственным, конкретным человеком. Моим человеком. Что бы ни происходило до, оно никак не отменяет того факта, что я влюбилась в него. Окончательно и бесповоротно. Когда сердечный ритм учащается лишь от осознания, что он рядом. Он со мной.

Он говорит, что любит. Я слышу это так отчетливо и просто взмываю к небу. Хочется пищать от восторга, но вместо этого я лишь облизываю губы, стараясь выровнять дыхание.

Мышцы живота экстренно напрягаются. С губ срывается шипение. Глаза не слезятся, но пронзающая тело боль портит мою идеальную, выстроенную в голове картинку.

Как и любая девочка, я все же представляла себе все иначе. И дело не в романтике, дело в физике. Мне казалось, что это будет, эм-м-м-м, не так чувствительно.

Распахиваю глаза, точно зная, что встречусь с Андреем взглядами. Я держусь за него, как за спасательный круг, прежде чем свалиться в бездну. Эмоции зашкаливают. Все мое тело становится сплошным оголенным проводом.

«Я люблю тебя!»

Открываю глаза.

За окном ночь. Ощупываю свое тело, чтобы осознать, что это не сон. В голове застряло его признание. Может быть, стоило признаться в ответ?

А если это случайно слетевшая с губ фраза? Если он сказал это лишь под дурманом близости?

Тру свои щеки, пытаясь выбросить весь это бред из головы. Когда у тебя с детства беда с доверием, любую информацию ты искажаешь просто до неузнаваемости. Везде ищешь подвох и скрытый смысл.

Сколько сейчас времени, я не имею понятия. Но все наши намерения о разговорах разбились о скалы реальности.

В какой-то момент я просто вырубилась под тихий голос Андрея, зная и наслаждаясь тем, что он меня крепко обнимает. И ведь в тот момент в моей голове не было всех этих ужасных мыслей, так откуда они теперь?

Поворачиваю голову, прислушиваясь к глубокому мужскому дыханию, и выскальзываю из комнаты. Губы заостряются в довольной улыбке, стоит представить Андрея без одежды.

Аккуратно, стараясь не шуметь, закрываюсь в ванной. Поочередно поворачиваю вентили с горячей и холодной водой. Переступив через бортик, оказываюсь под теплыми струями. Выдавливаю из баночки гель для душа, размалывая его в пену между ладошками. Приятный запах мандарина и амбры заполняет все пространство душа.

Подставляю лицо под мощный распылитель, смывая капли давно впитавшегося соленого пота, и не перестаю улыбаться.

Закрыв глаза, вспоминаю произошедшее до мельчайших деталей. Прилив щемящей нежности и желания снова залезть к Андрею под одеяло щекочет нервишки.

Вместо того чтобы быть правильной девочкой и наконец-то расставить все точки над «i», я провожу пальцами по предплечью и словно до сих пор чувствую поцелуи Андрея на своей коже.

Прилипаю спиной к холодному кафелю и медленно сползаю вниз. Оседаю на корточки, обнимая себя руками.

Голова ломится от мыслей. Их слишком много. Что дальше? Все, что между нами произошло, заслуживает статуса серьезных отношений?

Будь у меня адекватная модель семьи и выстраивания взаимоотношений в ней, я бы непременно знала ответ, а так мною руководит лишь страх ошибиться.

Почему-то хочется сбежать. Скрыться, чтобы не испытать в дальнейшем душевной боли.

Что, если для него это ничего не значит? Что, если все это было его развлечением с самой нашей первой встречи?

Упираюсь пальцами в лоб и жалобно всхлипываю. Все мое приподнятое настроение летит в мусорную корзину.

Не знаю, сколько я тут сижу, но холодок, что облизывает мою влажную кожу, сигнализирует о том, что дверь в ванную открыта.

Вскидываю взгляд.

– Есь, – Андрей замер в дверном проеме. Он офигевает от происходящего. Еще бы, застать девчонку, с которой только что переспал, в своей ванной, обливающуюся слезами, тот еще треш.

Подбираюсь, стараясь максимально прикрыться руками, забывая о том, что он и так там все уже видел.

– Ты жалеешь?

Андрей садится на бортик ванны и выключает воду. Тянется рукой к полке, на которой лежит стопка полотенец, и, подцепив одно, наклоняется ко мне.

– Нет, – выпрямляюсь, закутавшись в махровую ткань, – я просто тоже тебя люблю, – закусываю нижнюю губу. – Очень.

6

– И поэтому ты плачешь? – у него серьезное лицо, но во взгляде столько тепла и понимания. Ну или же я просто хочу так думать, воображаю себе то, чего нет.

– Нет, – упираюсь коленом ему в ногу, – знаешь… я не такая, какой ты меня видишь. Я не сильная и не смелая. Я трусиха, и мне проще притворяться…

– Это ты к чему?

– Я не уверена, что смогу справиться с давлением твоей семьи и кознями Веселовой. Она же перевелась сюда не просто так. Я боюсь, что в конечном итоге тебе не поверю. Испугаюсь и сбегу. Потому что закрываться в себе, игнорируя проблемы…

– Я тебя понял.

Андрей подает мне руку, помогая переступить через бортик ванны, а когда мои ступни касаются мягкого коврика, спрашивает:

– Кофе будешь?

– Буду, – пожимаю плечами, сожалея о том, что не договорила.

Я и правда не уверена, что справлюсь. Я привыкла бежать от проблем, прятаться в своей ракушке и делать вид, что ничего не случилось. Так проще, так можно избежать боли.