Мария Высоцкая – Он вернет тебя (страница 8)
— Ага, — падает на диван и вжимается в угол.
— Многословно, — сажусь в кресло, стоящее напротив оттоманки. — Какого, Марьяна? У тебя три жизни?
— Я просто переборщила с шампанским!
— Просто переборщить с шампанским — это уснуть за барной стойкой в клубе. А когда тебя притаскивают на какую-то хату два чувака, чтобы трахнуть, это уже не «просто переборщила», — неосознанно повышаю голос. — И все это случилось потому, что ты сбежала от охраны.
— Я тебе говорила, что мне не нужны эти верзилы!
— Эти верзилы ограждают тебя вот от таких ситуаций.
— Правда? — смеется. — Может, ты себя лучше вспомнишь, а?
— Не обо мне речь!
— А если я не хочу жить по этим твоим правилам? Я не хочу! Понял? — захлебывается злостью и вскакивает с дивана. — Ты мне не папа!
— Естественно. Его уже сожрали черви.
Марьяна замирает, а я замечаю, как у нее дрогнули плечи.
— Ты монстр! — выпаливает резко, едва сдерживая слезы.
— А ты дура, если до сих пор не можешь понять одну простую вещь: когда твоему отцу в башку стреляет снайпер, нужно засунуть свое мнение в зад и делать так, как тебе говорят. Я тебе говорю — езди с охраной. Ты мне чем отвечаешь?
Марьяна всплескивает руками и несется обратно в спальню. Судя по хлопкам, открывает шкаф, а по звуку разъезжающейся молнии — выковыряла чемодан.
— Если я здесь пленница, то вернусь обратно в Париж.
— А какого х*я ты вообще оттуда приперлась?
— Может, у меня любовь! — орет через стену. — Но тебе не понять. Ты бесчувственный монстр. Ты кроме себя никого не любишь и никогда не любил. Ты…
— Ну-ка, удиви, — подпирая плечом дверной проем, наблюдаю, как Мари раскидывает свое тряпье по чемоданам.
— Я тебя ненавижу! Ты?! Вот ты, будешь рассказываешь, как мне жить? Самому не смешно? Ты же по горло в крови!
— Каждый день ухахатываюсь.
— Если бы папа был жив…
— Он бы точно научил всех нас жить законопослушно? — смеюсь. — Все это, — обвожу руками воздух, имея в виду бизнес, связи, включая их темную сторону, — его наследство. На которое ты кутишь в Париже, Майами и еще черти где. В такие моменты тебя мало волнует, откуда берутся деньги, на которые ты отжигаешь.
— Ты меня деньгами попрекаешь?
— Я тебя сам убью сейчас, — бешусь просто потому, что больше не вывожу этот тупой разговор по кругу. — Вали обратно в свой Париж!
— А я, — прищуривается и отпихивает чемодан, — передумала. Хочу остаться здесь. У меня, между прочим, парень появился. Мы полгода переписывались, — выдает с гордостью.
— Поздравляю. Свалишь от охраны — я лично тебе шею сверну. Поняла? Никаких уродов не понадобится.
Марьяна шумно выдыхает, кивает, а потом спрашивает:
— А что с теми… двумя?
— Рыб в заливе кормят. Все, я уехал, — иду к двери и от души хлопаю ей напоследок.
Идиотка!
Спускаюсь на улицу, хватая ртом теплый вечерний июльский воздух, не спеша сажусь в тачку.
Хочется пройтись, если честно.