Мария Высоцкая – Он вернет тебя (страница 27)
— Ты на него кричала, — шепчет, — я слышала.
— Я просто волновалась за тебя. Ты открыла ему дверь, а он нам… чужой, — произношу так быстро, что до конца даже не понимаю, слетело это слово с моих губ или нет.
— Я думала, это Дашенька пришла, — Юля снова вздыхает и спрыгивает со стула на пол. Правда, уже через секунду забирается ко мне на колени. — Мамочка, — шепчет, — я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — крепко-крепко прижимаю Юлю к себе и чувствую, как по моей щеке катится слеза.
— Мам, а Глеб случайно не знает моего папу?
Юля запрокидывает голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Сглатываю, разлепляя губы, абсолютно не зная, что ответить, а в дверь звонят.
Я вздрагиваю, быстро смахиваю слезы, ставлю Юлю на пол и бегу открывать, чувствуя спасение.
Это Ирина. Мы разговариваем с ней чуть больше часа, половина из которого проходит в присутствии Юли. Не сказать, что коннект устанавливается с первых секунд, но вроде всех все устраивает.
В итоге мы с Ириной договариваемся, что она приедет завтра к восьми утра.
***
— Не переживайте, Алиса Игоревна. Все будет хорошо. В течение дня буду скидывать вам отчеты.
— Ладно, — тяну носом воздух, стоя у дверей в красных туфлях. — Если что, звоните, я всегда на связи.
— Конечно, — Ирина кивает, улыбается и касается моего запястья. — Все хорошо будет, мы с Юлей подружимся.
— Ладно, — поправляю сумку на плече и присаживаюсь перед дочкой на корточки. — Я поехала, — касаюсь Юлиного личика ладошкой, — не плачь, слушайся Ирину и звони мне в любой момент. Поняла?
— Поняла.
Юля кивает и крепко обнимает меня за шею. Чувствую себя в этот момент предательницей. Снова. Мне до трясучки хочется остаться дома со своим ребенком, но я не могу.
Быстро чмокаю Юляшу в щечку и выхожу из квартиры. Пока спускаюсь по ступенькам, изо всех сил перебарываю свою дрожь. Она охватывает все тело.
Я думаю о том, насколько я плохая мать, а еще о том, что Стеклов вскоре снова появится. Он теперь точно не испарится в воздухе, а мне очень бы этого хотелось.
Как только прихожу в офис, Надя сразу просит меня зайти к Алентову, и я иду. Без всякой задней мысли, иду, нацепив улыбку и радуясь тому, что, по крайней мере, работа у меня нормальная есть. Не просто нормальная, а очень и очень перспективная.
В кабинете Артем не расшаркивается. Совсем. Он говорит в лоб:
— Меня попросили тебя уволить.
Артем пожимает плечами и, крутанувшись в кресле, тянется за своим телефоном.
— Не переживай, денежную компенсацию мы тебе выплатим. Ровно три оклада. Оформим как сокращение штата.
Моргаю, не в силах и слова выдавить из себя.
Мысль о том, что мне снова придется искать работу, пугает. Я так старалась зацепиться здесь, так долго искала хорошее место, а теперь придется все начинать сначала?
Улыбаюсь еще шире и, кивнув, иду в бухгалтерию. Оказывается, все бумаги на меня уже готовы. Меня рассчитывают буквально за десять минут и желают удачи.
Так, спустя час с начала рабочего дня, я стою на крыльце офиса со своими документами в руках и окончательно понимаю, что с появлением Стеклова моя жизнь пошла крахом.
Зачем он все это делает?
Почему для него так важно меня унизить?
Вытираю слезинку со щеки и походкой побитой собаки ковыляю к метро. Когда на пешеходном переходе загорается зеленый, делаю шаг на зебру. Несущуюся справа машину замечаю не сразу, а когда поворачиваю голову, застываю на месте, потому что шанса избежать столкновения у меня уже нет.
17
Секунда. Всего одна секунда, когда мир сжимается до ревущего мотора, слепящих фар и холодного ужаса, впивающегося в позвоночник. <br>Я зажмуриваюсь инстинктивно, а тело напряжено в ожидании удара, который размажет меня по асфальту.
В голове тут же появляется образ Юли.