Мария Высоцкая – Навязанная жена (страница 12)
В этот миг я уверена, что он со мной что-нибудь сделает, но он просто поправляет лацкан своего пиджака на голом торсе. Такой небрежный жест, заставляющий сердце уйти в пятки.
— Решила, что раз тебя продали, как вещь, то ты имеешь право копаться в чужом белье? Делать какие-то свои глупые выводы, да, Соня?
Он шепчет. Вкрадчиво. Пугающе.
Я чувствую, как краснею до корней волос. От стыда. От бессильной ярости.
— Она… она… — пытаюсь выдавить что-то в свое оправдание, но голос дрожит.
Я не могу и двух слов связать. В моей жизни никогда-никогда не происходило ничего подобного.
— Кто? — перебивает Ренат, упираясь ладонью в ствол дерева над моей головой. — Девушка, которую ты даже не знаешь, верно? — Он делает микроскопический шажок вперед. — Ты решила, что твоя осведомленность в этом вопросе как-то изменит нашу ситуацию?
Ренат расплывается в неестественной улыбке. Его дыхание касается моего лба. Теплое. Живое. Но оно не обнадеживает, нет, оно вселяет в меня лишь страх.
— Объясню тебе один раз, невеста, — произносит он с ухмылкой. — Ты – обязательное условие сделки. Не больше. И я не советую тебе лезть в мою жизнь. Поняла?
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Глаза почему-то предательски застилает влага. Ярость ушла, остался только леденящий ужас и унижение.
— Твое место – красиво молчать и улыбаться, когда это требуется. Ты будешь играть роль избалованной дурочки, как и планировала. — Его губы искривляются в подобие улыбки, в которой нет ни капли тепла. — А если еще раз ты позволишь себе что-то подобное… — Он делает паузу, давая словам впитаться в мою кожу, подобно яду. — …сильно пожалеешь. И поверь, дедушкины деньги тебе не помогут. Я позабочусь.
Он отступает на шаг. Воздух снова врывается в легкие, но оказывается обжигающе холодным.
— А вот теперь, — его голос снова становится отрешенным, — идем. Ты, кажется, хотела прогуляться.
Ренат разворачивается и делает несколько шагов по дорожке к озеру, не оглядываясь. Он уверен, что я пойду за ним следом. И я… иду. Ноги ватные, руки дрожат. Я иду за ним, проглатывая унижение и страх, который подступает к горлу. Фонарики, сияющие на воде, больше не кажутся романтичными. Они похожи на холодные, равнодушные глаза, наблюдающие за моим поражением.
Но я проиграла лишь битву, не войну.
Ускоряю шаг, чтобы вырваться вперед, и вот, когда это происходит, замираю у Рената перед глазами. Резко замахиваюсь и бью его по лицу.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Ты понял?! Запомни раз и навсегда, ты здесь не главный!
10
Ренат
Касаюсь пальцами своей щеки, и она тут же загорается адским жаром. Воздух вырывается из легких с негромким шумом, но даже он содрогает повисшую между нами тишину.
Соня тычет пальцем мне в грудь. Ее глаза мечут молнии, а уголки губ заострены в пугливой улыбке. Она храбрится, но все это напускное. Я вижу ее истинные эмоции. Их много. Она сама в них тонет, и, как бы комично это ни звучало, утягивает меня за собой.
Аккуратно отвожу ее руку в сторону, поочередно собирая тонкие женские пальцы в кулак.
Сейчас во мне кипит та самая первобытная и разрушительная ярость, которую я изо всех сил стараюсь контролировать.
Соня дергается. Пытается вырвать свою руку из моего захвата, и в этот момент наши глаза встречаются.
Я готов видеть в них сейчас все — страх, слезы, ненависть, но, встретив ее взгляд, вижу не только вызов. Нет. Я вижу в них отражение себя – озверевшего, жестокого, полностью слетевшего с катушек.
Но отзывается не это. Нет. Подкупает ее отчаянная смелость.
Внутри в этот момент что-то надламывается.
Ярость не уходит.
Она по-прежнему бушует и требует выхода. Но усталость я чувствую больше. Чудовищную, всепоглощающую усталость от этой чертовой роли. От игры, в которую я вступил добровольно…
Снова прокручиваю в голове ее слова. Улыбаюсь. Не могу не улыбнуться, потому что она права.
Я тупая пешка. Добровольная пешка, сделавшая первый ход.
Высокопарная пешка, думающая, что отдает себя в жертву ради победы.