Мария Высоцкая – Любовь после развода (страница 12)

Юркаю в салон. Здесь тепло и приятно пахнет.

– Ты в порядке? – Макс проходится по мне изучающим взглядом.

– Да. Да. Все хорошо.

– Держи, – протягивает мне деньги.

Не пересчитывая ясно, что здесь много. Гораздо больше, чем мне нужно.

– Тут много…

– Много – не мало. Бери.

– Спасибо, – киваю, улыбаюсь, а когда смотрю в окно, вижу, как из подъезда выбегает Лёша. Зажмуриваюсь. Охватывает настоящий ужас.

Ершов подлетает к машине, открывает дверь с моей стороны и резко выдергивает меня за руку на улицу. Падаю на подмороженный асфальт. Кажется, сдираю кожу на ладонях.

– Что, любовничка вызвала, дрянь? И ты мне еще что-то говорить будешь? Шлю…

Договорить Ершов не успевает. Поднимаю голову и вижу, как Максим бьет его по лицу и толкает на землю.

Лёша отползает, вытирает кровящий нос и орет на всю улицу:

– Я тебя засужу, козел. В тюрьме сгниешь. Ты хотя бы знаешь, кто я?!

– Скройся, покемон, – слышу грубый голос Макса где-то сбоку. – В машину садись.

– Что? – моргаю.

Максим подхватывает меня под живот и поднимает на ноги.

– В машину сядь, Алин.

Киваю. Забираюсь в салон. Ничего не понимаю, если честно. Макс трогается с места. Я кусаю нижнюю губу, да посильнее. Когда чувствую вкус крови, кричу, что нужно остановиться.

Шалимов бросает на меня разъяренный взгляд. Затихаю тут же и уже тише объясняю, зачем нужно вернуться.

– Мне нужно, нужно… Тапки вернуть. Я их у консьержки одолжила.

– Что значит одолжила? – Барабанит по рулю и постоянно смотрит на бардачок. – Твои где?

– В квартире.

– Он тебе шмотки не отдает? Выгнал?

Опускаю голову. Рассматриваю свои пальцы. Боже, что я там говорила про стыд? Все это бредом было. Вот когда я на самом деле со стыда сгораю. Сейчас. В эту минуту.

Вытираю непрошеные слезы, часто киваю и снова кусаю губы.

Максим играет желваками, снова смотрит на бардачок, выдыхает, на секунды прикрывает глаза, когда притормаживает на светофоре, а потом на этом же перекрестке и разворачивает машину.

Мы заезжаем во двор. Макс паркует машину у подъезда. Ершова тут уже нет. Вылезаю на улицу, с опаской оглядываюсь по сторонам. Ежусь от холодного ветра и торопливо иду в сторону подъезда, только сейчас понимая, что ключей у меня нет.

Шалимов закрывает машину, а когда оказывается за моей спиной, Анна Павловна открывает нам дверь, видимо заметив по камерам, что мы стоим у подъезда.

– Спасибо, – благодарю, как только заходим внутрь.

– Домой твой благоверный поднялся. Хамло то еще, – возмущается женщина, а все, что я могу, это просто кивнуть.

Макс вызывает лифт. Когда дверцы распахиваются, пропускает меня вперед. Жму нужный этаж.

– Бил?

Испуганно смотрю на Максима, а он подцепляет мой подбородок пальцами, внимательно рассматривает лицо. Убедившись, что никаких следов рукоприкладства нет, отпускает, но тут же закатывает рукава моего свитера до локтей и немного резковато оттягивает горло.

Сглатываю. Мурашки по телу. Стыдно признаваться, что муж оттаскал меня за волосы сегодня и чуть не придушил вчера…

– Понятно, – словно вердикт озвучивает Макс.

В этот момент лифт выпускает нас на нужный этаж.

– Зря ты его ударил, – шепчу, приближаясь к двери. – Он и правда заявление напишет.

– Пусть попробует, – Максим ухмыляется и давит большим пальцем на звонок.

Судя по громким звукам телевизора, Лёша внутри. Я слышу его приближающиеся шаги и на автомате вжимаюсь в стену. Страшно.

Как только дверь открывается, Максим отталкивает Ершова в сторону, а потом переступает порог. Заходит в нашу квартиру словно к себе домой. Оборачивается. Ловит мой взгляд.

– Так и будешь там стоять? Вещи собирай иди.

Киваю и торопливо бегу в спальню. Подбираю с пола вещи, что Ершов вытряхнул из моего чемодана, и запихиваю их обратно.

– Если заяву напишешь, пожалеешь, – слышу голос Максима, который тянет Лёшку за шиворот в кухню.

– Я не только заяву, я тебя… Ай!

Вздрагиваю. Ершов матерится. Все это происходит за стенкой. Ускоряюсь, трясущимися руками застегиваю молнию на чемодане, надеваю ботинки, зимнее пальто, шапку, все это напяливаю прямо в комнате из-за дикого страха, что меня снова выкинут на улицу в свитере и носках.

Макс заглядывает в спальню и тихонько стучит костяшками о косяк.

– Ты все?

– Да-да. Готова, – вытаскиваю из чемодана ручку и качу его к двери.

– Ничего не забыла? – Макс осматривает прихожую, а потом заглядывает в гостиную.

– Нет.

– Поехали тогда, – забирает у меня чемодан.

– Куда? – решаюсь спросить только на улице.

– Мне еще нужно в офис заскочить. Подождешь меня там. Моя помощница как раз поможет квартиру тебе найти.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. Как тебя угораздило за него замуж выйти? – интересуется уже в салоне.

– Он не такой был. Раньше…

– Все старая песня, – Макс ухмыляется. – Ты же в курсе, что люди не меняются?

– Это намек, что он таким всегда был?

– Это факт, а не намек.

Отворачиваюсь. И так плохо, а Шалимов будто нарочно добивает.

– Я с вас, девочек, поражаюсь. Нормальные мужики побоку, зато всякое го*но нарасхват.

– Из собственного опыта? – огрызаюсь.

– Из того, что вижу вокруг, – выкручивает руль, и через несколько минут мы останавливаемся у стеклянного здания. – Вылезай. Приехали.

Выпрыгиваю на землю из огромного Шалимовского «БМВ» и, ускорив шаг, иду за Максимом следом.

– Татьян, кофе сделай, пожалуйста. И еще, – смотрит на меня, – девушке нужно помочь квартиру найти. Нормальное что-нибудь. Не оверпрайс.