Мария Высоцкая – Будет больно, моя девочка (страница 52)

Улыбаюсь и прилипаю плечом к стене рядом с Арсом. Заглядываю в экран его смартфона. Серьезно? Он все это время играл в какую-то стрелялку.

— Детский сад, Сенечка, — закатываю глаза.

На самом деле, если бы не ситуация дома, я бы вообще отказалась от этой поездки. Какой смысл? С классом я общаться не хочу, буду по мере надобности, конечно, в течение года, но тусоваться с ним у меня желания нет. Вера вообще отдельная история, вот и остается только Мейхер. Я надеялась на Марата, если честно, но он остался с Таей, поэтому мне, как сказала историчка, достался Арс. Компания на любителя, но он хотя бы не притворяется, в отличие от остальных моих одноклассничков. В другой ситуации я бы и сама стала себе отличной компанией, но загвоздка в том, что как только я остаюсь одна, начинаю думать про маму с папой, и сразу в слезы бросает. Поэтому Мейхер, что-то вроде вылетевшей подушки безопасности для меня на эту поездку.

От него не убудет, если я его поэксплуатирую чуть-чуть.

В лифт заходим впятером. Я, Мейхер, классная, Лизка с Алинкой и Антон. Чувствую на себя взгляд Пономаревой, она меня вот-вот подожжет им. Специально двигаюсь ближе к Арсу, пусть позлится, коза.

Как только выходим на этаж, вручаю Мейхеру свой чемодан.

— У меня триста двадцать восьмой номер, — смотрю по сторонам. — Туда мой чемодан кати, — указываю направление.

— Панкратова, борзометр выключи.

— Ты мне, вообще-то, должен Сенечка.

— Это с чего вдруг? — спрашивает, но сам идет следом, вместе с моим чемоданом.

— А я уже перечисляла, память поднапряги. И вообще, кто меня в себя собрался влюблять? Если ты всех так в себя влюбляешь, мне жалко этих девчонок, чесн слово.

Как только попадаю в номер, сразу иду в ванну, чтобы помыть руки. Мать Лейлы и правда выбрала отличный отель. Не хуже того, где мы жили с родителями в прошлом году, когда приезжали в Петербург.

Намыливаю ладони. Ополаскиваю водой. Вытираю уже в комнате, наблюдая при этом ту еще картинку. Мейхер все же затащил мой чемодан в номер, только вот загвоздка в том, что остался здесь вместе с ним, и сейчас наглейшим образом развалился на моей кровати поверх покрывала прямо в кроссовках.

— Ты офигел? — бросаю в него полотенце. — Слезь с моей кровати.

— Я устал, — Арс потягивается. Его футболка под расстёгнутой курткой в этот момент задирается, и я вижу парочку кубиков пресса.

Краснею и отворачиваюсь.

— Выйди отсюда, — смахиваю с себя несуществующие пылинки, разглядывая при этом свое отражение в огромном зеркале, что висит напротив двери в ванную.

— Я поработал твоим личным носильщиком багажа, между прочим, — продолжает юморить. — Так что гони чаевые.

Без вопросов тянусь к сумке и достаю оттуда пару купюр наличкой.

Арс вопросительно приподнимает брови. Я очень громко слышу его последующий смешок.

— Моя помощь не стоит каких-то денег, Панкратова. Поднапряги фантазию, ок?

— Ты можешь просто выйти? Я устала. Хочу поспать. Мы приехали в аэропорт в половину четвёртого утра!

— Я тоже, — зевает и подкладывает себе под голову еще одну подушку. — Можешь присоединиться, — скидывает кроссовки, поудобнее устраиваясь на моей кровати.

— Ладно. Отлично, тогда я пойду в твой номер. Дай ключ.

— Я его потерял.

— Хватит врать.

— Честно, — Арс улыбается, и судя по тому как это делает, уверен, что со стороны выглядит неотразимо. Несмотря на ранний подъем, перелет и поездку в машине до отеля.

В сравнении со мной он и правда выглядит отлично, вон только волосы помялись и разлохматились. А вот мое лицо припухло от недосыпа и пары литров слез.

— Можешь меня обыскать, Майя, — продолжает каламбурить, — если не веришь.

— Я. До. Тебя. Не. Дотронусь, — проговариваю, строго на него поглядывая.

— Ладно. Тебе же хуже.

Мейхер переворачивается на бок, и я слышу его зевок.

Смотрю на все это со стороны и не понимаю, что делать дальше. Как его выгонять?

— Я пожалуюсь Марте, — прибегаю к вроде как логичному аргументу.

— И что она мне сделает? — бормочет Арс. — Я не постесняюсь намекнуть ей, что замужние женщины не спять с физруками. Ты мне, кстати, сама об этом рассказала.

И очень зря!

Обессиленно падаю в кресло и накрываю лицо ладонями. Сегодня я не в силах сражаться. Слишком мало ресурса. Я впервые в жизни, можно сказать, сбежала из дома, из места, которое так сильно люблю и в которое всегда на крыльях летела. Я всю жизнь была очень привязана к родителям, настолько, что часто вместо тусовок, прогулок с друзьями, вечеринок и поездок, выбирала остаться дома с мамой и папой, посмотреть сериал, поболтать. Боже, да я с сада, до третьего класса таскала с собой фотку родителей. До сих пор помню, как целовала это фото в саду перед сон-часом и прятала ее потом под подушку.

А теперь вот, оказывается, что возможно, у нас не такая идеальная семья…

В глазах снова стают слезы. Всхлипываю.

Видимо, делаю это громко, настолько что Мейхер слышит и переворачивается.

Встречаемся глазами.

Арс тут же садится, упирается ладонями в матрац.

— Это шутка была, сейчас уйду, — отталкивается и поднимается на ноги.

Наблюдаю за тем, как он обувается, а потом выходит за дверь. Шмыгаю носом, вытирая слезы. Он подумал, что я из-за него? Хотя, какая мне сейчас разница. Главное, что ушел.

Торопливо снимаю свитер и джинсы, оставаясь в майке и трусах. Ищу в чемодане шорты, напяливаю их и юркаю под одеяло. У меня есть несколько часов, чтобы поспать, только вот уснуть не получается.

Я ворочаюсь, думаю про родителей, но это даже не главное, от моих подушек, очень, просто очень сильно пахнет Мейхером. Его туалетной водой. Это так злит, выбрасываю подушки на кресло, и развалившись поперек кровати звёздочкой, закрываю глаза. Только вот это не помогает, понятия не имею зачем, и что мною движет, но я вскакиваю с кровати и бегу за своей сумкой. Роюсь в ней в поисках ключ-карты, а когда не нахожу, в ужасе смотрю на дверь.

Это все Мейхер. Он ее украл.

Ведомая злостью, надеваю тапочки и выскакиваю в коридор. Комната Арса рядом. Он это озвучил по пути сюда, стучу в дверь, нет, барабаню. Когда Мейхер ее открывает, мой кулак рассекает воздух. Вздрагиваю и отшатываюсь в сторону. Арс стоит передом мной в одних спортивных штанах, это смущает.

— И? — приподнимает бровь, убирая одну руку в карман штанов.

— Ты украл мою карту.

— Да? Ну заходи, забирай.

— Я туда не зайду, — бормочу, оглядываясь по сторонам. Как назло, коридор пустой.

Мейхер делает то же самое. Быстро оценивает обстановку, а потом схватит меня за запястье, втягивает в свой номер. Дверь хлопает прямо у меня за спиной. Неосознанно сжимаюсь.

— Что ты делаешь? — возмущаюсь, практически задыхаясь от собственного гнева.

— Не спится одной? — Арс отходит чуть в сторону.

— Чего? Ты мой ключ украл и …

— Я ничего не брал. Но твой предлог прийти, оценил.

— Совсем больной? Какой еще предлог? Ничего я не выду…

Замолкаю. Моргаю, и в раскадровке вижу, что сама положила карту на тумбу с другой стороны кровати, когда Мейхер ушел. Я не убирала ее обратно в сумку.

Дурочка. Какая же дурочка…

— Это недоразумение, — пячусь, пока не врезаюсь в дверь спиной. — Я пойду…

— Ага, щас.

Арс резко материализуется рядом, окольцовывая мое запястье своими пальцами. Между нами пара сантиметров всего. Хочется сжаться в комочек, или стать невидимкой. Он до чертиков меня пугает временами. Очень-очень.

Запрокидывая голову так, чтобы видеть его глаза. Опасные. Темные глаза.

Он склоняется надо мной, почти касаясь моих губ своими.