Мария Высоцкая – Будет больно, моя девочка (страница 18)
Поджимаю губы. Судя по всему, Влад — водитель или охранник.
— Все нормально. Как вас угораздило тут зависнуть? И где твой телефон? — смотрит на Арса в зеркало.
— Она его сперла.
— Я не…
Замолкаю. Оправдываться будет глупо. Бросаю сконфуженный взгляд на Влада, замечаю улыбку на его лице и немного расслабляюсь.
Остаток поездки проходит в тишине. Прошу притормозить у соседнего дома и, выбежав из машины, перехожу дорогу. Во двор попадаю, только когда наш охранник отпирает мне калитку. Приходится позвонить в звонок для этого.
Быстро перебираю ногами по дорожке к дому и лишь внутри могу выдохнуть.
Какая долгая ночь. Какая ужасная ночь.
Приложив ладонь к сердцу, которое колотится как ненормальное, поднимаюсь на второй этаж. Родители уже спят. Утром придется объяснить свое появление, и, чтобы придумать достоверную версию, впереди у меня еще добрая половина ночи.
В комнате быстро стягиваю костюм, колготки, майку и запираюсь в ванной. Минут двадцать откисаю в горячей воде и только потом забираюсь в постель, предварительно вытащив теплое одеяло из шкафа. Намерзлась уже вдоволь за сегодня.
Какое-то время лежу неподвижно и смотрю в потолок. Потом правда вскакиваю, выдвигаю ящик письменного стола и вытаскиваю оттуда телефон Арсения.
Как одержимая смотрю фотки, видео из его галереи, абсолютно не понимая, зачем мне это нужно, ровно до момента, пока на его телефон не падает сообщение от Лизки.
Лиза ляпает на конце смеющийся смайлик.
Я так злюсь в этот момент, что заношу палец над раскладкой и печатаю.
Печатаю, а у самой руки дрожат.
Лиза пропадает из сети, а я понимаю, что совершила очередную глупость. Не стоило ей отвечать от лица Мейхера.
Просто я не понимаю, что с ними со всеми случилось. Почему они ведут себя как последние скоты? Не без помощи Арса, конечно, но ей же самой все это нравится. Я только сейчас это понимаю. Ей по кайфу все, что происходит в школе. По кайфу унижать тех, кто не может за себя постоять. По кайфу издеваться, придумывать все эти правила. Она упивается вседозволенностью. И не только она. Сафина, Швец, Беляков, даже Антоха…
Прячу телефон под подушку и, свернувшись калачиком, закрываю глаза.
Ясно одно — теперь я точно пойду на эту их вечеринку. Я должна быть в курсе происходящего. Теперь точно.
И дело не в том, что я миротворец. Просто в один прекрасный момент мы с Верой и правда можем попасть под этот общий каток. И я совсем не хочу позволить им так с нами поступить!
Глава 8
Майя
Утро сваливается как снег на голову. Я не выспалась, а мозг, кажется, до сих пор с ночи так и не перезагрузился. По-прежнему остро чувствую весь испытанный вчера спектр смущения вперемешку со злостью. Дикой и беспомощной.
Еле разлепляю глаза и кое-как соскребаю себя с кровати. Плетусь в душ. Делаю макияж. Одеваюсь. Бросаю в сумку тетради и уже на выходе из комнаты вспоминаю про телефон Мейхера. Вытаскиваю его из-под подушки, удаляю переписку с Лизой и засовываю его в ту же самую сумку.
На кухню спускаюсь, прокручивая в голове, что скажу маме. В отличие от отца, она еще дома.
— Доброе утро, — улыбаюсь, бросаю сумку на диван в гостиной и плетусь к столу.
Мама любит завтракать у большого панорамного окна с видом на сад, в котором еще прошлой весной высадили какие-то редкие и невероятно красивые розы.
— Доброе. Ты почему не позвонила? — мама хмурится. — На такси по ночам разъезжаешь. Не предупреждаешь. А если что-то случится? Мы где тебя искать потом будем, Май?
— Ну что со мной случится, мам? Убьют меня, что ли?! — смеюсь и подхожу к ней со спины. Обнимаю за плечи и чмокаю в щеку.
Моя мама — невероятная красотка. Кареглазая. С ярко-рыжей копной волос и просто сумасшедшей фигурой. На свои тридцать семь она не выглядит ни капли.
Мои волосы тоже с медовым оттенком рыжины, но в глаза она совсем не бросается. Гены родителей отца одержали верх, они оба темноволосые, поэтому огненной рыжули из меня не вышло.
— Всякое может случиться, Майя, — произносит мама с легким холодком.
Мое веселье ее не впечатляет. Лицо остается непроницаемым.
— Прости, — бормочу, чувствуя прикосновение к тыльной стороне ладони.
— Пообещай, что такого больше не повторится. Я думала, с ума сойду, когда узнала.
— Обещаю, — огибаю маму и сажусь на стул. — Вообще, все спонтанно вышло. Веркины родители снова устроили скандал, мне стало не по себе, вот я и уехала. По-быстрому, — выдаю без запинки.
Даже не вру. Я уже много раз становилась свидетельницей скандалов в доме Веры. Да и с мамой этим делилась неоднократно.
— Бедная девочка, — мама вздыхает. — Но ты должна была предупредить. Я волнуюсь. Представляешь, каково мне было сегодня услышать от охранника, что ты приехала домой одна, в три часа ночи, на такси?!
— Представляю. Прости, — подтягиваю к себе йогурт и вооружаюсь ложкой.
Настроение изрядно портится.
— Ладно, зацикливаться мы на этом не будем. Завтракай, и поехали в школу.
Киваю и подгибаю под себя ногу.
Так забавно получается. В детстве я была той еще липучкой, тенью ходила за родителями. А когда выросла, мы будто поменялись местами. Я люблю их безумно, но с опекой они часто перебарщивают.
Как любит говорить папа — тебе мы доверяем, а вот многим, кто тебя окружает, не всегда.
— Это что? — мамин голос снова становится взволнованным.
— Что? — хмурюсь и прослеживаю ее взгляд. Смотрю на свое колено.
— Оу…
Рассматриваю огромный синяк, который я не заметила. Он и не болит даже, но выглядит очень устрашающе. Видимо, приложилась, когда Мейхер стаскивал меня с забора.
— Не знаю. Не заметила. Не болит. Зацепилась где-то, наверное, — пожимаю плечами, смотрю на маму, а у нее глаза бегают.
Она будто побледнела.
— Майя, если что-то случилось, ты всегда можешь со мной поделиться, ты же знаешь, — ловит мою ладонь на столе. Стискивает пальцы.
— Мам, — пялюсь на нее во все глаза, — ты чего? Все нормально у меня, — свожу брови к переносице. — Все хорошо.
— Точно?
— Да…
Мама часто кивает и начинает торопливо убирать со стола. Наблюдаю за ней в легком шоке. Что это было вообще?
По дороге в школу то и дело чувствую на себе ее внимательные взгляды и пару раз даже ежусь. Шею щекочут мурашки, от которых избавиться в такой ситуации ну просто невозможно.
На парковке из машины мы выходим синхронно. Обстановка немного разряжается. Мама еще в начале недели хотела забежать к нашей классной. Она часто так делает. Поддерживает хорошие отношения с учителями и родкомом.
— Мам, все же нормально? — спрашиваю уже на ступеньках. — Ты как-то странно себя ведешь…
— Нормально, — треплет мои волосы. — Просто очень переживаю за тебя. Мне в твоем возрасте своими проблемами поделиться было не с кем, но я хочу, чтобы ты помнила, что мы с папой рядом. Всегда.
— Я знаю, — сжимаю мамину ладонь.