Мария Воронова – Клиника одной взятки (страница 9)

Наверное, на данный момент у нее нет поклонника, и она бестрепетно приглашает чужого мужа!

– Любимая, если ты категорически против, я, конечно, не пойду. Но подумай: с одной стороны, прекрасные рекламные возможности, а с другой – ревность, не имеющая под собой никаких оснований. Да и как я буду выглядеть перед Ирой? Она же меня пригласила из любезности, чтобы дать мне нужные контакты. Уверен, ей было с кем пойти. Я согласился, а теперь вдруг откажусь!

– Вы с Ирой позиционируете себя как представители бомонда, – отчеканила Вика. – А в хорошем обществе не принято, чтобы женщина появлялась в публичном месте с чужим мужем.

– Да какое публичное место, побойся бога! Сборище борзописцев!

– Которые тут же настрочат в глянцевые журналы, что известная журналистка и телеведущая Ирина Крымова появилась на пафосной вечеринке в компании не менее известного владельца супермегастоматологической клиники Андрея Воротникова. На вопрос, что их связывает, пара смущенно потупилась и сообщила, что они просто друзья. Однако весь вечер молодые люди держались за руки и обменивались нежными знаками внимания. Не значит ли это, что вскоре нам предстоит побывать на свадьбе телеведущей? Особо продвинутые добавят, что платье звезды было свободного покроя. Уж не для того ли, чтобы скрыть беременность?

– Да ну тебя, любимая! Кому я интересен? Да и Ира… Чтобы попасть на страницы журналов, ей нужно выкинуть что-нибудь более эпатажное, чем появиться на людях с мужиком. Любимая, ну отпусти меня… Это же наш с тобой общий бизнес, от того, как он пойдет, будет зависеть наше благополучие. А к тебе я приеду в понедельник, хорошо?

Забыв, что Андрей ее не видит, Вика кивнула.

– Любимая, ау!

– Да хорошо, хорошо. Андрей, я тут подумала… Не переехать ли тебе ко мне насовсем? Руководить бизнесом можно и дистанционно.

– Дистанционно руководить – это утопия! – засмеялся ее муж. – Ты же сама все прекрасно понимаешь. Хотя… в другом ты права, пора нам жить, как все нормальные люди. Сокращу свой прием, это я могу себе позволить. Да, любимая, это определенно прекрасная идея.

– Ты серьезно? – Вика удивилась столь быстрому согласию.

– Абсолютно. В понедельник соберу вещички и – к тебе на ПМЖ. Не прогонишь?

Тут Вика спохватилась: у нее же по плану отделка второго этажа! Понравится ли Андрею находиться в эпицентре хаоса? Жизнь не подготовила его к таким испытаниям…

В результате договорились, что Вика посвятит выходные покупке отделочных материалов, за неделю бригада все сделает, а в пятницу состоится торжественный въезд Андрея в готовые апартаменты.

С покупками она управилась быстро. Мастер, желающий угодить авторитетному хирургу, объездил с ней строительные магазины, и Вика в один прием купила все необходимое. Таким образом, воскресенье оказалось свободным. Она не помнила, когда последний раз проводила целый день в одиночестве, и решила пригласить Балахонова с семьей.

Вика привезла Тосю с дочками на своей машине – из-за хромоты Лешиной жене было трудно добираться до Викиного дома. Глядя, как Тося неловко ковыляет по лужайке, Вика в который раз подивилась стойкости духа этой маленькой женщины. А заодно и порядочности Леши, ведь он взял ее замуж уже такой. Тося попала под машину и сломала бедро, когда Балахонов только начал ухаживать за ней. Неудачная операция привела к разрушению тазобедренного сустава, Леша знал, что получает в спутницы жизни инвалида. Новобрачные не унывали, ведь сейчас протезирование тазобедренного сустава – рутинная операция. Но пока выжидали положенный срок, Тося забеременела и операцию отложили на «после родов». Увы, после родов новая беременность не заставила себя ждать. В результате дети съели все невеликие заначки. Кроме того, в семействе произошло еще одно незапланированное прибавление – под предлогом ухода за детьми из Петербурга прикатила мама Балахонова, которая вскоре обернулась немощной старушкой, требующей непрерывной заботы. Причем не только немощной, но и неимущей. Однажды Леша намекнул маме, что она получает пенсию, а в ответ услышал – такую маленькую, что об этом не стоит даже говорить. «Очевидно, – предположил Леша, – существует специальный указ президента, чтобы моей маме не повышать пенсию никогда». Ни при каких обстоятельствах сдавать питерскую квартиру старушка не желала: «Как это, в моем родовом гнезде будут жить чужие люди?» А еще время от времени начинала вздыхать и жаловаться, что ее сын женился на инвалидке и как теперь все из-за этого мучаются.

Между тем на ее сберкнижке наверняка скопилось достаточно пенсий, чтобы оплатить Тосе операцию и дать сыну то, о чем она так для него мечтала, – здоровую жену.

«Бедняга Тося, – подумала Вика, со всей возможной деликатностью устраивая молодую женщину в шезлонге. – Еле ходит, а обслуживает семью из пяти человек, да еще на работу рвется. Правда, безуспешно – никому не нужен инвалид с двумя маленькими детьми и незаконченным высшим».

Вот и сейчас Тося первым делом заговорила о работе:

– Вика, вам в клинику администратор не нужен?

– К сожалению, нет.

– А ты не можешь поспрашивать?

– Хорошо, Тосенька, обязательно.

«Ну и сволочь Леша! Ладно, жена была бы неизлечимо больна, так нет! От полноценной жизни ее отделяет всего лишь некоторая сумма денег, которую Балахонов вполне способен заработать. А он прекраснодушничает. Нечего было жениться с такими моральными устоями! Да, в общем, и занимать место заведующего тоже ни к чему». Бескомпромиссный Алексей не участвовал ни в каких аферах больничной администрации, и это отражалось на распределении премий: хирургическому отделению не доставалось даже крошек от пирога. И пусть любая санитарка была уверена, что Балахонов горой за нее стоит, что толку? В финансовом выражении его забота о подчиненных равнялась нулю. Будь он более гибким, отделение получало бы хоть что-то, а так… Леша своей непробиваемой честностью срывал выгодные сделки – начальство мстило экономической блокадой.

«Господи, как же все у нас устроено! „Нужно думать о подчиненных, – понимает самый честный молодой руководитель. – Я обязан заботиться о вверенных мне людях“. Одна уступка начальству, другая… Он пока еще ничего не взял себе, пока честный, но уже вовлечен в порочный круг, „замазан“. А потом ему говорят: „Возьми, это твое. Заработал“. Он берет и окончательно становится „своим“. Теперь можно двигать его по карьерной лестнице. И пряник ему пришелся по вкусу, и кнут на него есть – лежит в уголочке на всякий случай.

Может быть, Балахонов и прав… Он свободен, никому ничем не обязан и может принимать те решения, которые считает нужными».

Как хорошо, что сама Вика отказалась от карьеры чиновника, стала отличным специалистом и теперь честно зарабатывает свой хлеб!

Тося вывела ее из раздумий:

– Меня любая зарплата устроит.

– Зачем тебе любая? – Вика оглянулась, думая, чем бы занять детей. В ее хозяйстве не было ничего для них интересного – ни собаки, ни кошки, ни игрушек. Заскучав, девочки начнут теребить мать, а Вике хотелось, чтобы Тося отдохнула.

– Сейчас, подожди минуту! – Она убежала в дом и вернулась с коробкой бижутерии.

В юности Вика любила украсить себя всякой ерундой, потом перешла на золото. Если девочки и заиграют какой-нибудь браслет, не жалко.

– Так зачем тебе любая зарплата, Тося? Извини, что касаюсь этой темы, но тебе вредно напрягаться. Из-за хромоты у тебя страдает весь скелет, могут начаться проблемы с позвоночником. Дождись уж операции, а потом спокойно устраивайся на нормальную работу.

– Я не надеюсь, – улыбнулась Тося. – В нашей семье деньги тают, как айсберги в Гольфстриме. Леша пашет на две ставки, я его дома почти не вижу, а поди ж ты… Только отожмешь тысячу, обрадуешься, сразу извольте – поборы в садике. Или мамаша сходила к врачу, а он прописал ей дорогое лекарство. Да еще и убедил, что без этого препарата она буквально не дотянет до утра. А стоит Леше заикнуться, что лекарство – дрянь, сразу шоу с помирашками.

Вика сочувственно кивнула.

– Достает она тебя?

– Не то слово! Формально у нас мир, но это такой мир, как у Америки с каким-нибудь, я не знаю… Гондурасом, что ли. Мы уважаем вашу свободу и независимость, но если вы не будете делать, как мы хотим, сразу вас ядерными ракетами закидаем.

– До боли знакомо, – фыркнула Вика. – Увы, свекровь всегда Америка, а невестка – Гондурас. Неужели мы такими же станем в старости?

Она вдруг подумала об Андрее. Вряд ли его решение переехать нашло сочувствие в сердце Эльвиры. Та ведь привыкла, что сын при ней, а противная невестка не путается под ногами.

Вика вдруг разволновалась. Почему она сразу не подумала о реакции свекрови? А вдруг она так надавит на Андрея, что тот даст задний ход? «Ведь это будет значить… это будет значить, – сообразила Вика, – что я ему вроде как и не жена!»

Она быстро набрала номер Андрея:

– Не разбудила?

Ответом ей был сладкий зевок. Вика приободрилась. Так безмятежно зевать может только человек с чистой совестью.

– Оттянулся вчера?

– Не то слово!

– Серьезно?

– Да ну, ты что! Тупо выгулял Ирку.

– А как с рекламой?

– А так, что пока всей шайке зубы не вылечу, скидок не дождусь. Потерянный день, любимая.

– Милый, а ты сказал родителям о нашем решении?

– Сказал.

– И?

– Что – и? Разрешили ли они мне жить с собственной женой? Я их об этом не спрашивал. Просто сообщил.