Мария Волкова – Танинность желаний (страница 2)

– Ох! Как это мило, но не стоило! – радостно воскликнул месье Лежер. – Прошу всех пройти за мной! Кстати, мадемуазель Полин, у меня для вас есть один сюрприз!

– И какой же?

– Несколько потрясающих винтажей моего вина! Уверен, вас они приятно порадуют! Ведь ничто не может доставить даме истинное удовольствие, как лучшие бордоские вина! Это же настоящий экстаз!

– Ну что ж, если вы так уверенно заявляете… – немного смутившись, ответила я и переглянулась с Камиллой. – От экстаза отказываться не будем и с удовольствием попробуем! – Я взяла месье Лежера под руку, проследовав с ним в сад.

– Кстати, дорогие мои, а вы когда-нибудь бывали у меня в замке? – поинтересовался он у меня и Камиллы. – Люка бывал, и не раз, а вот вы, скорее всего, нет!

– Полина и Камилла не были, но если вы не возражаете, то я тоже присоединюсь к осмотру ваших прекрасных владений, – произнес Люка, явно не желая оставлять нас наедине с дедулей.

– Конечно, конечно! Прошу вас! – согласился месье Лежер, открыв массивную дверь парадной.

Мы оказались в просторном холле, главным украшением которого был потолок, выполненный в стиле рококо: картина с изображением Дианы-охотницы, барельефы в виде ангелочков и изящный орнамент из цветов. Венчала это произведение искусства огромная хрустальная люстра. Мы проследовали в гостиную, из которой открывался потрясающий вид на виноградники. Просторная комната была затянута штофом светло-голубого цвета, по-домашнему заставлена элегантной мебелью на тонких изящных ножках, антикварными предметами искусства, а на стенах висели портреты в золотистых рамах.

– Мои предки, – гордо сообщил месье Лежер. – Моя далекая прапрабабка графиня, а это ее муж, во время революции они были одними из немногих счастливчиков, которым удалось быстро покинуть замок и при этом припрятать свои сбережения!

– Как же они смогли вернуть свое имущество? – полюбопытствовала я.

– Когда к власти снова пришли Бурбоны, то во время их Реставрации они вовремя подсуетились! – скаламбурил он, расплывшись в довольной улыбке.

Мы прошлись по гостиной, внимательно оглядывая прекрасное убранство: мраморный камин, бархатные портьеры, элегантные фарфоровые вазочки на столиках. Правда, меня больше всего привлекал божественный вид на виноградники. Какое же это должно быть счастье просыпаться каждое утро в этом шато, выглядывать из окошка и видеть перед собой такой сказочный пейзаж!

– А это кто? – поинтересовалась Камилла, указав на большой портрет, висевший в библиотеке над письменным столом.

Я оторвалась от вида из окон и прошла следом за ней в соседнее помещение, почти полностью заставленное книжными шкафами.

– Ах! Это прапрапрадед моей супруги Софи, в семнадцатом веке он занимал важный пост в парламенте Бордо, был другом Арно де Понтака, первого президента бордоского парламента и владельца именитого Шато О-Брион! – важным голосом сообщил месье Лежер. – Мадемуазель Полин, вы пробовали когда-нибудь «Шато О-Брион»?

– Да, пробовала, – тихо произнесла я. – И даже находила!

– Находили? – удивленно переспросил он.

– Я имею в виду, что нашла это вино изумительным и прекрасным! – тут же выкрутилась я, ведь месье Лежер не в курсе, что «Шато О-Брион» для меня эталон, поэтому так я называла не только вино, но и Адриана.

– Ах, вы об этом! – протянул он. – Да, это вино именно такое.

– А здесь кто изображен? – снова спросила Камилла, и дедуля принялся посвящать ее в семейное древо Лежеров.

Я, тем временем, покинула кабинет и, снова пройдя через гостиную, вошла в соседнее помещение. Это был огромный белый зал, украшенный позолоченной лепниной и несколькими хрустальными люстрами. Судя по всему, именно здесь некогда устраивались торжественные мероприятия и балы. Представляю, как дамы в шикарных длинных платьях кружились в вальсе со своими кавалерами. А что сейчас тут происходит? Я прошла в зал и увидела в дальнем углу большую видеокамеру на штативе, осветительные лампы в виде белых зонтиков, микрофон и кучу проводов. При этом в комнате, кроме меня, никого не было! Как интересно, не знала, что месье Лежер занимается профессиональной съемкой. Я приблизилась к камере и заглянула в объектив – никогда ранее не стояла перед такой видеоаппаратурой и сейчас чувствовала себя настоящей звездой. Так волнительно! Я представила себя киноактрисой, которой только что вручили Оскара, и, чуть не прослезившись, стала обмахиваться руками. Все звезды так делают, когда пытаются сдержать эмоции. А еще я обожаю шоу «Кто хочет стать миллионером?». Я столько раз представляла себя тем самым счастливчиком, которому удалось выиграть этот миллион, и столько раз уже мысленно его потратила! Куда я только не съездила на эти вымышленные деньги: и на Мальдивы, и на Гавайи, и в кругосветное путешествие… В момент моих прекрасных размышлений и фантазий из гостиной раздался голос Камиллы.

– Полина! Ты где?

Я, напоследок улыбнувшись в камеру, произнесла:

– Что ж дорогие друзья, меня уже ждут на другом телешоу! До новых встреч! – Затем поправила декольте, которое периодически сползало куда-то вниз, и вышла из зала.

Вернувшись в гостиную, мы еще минут пять о чем-то болтали с дедулей, а затем в комнату вошла пышногрудая дама – супруга месье Лежера, Софи, одетая в длинное бирюзовое платье.

– Дорогой, некрасиво гостей заставлять так долго ждать! Все уже собрались в саду! – произнесла она, окинув меня недовольным взглядом, – видимо, до сих пор не может простить тот случай на свадьбе Люка и Камиллы, когда я представилась дальней родственницей жениха с Аляски, а потом весь вечер танцевала с ее мужем.

Когда мы вошли в шатер, то мой рот тут же открылся от удивления, но удивление было связано не со старыми винтажами, которые подготовил месье Лежер для этого праздника, а с тем, каких именитых людей винного бизнеса я там увидела. Безусловно, марки машин, припаркованных возле замка, навели меня на мысль, что поздравить дедулю приехали сливки общества, но я не могла даже представить, что это взбитые сливки, да еще и с клубничкой! Мне жутко захотелось сделать селфи с каждым из них, но Камилла, словно прочитав мои мысли, крепко взяла меня за руку и попросила убрать телефон.

– Дорогие гости, наконец-то наш именинник присоединился к торжеству, – произнесла пышногрудая Софи, и гости подняли бокалы, кто-то крикнул пару остроумных шуток в адрес месье Лежера, и все тут же рассмеялись.

– Я на правах любимой супруги хотела бы немного поруководить данным мероприятием, – взволнованно продолжила она, – поэтому прошу всех пройти в соседний шатер! Вместе с близкими друзьями моего горячо любимого мужа мы подготовили для нашего именинника небольшой сюрприз!

Гости проследовали за мадам Лежер в соседний просторный шатер, украшенный цветами. Внутри находились сцена, микрофоны, большой белый экран и музыкальная аппаратура. Внизу около сцены были расставлены стулья для зрителей. Будучи почти самыми скромными из приглашенных, я вместе с Люка и Камиллой разместилась в предпоследнем ряду. На сцену вышла Софи и, приблизившись к микрофону, прочитала стихотворение собственного сочинения, посвященное их долгой супружеской жизни. В отдельных местах прослеживалась даже рифма. Затем выступили близкие друзья дедули, спев песню Фрэнка Синатры «Мой путь». Произведение, безусловно, замечательное, но после него стало немного грустно. Месье Лежер едва сдерживал слезы, а ведь он очень позитивный человек. Неужели нельзя было выбрать что-нибудь порадостнее? Гости зааплодировали в ожидании следующего номера, и Софи снова появилась возле микрофона.

– Шеф-повар доложил мне, что для нашего грандиозного банкета все готово, – радостно сообщила она. – Но прежде еще одно маленькое поздравление от самых близких людей! – И Софи послала месье Лежеру воздушный поцелуй, затем кто-то приглушил свет, и на экране появилось видео.

Съемки проходили в большом белом зале, в котором я сегодня уже успела побывать, когда осматривала замок. Это видео оказалось немного повеселее предыдущих поздравлений, хотя периодически появлялись люди, вспоминавшие события тридцатилетней давности, и на лице месье Лежера снова проскальзывала печальная улыбка. Затем на экране остался лишь прекрасный белый зал и замелькали титры.

– Видимо, это все! – прошептала я Камилле. – Наконец-то можно пойти поесть!

– Надеюсь, а то эти слезливые поздравления немного затянулись.

Мадам Лежер в очередной раз поднялась на сцену и хотела снова что-то объявить, как вдруг на фоне белого зала неожиданно возникла чья-то фигура в красном вечернем платье. Гости, собиравшиеся пройти в банкетный зал, снова заняли места. Софи удивленно вытаращила глаза. У меня участился пульс, ибо мой взгляд был прикован к этому дурацкому видео, на котором я быстро подошла к камере и, улыбнувшись во весь рот, стала заглядывать в объектив. От такого приближения к аппаратуре мое лицо на экране расплылось и было похоже на огромный радостный блин.

– Это же мадемуазель Полин! – рассмеявшись, произнес дедуля. – Что она там делает?

Я немного сползла со стула, чтобы не привлекать внимание. А мой персонаж тем временем взял с маленького столика белую фарфоровую вазочку и микрофон и, сообразив, что необходимо встать хотя бы на расстоянии метра от аппаратуры, вдруг произнес: «Добрый вечер, дорогие друзья! С вами снова я, ваша любимая и непревзойденная Полина Андреева, и это передача „Кто хочет стать миллионером?”! Хотя нет, – поразмыслив, сообщила я и добавила, глядя в камеру: – Миллионерами мы еще успеем стать, но чуть позже! – И, рассмеявшись, махнула рукой. – Прямо сейчас у нас проходит девяноста третья церемония вручения премии „Оскар”! Итак, за главную роль в фильме… – Я призадумалась, как бы мог называться этот фильм, но мне не приходило в голову ничего путного, и в конце концов произнесла: – В фильме „Бла-бла-бла” Оскар получает… – Я сделала театральную паузу чтобы заинтриговать своих вымышленных зрителей. – Получает Оскар секс-символ нашей эпохи – Полина Андреева! – И тут же поаплодировала сама себе, а затем, прослезившись, сказала: – Мне просто не верится! Это такое чудо! Такое чудо! Ди Каприо столько лет не мог получить его, а я взяла и получила!» – И тут же поцеловала вазочку, которая служила мне вымышленной статуэткой Оскара. Гости в шатре покатывались со смеху, месье Лежер держался за живот, а Софи растерянно смотрела на экран.