Мария Волкова – Шипы Терновника (страница 2)

– Сказала же – нет. С чего вдруг я должна отменять свои планы? Репетируйте сами, я же всегда выступаю идеально.

– Нужно быть ответственной, – голос на другом конце прозвучал мягко, с надеждой. – Ты же не хочешь потерять место?

– Ха! – Мари подняла ноги к верху и посмотрела на идеальный педикюр. – Меня к себе любой коллектив с радостью пригласит. Я нужна вам, а не вы мне.

– Да, ты нам нужна, – процедил парень. У него кончалось терпение. – И я знаю, как вы прекрасно ладите с мистером Смитом. Сделай это ради него, а не ради группы. Договорились?

– Ладно, – недовольно и снисходительно сказала Мари. Не попрощавшись, она закончила звонок.

Несмотря на то, что Мари вредничала и не хотела отменять утреннее занятие в спортзале, мысли о любимом деле здорово помогли отвлечься от дурных снов. Предвкушая скорый концерт и восхищение, которым её будет одаривать их продюсер во время репетиции, Мари, не торопясь, привела себя в порядок. Потом, напевая песни из репертуара и распеваясь, лениво оглядела одежду, аккуратно сложенную в шкафу. Достала вещи и начала прикладывать их к телу, размышляя, что надеть, попутно любуясь собой. Всё было «не то». Это было редкое утро, когда вся одежда ей не нравилась и настроения наряжаться совсем не было. Мари хотела сходить в гардеробную, где хранились вещи, которые она носила реже. Но в конце её выбор пал на незамысловатый наряд: свободные серые шорты и белую футболку.

Мари не спешила со сборами. Сначала поиграла на гитаре, не подключая её к усилителю, чтобы не создавать лишнего шума с утра. Потом продолжила петь в пол голоса и пританцовывать, любуясь на себя в зеркало и представляя, как потом будет двигаться на сцене. Опомнилась она, когда ей позвонили. На часах было уже 9:20.

– Вот же… – Мари вздохнула и проигнорировала звонок, делая вид, что уже в дороге.

Наспех одевшись, она собрала пепельно-русые волосы в хвост, схватила рюкзак и выскочила за дверь. Быстро пробежав по лестнице вниз, Мари подбежала к маме и сказала, обнимая её:

– Мам! Папа уже уехал? – услышав положительный ответ, Мари раздражённо вздохнула и добавила: – Я опаздываю, возьму байк.

Зная наперёд реакцию мамы, она потянулась к ключнице. Но крючок, где обыкновенно висели её ключи пустовал. Мари нахмурилась.

– Где мой мотоцикл, ма?

– Твой мотоцикл? – женщина изумлённо посмотрела на Мари. Она оторвалась от готовки и несколько секунд смотрела на дочь. – Ах… мотоцикл. Кажется, Ник взял его, после работы собирался завести на ремонт…

– Чёрт, папа, как всегда, вовремя… Тогда я возьму его. Ничего не знаю, я опаздываю!

– Куда это ты в такую рань

– Репетиция. – Громко отозвалась Мари из гаража.

– Ну хорошо птичка, – женщина смягчилась. – Купи чего-нибудь покушать, а то, не завтракала ведь.

– Обязательно. Люблю тебя!

– А я тебя.

В такие ужасные дни, как этот, следовало оставаться дома. На дороге её окружали придурки, а на репетиционной точке – ещё большие придурки. Мари раздражённо швырнула акустический кабель в сторону Лео и прикрикнула:

– Ты подключишь мою гитару или нет?! Я уже пятый раз тебя прошу.

– Ох, точно, – окинув её странным взглядом, парень взял кабель и воткнул его в усилитель. – Ну, тогда начнём…

– Доброе утро, Лео! – проводя по струнам и проверяя звук, съязвила она. – Так трезвонил мне и гнал меня сюда, чтобы мы снова пол дня ни черта не делали.

– А? Мари уже приехала? – в дверях появилась голова Элизы, курившей в коридоре вместе с Томасом, их барабанщиком.

«Не язви этим придуркам. Иначе мы затянем с репетицией ещё на час» – попросила Мари себя и смерив девушку раздражённым взглядом, начала играть. Группа неуверенно подхватила. – «Вот овца. Не поздоровалась и теперь делает вид, что я опоздала…» – Искоса глянув на Лео, приготовившегося вступать в куплет, Мари усмехнулась про себя – «Спелись, да? Слишком часто вы про мой уход из группы заговаривать стали… Рискните. Поглядим, как без меня у вас дела пойдут».

Заслышав звуки репетиции, в комнату заглянул мужчина. Оглядев всех, он задержал добрый взгляд на Мари. И сердце девушки несколько оттаяло. Друг её отца, горел музыкой и наконец получил голос и образ, который искал. Но сегодня Мари не чувствовала от мистера Смита привычного и безоговорочного восхищения. Отыграв без единой ошибки и исполнив свою вокальную партию чисто, Мари улыбнулась, ожидая комплиментов. Но продюсер обратился к Лео:

– Сегодня ты был хорош, как никогда, – мистер Смит улыбнулся. – Только прекращайте курить в коридоре. Сколько раз вам повторять, на вас жалуются…

– Ну простите, – Элиза отошла от синтезатора и заискивающе улыбнулась продюсеру. – Обещаю, что мы с Томом будем выходить на улицу…

– Нормальный прогон? – сухо спросила Мари в микрофон. – А, по-моему, Том выбился из ритма.

– Мари? – продюсер обернулся и охнул. – Мне так не показалось. Кажется, Томас играл хорошо. Ты сегодня не в духе?

– Да, – кисло ответила Мари.

И осталась одна в окружении инструментов, дожидаясь, когда они продолжат репетицию. Она раздражённо прикоснулась к стойке и микрофон вдруг издал противный звук. Скривившись, Мари отпустила его.

– Ладно. Продолжим, – хмурясь, сказал мистер Смит.

Несколько песен спустя, дела стали налаживаться. Мари расслабилась, получив свою порцию внимания и доиграла остаток репетиции без капризов.

– Мари, погоди…

Рядом с мотоциклом её окликнули. Не надев шлем, Мари обернулась и встретилась взглядом с Лео. Он взволнованно спешил к ней. Предчувствие чего-то «нежелательного», заставило Мари нахмуриться.

– Чего?

– Я хочу поговорить с тобой, – приподняв бровь, Мари оглядела запыхавшегося парня. Светлые волосы растрепались от бега. – Хотел сделать это завтра, после концерта, но, кажется, что мне не хватит духа.

– О-о, – протянула Мари, опускаясь на байк и качая головой. – Нет.

– Погоди, выслушай…

– Тебе не стоит этого говорить. Ни сейчас, ни после концерта.

– Мари, разве ты не понимаешь, что нравишься мне? Почему ещё я терплю и исполняю твои капризы…

С надеждой сделав шаг ближе, Лео наткнулся на равнодушный взгляд. Мари. В карих глазах девушки не было ничего похожего на влюблённость или хотя бы симпатию. Его сердце билось нервно и напугано, предчувствуя скорую боль.

– А мне ты не нравишься, – взяв в руки шлем, Мари надела его и добавила, приглушенно. – Без обид. Я предупреждала, что не нужно говорить мне этого.

– Я вернулась! – хлопнула гаражная дверь. Мари раздражённо положила шлем на место и кинула на стол бумажный пакет с булочками. – Наш булочник оглох. Я пыталась дозваться его десять минут, и он дал мне две булочки, вместо трёх.

Помедлив, мама Мари оторвала взгляд от книги и, наконец, удостоила дочь вниманием.

– Ты что-то сказала, Мари?

– Да, – помедлив, ответила она. Несколько секунд, Мари буравила маму взглядом, прикидывая, может ли она над ней подшучивать. – Я сказала, что булочник оглох. Я привезла нам булочки. Надеюсь, папа не обидится, что на него не хватило.

С усилием отложив книгу, женщина сочувствующе улыбнулась. Потянулась и взяла из пакета одну булочку с кремом. Мари молча взяла свою. Она искоса поглядывала на маму. Непривычное молчание затягивалось, и девушка нарушила его первой:

– Репетиция прошла дерьмово, – Мари не сводила взгляда с мамы. – Ещё и Лео в любви признаться решил…

– Ты же на тренировку собиралась?

Казалось, что еда интересовала женщину гораздо больше. Мари прищурилась, изучая Анну взглядом. Есть перехотелось. Она отложила булочку обратно в пакет и встала из-за стола.

– Пойду отдохну. Я устала.

– Так что с тренировкой?

– Ты прикалываешься, мам? – раздражённо остановившись, Мари посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, когда мама разучилась шутить. – Мне не смешно. Я была на репетиции. Выступление перенесли на завтра и сегодня был отвратительный день.

– Ох, птичка, – наконец, её взгляд изменился, и женщина встала из-за стола. Подошла к Мари. Обняла. – Снова повздорила с ребятами?

– Типа того. Мне кажется, они хотят меня из группы выжить.

На душе стало спокойнее, когда мама прекратила вести себя странно. Мари прикрыла глаза и положила голову ей на плечо. Вдохнула родной запах.

– Ты же знаешь, что всё это ради тебя. Джей отпустит тебя только если сойдёт с ума. Сколько раз он говорил, что ты его звёздочка?

– Много, – выдохнула Мари, обнимая женщину крепче.

Помедлив, она открыла глаза и тут же нахмурилась. Доска с фотографиями изменилась и заметно опустела. Мари пробежала по ней взглядом. Не хватало по меньшей мере десятка фотографий и магнитов.

– Ты… убрала мои фотографии? – в тишине голос Мари прозвучал с заметной обидой.

– Фотографии?

Женщина отстранилась и удивлённо обернулась. Мари подошла ближе к панно. «Анна и Николай… а где?»

– А где табличка с моим именем? – возмущённо спросила Мари.