Мария Волкова – Послевкусие любви (страница 46)

Я перевела растерянный взгляд на очкарика, который тотчас же гордо выпятил вперед свою чахлую грудную клетку.

– Лев, к чему такая напыщенность, я человек простой и несмотря на то, что каждое твое слово истинно, помпезность не выношу, ты же это знаешь, – надменно сказал критик. – Тем более, когда рядом такая потрясающая и талантливая девушка, озарившая мою жизнь светом!

– Надеюсь, что этот свет еще долго не померкнет! – весело произнесла я.

– Все зависит от вас, Габриэль. Творите, – и он всплеснул руками, – а я буду воспевать ваш талант! Должен сказать, что я был поражен вашей скромностью: вы так сильно не хотели подыматься на сцену и так смущались, когда вам задавали вопросы личного характера! Это потрясающе, что столь успешный человек предпочитает оставаться инкогнито и не гонится за славой, – затем он подошел ко мне чуть ближе и еле слышно добавил: – семейную тайну про вашего отца я унесу с собой в могилу, мой рот будет на замке!

– Буду вам очень благодарна за это, – тихо ответила я, изобразив на своем лице максимальную серьезность и признательность за столь великодушный поступок, после чего, откланявшись, Андрей Воронцов покинул нашу небольшую компанию.

– Что за семейная тайна? – заулыбавшись, спросил Лев Аристархович – Я чего-то не знаю о Габриэль, что знаете вы?

– В общем-то да, – замявшись, протянула я. – Ее отец, как бы помягче выразиться, питает особую слабость к выпивке! – Мне показалось, что я нашла очень завуалированный ответ.

– О! Как интересно! И когда же это произошло?

– Ну, произошло-то это давно в жизни Габриэль, просто всё это время об этом знала только я, а ваш критик узнал в тот момент, когда мы были на сцене! Я решила с ним поделиться этими мыслями, чтобы создать между нами доверительные отношения.

– Ну надо же, как все продумано! – и Лев Аристархович удивленно покачал головой. – Сколько полезных дел вы успели натворить за столь короткий промежуток времени. А вообще, Полина, если честно, то вы напоминаете мне одну женщину из моего прошлого: такую же умную, проницательную, творческую личность, которую я когда-то очень любил и которая, несмотря на свое невероятное обаяние, постоянно умудрялась попадать в самые разные интересные ситуации! Правда, в отличие от вас она не всегда столь ловко выкручивалась из них.

Последняя фраза, сказанная Львом Аристарховичем, мгновенно завладела моим вниманием, и я бросила на него хитрый взгляд.

– Интересно, а я случайно не знакома с этой восхитительной женщиной?

Он тяжко вздохнул и печально закивал головой, поджав нижнюю губу.

– Случайно знакомы!

Невозможно было скрыть эту лукавую улыбку, которая озарила мое лицо. В голове моментально стал назревать грандиозные план, обещающий мне радостное и светлое будущее, но нужно было еще утрясти кое-какие вопросы:

– А как же ваша жена – кажется, ее зовут Верочка?

– Бывшая, – качнув головой, спокойно ответил Лев Аристархович. – Сейчас в стадии бракоразводного процесса; надеюсь, все пройдет быстро и без лишних осложнений!

– Что ж, если ваши чувства сохранились к той прекрасной женщине, которую я так сильно вам напоминаю (а я искренне верю в то, что настоящая любовь бессмертна), то могу вам поспособствовать в счастливом воссоединении!

Я вернулась домой незадолго до ужина. Большую часть дня я пробыла в гостях у Льва Аристарховича, который продемонстрировал мне все полотна Габриэль, привезенные из Парижа. Знаете, несколько часов, проведенных тет-а-тет с ее творчеством, заставили меня поверить в то, что я в состоянии разобраться и даже прочувствовать столь утонченное искусство. А после двух бокалов прекрасного «Приората», у меня так вообще третий глаз открылся. Главное, чтобы он теперь не закрылся ни под каким предлогом, ибо в моей голове сформировался шикарнейший план, и для его осуществления мне потребуется одна из ее работ! Не знаю, что именно я нашла в этой картине и почему она так зацепила меня – возможно, потому что напоминала кое-кого; полуобнаженная дама, возлежащая в райском саду – как романтично! Помнится мне, что пару лет назад я познакомилась в фитнес-клубе с одним художником, который предложил нарисовать мой портрет примерно в такой же позе и в таком же виде. Но так как художник был старше меня как минимум раза в два и не произвел должного впечатления, то я мягко его послала, сообщив, что для начала мне нужно скинуть пару килограмм, дабы творение получилось совершенным. Больше он не возвращался к этой теме.

Как бы то ни было, мое чутье меня никогда не подводило, поэтому, когда я наконец-то вернулась домой, то вначале в гостиной появилась она, картина Габриэль, а затем я, изо всех сил втаскивающая ее в комнату. Что ж, если Адриан хочет, чтобы мы и дальше продолжали жить вместе, то придется здесь сделать кое-какие перестановки. Уверена, что он мне еще спасибо скажет за мои старания. Я сняла со стены стильную черно-белую фотографию в стеклянной раме, висевшую напротив обеденного стола, и, распаковав работу Габриэль, повесила ее на это вакантное место.

– Что это? – поинтересовался Адриан, замаячив на горизонте с бутербродом в руках.

– Как что? Это картина, созданная одной очень известной художницей-абстракционисткой. – а затем с важностью добавила с видом истинного эстета, потирая пальцами подбородок: – Тебе не кажется, что ее творчество очень напоминает Соню Делоне?

– Кого? – озадачено спросил Адриан.

Я тяжко вздохнула.

– Ну нельзя же быть таким невежей! Это известная художница, родом из Одессы.

Адриан подошел ближе к картине и с умным взглядом начал ее рассматривать, закусывая искусство своим бутербродом. В его глазах было много мыслей, но ни одна не попала в точку, я чувствовала.

– Никогда не знал, что ты увлекаешься картинами, в особенности таким направлением, как абстракционизм!

– Да, увлекаюсь, поэтому у нас небольшие изменения в комнате.

– Что ж, если так, то тебе хотя бы будет, о чем поговорить с моей мамой! Она некогда тоже такими вещами интересовалась, – подытожил он, сделав странный жест рукой в сторону картины. – Даже не понимаю, как это назвать! Неделю будут гадать, что на ней изображено. Зато у тебя появится единомышленник в виде будущей свекрови и шанс улучшить с ней отношения.

– Появится шанс наконец-то сбагрить ее, – прошептала я, когда Адриан вышел из комнаты.

Я продолжала радостно разглядывать картину, скрестив руки на груди. Неужели он не узнал в ней собственную мать? У мужчин с чутьем явно не так хорошо, как у нас, женщин, а может быть, это просто мой гениальный ум? У меня были кое-какие предположения, связанные с Анной и Львом Аристарховичем, но вытянуть из них обоих правду было бы крайне сложно, поэтому я решила воспользоваться секретным зельем бабули Ниннет. Я, хоть и не рассчитывала, что воспользуюсь им столь скоро, но ради великой цели решила применить в действии.

Через полчаса, когда в гостиной собралась вся семья, я наконец-то заметила первую реакцию Анны, уставившейся на творчество Габриэль. Ее боевой настрой моментально испарился, когда она заметила метаморфозы на стене, а все разговоры о свадьбе тотчас же прекратились. В глазах появился страх и недоумение. Она сидела за столом, крепко держа в одной руке вилку, а в другой – ложку, и, словно зависнув, как мой старый ноут, продолжала пялиться на картину.

– Что с мамой? – тихо шепнул мне Адриан.

– Думаю, что она под большим впечатлением! – со знанием дела ответила я. – Это эффект настоящего искусства!

«Хотя бы не «выстреливает», как раньше» тут же подумала я про себя. По правде говоря, в таком состоянии она нравилась мне больше всего. Интересно, как долго этот гипноз продлится? Если я с Адрианом удалюсь в спальню хотя бы минут на тридцать, она продолжит восседать в такой позе? Верно говорят – материнский инстинкт не подводит: стоило мне подумать об этом, как она моментально встрепенулась и принялась разделывать холодный кусок мяса, находившийся на ее тарелке, с помощью вилки и ложки.

– Мама, с тобой все в порядке? – не выдержав, спросил Адриан, взяв ее за руку.

– Да, все хорошо, просто эта картина!.. – протянула Анна, умудрившись каким-то образом, все же раскромсать мясо на несколько мелких кусочков. – Она кое-что мне напомнила.

– А лично мне она напомнила вас! – как бы невзначай добавила я, и Анна сразу же принялась нервно кашлять. Я быстро налила ей в бокал вина с волшебным ингредиентом бабули Ниннет, который она залпом осушила, а затем с интересом принялась изучать пустую емкость. Неужели заподозрила что-то?

– Какое вкусное вино, – неожиданно для меня произнесла она. – Что за сорт?

– Рислинг!

– Странно, никогда раньше не любила его, но это вино очень вкусное, – и она потянулась за бутылкой, остатки которой предназначались для моего гостя.

Адриан постарался аккуратно отобрать у матери вновь наполненный бокал, сообщив, что ему тоже очень хочется попробовать, но Анна быстро отодвинула его в сторону. Я сразу же всполошилась, ибо такую развязку мой сюжет не подразумевал. Ведь я же специально выбрала белое вино, так как знала, что Адриан с мясом точно не будет его употреблять, а Анна, наоборот, кроме белого ничего больше и не пьет.

– Если человеку нужно выпить, то пусть пьет! – с наставлением в голосе произнесла я. – Дай матери расслабиться! Она целый день на ногах, занимается организацией нашей свадьбы!