Мария Владыкина – Неверный. Не твоё счастье (страница 8)

— Я останусь с ней. Иди. — Повернулся к брату Андрей. Несмотря на недовольное лицо, Костя встал на ноги.

— Тебе я, к слову, вообще не доверяю больше. Сейчас загрузим Юлю мне в машину, и отвезём к врачу. Так я буду спокойнее.

— Кость, ну какой врач! У меня тоже дела, вообще-то. И нянька мне совсем не нужна. — Перевела я взгляд уже на Андрея. — Тем более, девочка я взрослая, можешь идти нянчиться со своими малолетками.

Я тоже встала на ноги. Чувствовала я себя намного лучше.

— Ну, раз начала бросаться на «этого», значит, точно лучше. Юль, обещай мне, что, если почувствуешь себя хуже в течение дня, сразу поедешь в поликлинику. Хорошо?

— Я расстроенная, обиженная, но не глупая. Не собираюсь рисковать своим здоровьем, не переживай. — Уверила я брата, положив руку ему на плечо.

Он тяжело вздохнул и кивнул. После чего бросил быстрый взгляд на Андрея, который, кажется, и не собирался никуда уходить. Андрей спокойно встал, и снова сел за стол. Там, где стоял завтрак Кости.

— Ладно, мне пора. Если что, я на связи. Договорились?

Костя чмокнул меня в щёку, и пошёл к входной двери.

— Я не понял, а ты чего расселся? На выход. Я тебя с ней одной не оставлю. Ты же видел, ей от твоего присутствия плохо становится.

Андрей бросил взгляд на меня, я видела это боковым зрением, но стояла, скрестив руки на груди, и смотрела в сторону. Я тоже не хотела оставаться с ним один на один.

Пока я храбрилась, показывала свою браваду, но насколько меня хватит? Я боялась, что стоило Андрею копнуть поглубже, и я бы всерьез начала думать о том, чтобы попытаться помочь ему выпутаться из ситуации, которую он сам же и создал.

Тяжелый вздох, и муж поднялся и последовал за братом.

Правильно. Так было лучше. Я не готова была к разговорам и обсуждениям. Я сильная, но не до такой степени, чтобы давать резать себя по свежим ранам.

Дверь за мужчинами захлопнулась, а я прошла мимо кухонного стола, вышла в зону гостиной и плюхнулась на диван. Аппетит пропал, а в теле теперь я ощущала слабость. Наверное, это были последствия эмоциональной встряски.

Мне ничего не оставалось, кроме как собраться, привести себя в порядок, и отправиться на встречи, в новый рабочий день, делая вид, что моя жизнь не распадалась на моих глазах на осколки.

День проходил как обычно. Я даже смогла отвлечься, разбираясь с делами одного клиента, и я ни за что бы не последовала совету брата, и не пошла бы в больницу этим же вечером, если бы на последней встрече мне снова не стало плохо.

Мы сидели в моём кабинете, который я арендовала несколько дней в неделю, с очередным клиентом, обсуждали его вопрос, когда у меня закружилась голова. Правда, на этот раз обошлось без обморока.

И здесь списать всё на то, что я перенервничала, я уже не могла. Более того, я не стояла, а сидела!

Так что, завершив все дела, я заехала в ближайшую к дому поликлинику. Обычную, городскую. Зато она находилась максимально близко от дома, а ехать куда-то ещё не было сил.

Тогда я ещё не знала, как повернётся моя жизнь с этого момента.

13 глава

В кабинете терапевта меня встретила уставшая на вид женщина лет сорока пяти. Несмотря на то, что меня зайти пригласила медсестра, я сидела уже несколько минут, и наблюдала, как врач вписывала какие-то данные с компьютера в бумаги.

Я тоже устала за день, плюс не слишком хорошо себя чувствовала, иначе, я не могла объяснить, почему повела себя в столь несвойственной мне манере. Обычно я старалась со всеми быть вежливой и терпеливой.

— Может, не стоило меня приглашать в кабинет, если вы ещё не освободились? — Строго спросила я, а врач-терапевт впилась глазами в моё лицо. Кажется, тяжелый день был не только у меня.

Она открыла рот, явно намереваясь ответить мне не в самой дружелюбной манере.

— Роза Семёновна… — прозвучало предупредительно от медсестры, сидящей напротив врача. Как будто она хотела её предостеречь.

Терапевт вздохнула, прикрыла глаза на пару секунд, и отложила бумаги, которые только что заполняла.

— Фамилия, имя и отчество. — Без прелюдий обратилась она ко мне.

— Омская Юлия Аркадьевна.

— Дата рождения, сколько полных лет.

Я назвала женщине требующиеся данные, после чего она перешла к моим симптомам и осмотру. Когда мы закончили, она села за стол, и продолжила задавать вопросы.

— Дети есть?

— Нет. Детей нет. — Тихо проговорила я, уставившись в стол. Тема была болезненной. Всё ещё, и, наверное, навсегда такой останется. Но сейчас было особенно больно.

— Почему? — Она посмотрела ещё раз в мою карточку. — Тридцать восемь лет. — Нахмурилась. — Неудачные беременности были?

— Вообще не было беременностей. Не каждая женщина обязана иметь ребёнка. Не все этого хотят. Это личное дело каждого. — Я сама, не осознавая, начала защищаться. Эти слова были не про меня, но мне не хотелось давать себя в обиду.

— Последние месячные когда были?

Я замерла с открытым ртом, и полезла за телефоном. С этим стрессом совсем забыла и не проконтролировала цикл. В телефоне открыла специальное приложение, в которое вносила все данные.

И, судя по тому, что там было написано, у меня была задержка почти неделю… И как я это проморгала?

— Ой, задержка несколько дней, оказывается… — Я нахмурилась, несмотря на проблемы с зачатием, проблем с циклом до этого у меня не было.

— Направлю вас к гинекологу на анализы, и на кровь. Думаю, что там и зарыта наша тайна.

— Какая? — не понимающе смотрела я на женщину.

— Думаю, у вас ранний климакс. Симптомы подходят. Такое случается, с такими, как вы.

— Такими, как я? — тихо повторила я.

— Да. Которые природе не следуют. Карьеру строят, что там еще? Мужиков богатых ищут. Женщина должна потомство давать. Вот ваш организм и решил, что за ненадобностью отключит детородную функцию.

Её слова были как пощёчины, давили на самые больные места. Я её слышала, но до конца не осознавала, что это действительно было реальным и происходило со мной.

— И что сейчас будет? — Мои глаза начали наполняться слезами. Эта новость была последней каплей.

— Да ничего не будет. Начнёт расти вес, его будет сложнее контролировать. Сексуальное желание снизится. Да и зачем вам секс будет? Кожа начнёт быстрее стареть, будут появляться морщины, память хуже, и много ещё чего. Естественные процессы в организме, которому не ради чего жить.

Я сидела, не в силах шелохнуться от услышанного.

— Роза Семёновна, ну зачем вы так. — Обратилась к врачу медсестра, а потом накрыла мою руку, лежащую на столе, своей ладонью. — Вы не переживайте так. Это только предварительный диагноз. Сначала нужно анализы сдать.

— Затем, что задолбали эти, которые сначала живут "для себя", а потом удивляются, почему это с ними происходит. Да потому что рожать надо было, как все. Мы пока ночами не спали со своими детьми, на последние копейки перебивались, их выкармливая, эти по койкам прыгали, искали кандидатов в мужья получше, и жизнь свою «устраивали». Вот и карма настигает. — Зло ответила врач.

— Вы подождите, пожалуйста, в коридоре. — Обратилась ко мне медсестра. — Я вынесу сейчас направление. Завтра с утра придёте и анализы сдадите.

Я кивнула, встала, и, ничего не видя перед собой от слёз, вышла в коридор.

Мне было очень страшно. Как мне было сейчас пройти этот путь одной? Почему жизнь была так несправедлива, и била именно в тот момент, когда ты был наиболее уязвим?

Я упала на скамейку, стоящую в коридоре у кабинета. Люди, сидящие в очереди, странно на меня косились, но мне было всё равно.

Она была права. Для чего мне было жить сейчас?

Хотелось, чтобы кто-то разделил со мной эту боль, утешил, сказал, что всё будет хорошо. И я неосознанно взяла телефон и набрала знакомый номер. Нет, это был не брат, а единственный человек, который всегда знал, как подобрать нужные слова.

Который обещал мне когда-то «и в горе, и в радости». Мой муж.

Несколько гудков, и я почти решила, что трубку никто не возьмет. Лучше бы так и было. Потому что через пару секунд на звонок ответили. Из динамиков раздался женский томный голос.

— Да? Я слушаю… Говорите…

14 глава

Я сразу нажала на отбой, и завершила вызов, пару секунд пялясь на экран мобильного, в надежде, что перепутала номер. Но там высвечивалось имя мужа, дополненное сердечком. Значит, не показалось.

Пока я была здесь, у меня полностью рушилась моя жизнь, он был с ней.

Наверное, тридцать восемь — отличный возраст, чтобы перестать верить в сказку.

Его слова ничего не значили.