Мария Владыкина – Измена. В ловушке лжи (страница 14)
Сын после тренировки вновь заперся у себя в комнате, отказываясь разговаривать, так что я была предоставлена сама себе.
Я была из тех жён, которым завидовали другие женщины, потому что могла посвящать время себе, воспитанию ребёнка и налаживанию быта. Вот только так было не всегда. Мало кто знал, что начинали мы бизнес вместе с Егором.
Славе было чуть больше года, и мы отчаянно нуждались в деньгах. Комната в коммунальной квартире – это всё, что мы могли себе позволить для жизни, и нас такой расклад не устраивал.
Мы оба учились на заочном, из-за того, что у нас был маленький ребёнок, работал только муж, и тех денег, что он зарабатывал, было откровенно мало. В добавок ко всему нашим родителям приходилось нам ежемесячно помогать, так как без их финансовой поддержки было бы совсем туго.
Моя мама много раз звала нас переехать обратно в родной городок, чтобы не тратиться на съем жилья, да и они могли бы в этом случае помогать нам с внуком, вот только это был бы шаг назад, а нам этого не хотелось.
Поэтому чуть ли не каждый вечер мы проводили в обсуждении идей для заработка средств.
Первый раз мы вложили деньги, взятые в кредит, в небольшую компанию, которая показалась нам перспективной, но сильно прогорели. Денег стало ещё меньше, ведь теперь надо было ещё и выплачивать долг. Поэтому Егор устроился на вторую работу, а я стала подрабатывать копирайтером, набирая по ночам тексты.
Именно на второй работе Егору и пришла идея бизнеса. Он увидел там, как работала фирма, изнутри, и решил открыть подобную.
В стартовый капитал мы вложили буквально всё: продали все мои драгоценности, включая обручальное кольцо, бабушкин дом, доставшийся Егору по наследству, а мои родители продали гараж, чтобы ещё хоть как-то нам помочь.
Работали на износ. Я занималась абсолютно всей бумажной работой, параллельно одной рукой нянча Славу, а Егор проводил встречи, заключал договоры, в общем, был лицом и мозгом компании.
Я отошла от дел, лишь когда Слава пошёл в школу, но периодически, если Егору казалось что-то странным, он просил меня перепроверить документы или договоры. Правда, такое случалось всё реже, ведь теперь в нашей компании работало большое количество высокоуровневых специалистов.
Я не залезала в уставные документы и финансы фирмы и нашей семьи очень давно, и поэтому теперь, засев за это дело, пыталась вникнуть, что было к чему.
А заглядывать, как оказалось, стоило.
Неожиданно для себя я обнаружила, что Егор когда-то успел разделить свой пакет акций с Кириллом, даже не предупредив меня. До этого единственными владельцами акций были мы с ним.
Конечно, процент акций у Кирилла был минимальный, но эта новость неприятно кольнула. Будто Егор совсем сбросил меня со счетов в принятии решений относительно бизнеса.
Я даже не претендовала на то, чтобы он со мной советовался, но хотя бы поставить в известность…
Вторая новость ждала меня в финансовых документах.
У нас была настроена понятная, открытая система финансов. Сейчас же здесь явно нужно было быть специалистом в бухгалтерии, чтобы понять, что к чему.
Несколько счетов, почему-то несколько ИП, открытых чуть ли не на всю «верхушку» компании. Было ощущение, что они что-то мухлевали с налогами, но надо было подробнее всё изучать, чтобы вникнуть.
У меня уже давно был открыт свой счёт, куда муж обычно сбрасывал какую-то сумму денег в конце месяца на текущие расходы, но я знала пароль от его учетной записи в онлайн-банкинге.
Немного помучавшись угрызениями совести, я решила, что в ситуации, когда муж не совсем дееспособен, должна взять всё в свои руки. Достала его ноутбук и зашла в банк.
Самое смешное, что ему, из-за разбитого телефона, даже уведомление на телефон не могло прийти, что я туда залезла.
На первый взгляд, с его личными счетами было всё нормально. Подумав пару секунд, я перевела часть средств с его карты на свою. Действовала в основном инстинктивно, особо не задумываясь, зачем я это делаю. Наверное, работал какой-то инстинкт самосохранения, а ещё обида.
Если это действительно Егор оплатил учительнице вип-палату, то от того, что я перевела часть денег себе, точно не сломается.
А потом моя рука зависла над кнопкой «История операций».
У меня был шанс посмотреть, куда Егор тратил деньги с личной карты в последние несколько дней.
Непонятно зачем зажмурившись, я нажала на клавишу и открыла страницу.
Последний платёж был в день аварии. Я ненадолго задумалась, как он оплатил доставку для меня, но быстро решила, что мог попросить кого-то это сделать.
Я прокрутила список покупок на начало дня.
И глаза уткнулись на последнюю запись – оплату заправки.
У меня, похоже, включился уже максимальный режим детектива. Я взяла телефон, и загуглила номер заправки, на которой он заправился.
Оказалось, что он почему-то заправлялся за чертой города. И совсем не в том районе, где был наш дом.
Что Егор делал за городом? Неужели, где-то там и было их с учительницей «наше место»?
Глава 20
На следующий день я обнаружила, что Слава заболел. Когда я зашла к нему утром, чтобы разбудить его в школу, то увидела, что он уже не спал, выглядел бледным и вялым.
Градусник подтвердил мои предположения, и я, вызвав врача на дом, оставила сына дома. Написала сообщение тренеру, а потом встала как вкопанная, задумавшись, кому теперь писать по школьным вопросам.
В голову пришла мысль, что, наверное, мне всё же придётся перевести сына в другую школу, потому что я не могла больше нормально относиться ни к кому, кто работал в этом заведении. Был конец мая, Слава заканчивал седьмой класс, и я не думала, что могли возникнуть какие-то проблемы с переводом.
Отложив все свои проблемы на потом, я усиленно занялась лечением сына. За тринадцать лет стоило привыкнуть, что дети имеют свойство болеть, но каждый раз, как это случалось, моё сердце обливалось кровью. Я готова была заболеть вместо него, лишь бы мой ребёнок чувствовал себя нормально.
Наверное, стоило летом свозить сына куда-нибудь к морю, потому что он стал болеть как-то слишком часто, я такого раньше за ним не наблюдала. Возможно, сказывались стресс и переутомление.
Остановившись в коридоре, перед дверью в комнату Славы, я неожиданно вспомнила тот странный разговор, который состоялся между мной и Егором, когда Слава заболел в прошлый раз, примерно месяц назад, прямо перед майскими праздниками.