Мария Видясова – Ливия. Куда идёт страна 140 племён? (страница 5)

Соединенное королевство Ливия (1951–1963 гг.)

Седьмого октября 1951 г. все то же Национальное собрание одобрило Конституцию Соединенного королевства Ливия во главе с наследственной монархией. Согласно этой конституции, ислам провозглашался государственной религией страны, все ливийцы (кроме неприкосновенной и «священной» августейшей особы) наделялись равенством перед законом и равными правами, в том числе политическими, гарантировались презумпция невиновности, свобода мысли, свобода прессы и издательской деятельности, соблюдение тайны переписки. Каждому ливийцу было обещано право на получение образования, причем начальное образование объявлялось бесплатным и обязательным для мальчиков и девочек. Опуская дальнейшие подробности, заметим, что последний пункт конституции если и воплощался в жизнь, то крайне медленно.

Двадцать четвертого декабря 1951 г. Ливия стала-таки независимым федеративным государством с двумя официальными столицами – Триполи и Бенгази (последняя служила резиденцией короля и его дивана). Вошедшие в состав Соединенного королевства Ливия три провинции имели, каждая, своего губернатора (вали) и свое правительство. На федеральном уровне законодательная ветвь власти принадлежала двухпалатному парламенту. Сенат состоял из 24 членов – по 8 от каждой провинции. Половина сенаторов избиралась провинциальными законодательными советами, другая – назначалась королем. В нижней Палате представителей, избираемой мужчинами, достигшими возраста 21 года, было 35 депутатов от Триполитании, 15 депутатов – от Киренаики и 5 – от Феццана.

Однако такой порядок установился не сразу. В преддверии февральских парламентских выборов 1952 г. король и его окружение приняли все меры к тому, чтобы поставить рогатки перед Баширом ас-Саадави, который отвернулся от сенуситов, понадеявшись на моральную поддержку США и возможность сыграть на англо-американских противоречиях. Как результат, возглавленный им Ливийский национальный конгресс (ЛИК) завоевал всего 9 депутатских мандатов, причем представители Киренаики получили 44 мандата, представители Триполитании – шесть и представители Феццана – пять.

Свою роль сыграл полицейский террор, сковавший страхом Триполи; следует также учитывать тот факт, что неграмотные избиратели, т. е. подавляющее их большинство, голосовали открыто, устно сообщая секретарю окружной избирательной комиссии, кому они отдают предпочтение. После поражения ЛНК на выборах 1952 г. Башир ас-Саадави объявил их итоги фальсифицированными. В ответ на это его выслали из страны, а деятельность всех политических партий запретили; на печать легла тяжелая длань цензуры. Позже доля мест депутатов от Триполитании в палате представителей была увеличена, и как раз до того уровня, которого требовал ас-Саадави (из расчета один депутат на 20 тыс. жителей), но эти депутаты, в сущности, ничем не отличались от других патриархальных авторитетов страны: племенных или религиозных.

Законодательная инициатива могла исходить как от парламента, так и от короля. Он обладал правом вето и мог по своему усмотрению распустить парламент. Его придворный аппарат и охрану составляли в основном темнокожие тубу, уроженцы оазисов Куфра. Наиболее приближенным к Идрису ас-Сенуси лицом еще с 1916 г. был Ибрагим Шалхи. Многие члены королевской фамилии, которая насчитывала 38 принцев, относились к нему с опаской, видя в нем возможного претендента на престол. 5 октября 1954 г. один молодой принц убил фаворита и тотчас был арестован. Король счел, что против него составился внутрисемейный заговор, ввел в стране чрезвычайное положение и сослал 16 своих родичей в отдаленные оазисы. Сына у него не было, и он назначил кронпринцем своего племянника Хасана ар-Риду, который поселился близ Триполи, здесь женился на знатной девушке и большой роли в политической жизни страны не играл, хотя иногда отправлялся за границу на протокольные мероприятия в качестве личного представителя царствующего дяди[45].

На фоне этих средневековых дворцовых интриг влияние Лондона на молодую монархию отнюдь не ослабевало. Свидетельство тому – подписание в июле 1953 г. англо-ливийского «Договора о дружбе и союзе» сроком на 20 лет. В соответствии с ним Великобритания получила право иметь военные базы на территории Ливии, а последняя стала получать ежегодные английские субсидии в размере 3,75 млн фунтов стерлингов. Аналогичный характер имело заключенное в сентябре 1954 г. американо-ливийское соглашение, оно предусматривало аренду территории авиабазы Уилус-Филд[46] и других военных объектов до конца 1970 г. За это США обязались выплачивать Ливии по 4 млн долл, в первые шесть лет действия соглашения и по 1 млн в дальнейшем.

Кроме того, вероятные запасы нефти и газа, разведку на которые вели в основном американские компании, сулили им большие прибыли. В 1955 г. вышел закон, по которому создавалась комиссия, уполномоченная давать концессии на добычу нефти с условием раздела прибыли пополам (50:50) между добывающей компанией и ливийским правительством. Ожидалось, что и в его казну «черное золото» прольется золотым дождем. Однако до начала в Ливии нефтяного бума она была нищей страной с крайне слабо развитой транспортной инфраструктурой и зачаточной промышленностью. Только в Триполи был оборудован механизированный торговый порт; там же работали табачная фабрика, мукомольные, маслобойные и рыбоконсервные предприятия.

По переписи 1954 г. жителей Ливии насчитывалось чуть больше 1,092 тыс., из них: 746 тыс. в Триполитании, 291,3 тыс. в Киренаике и 54,4 тыс. в Феццане. Крупнейшим городом являлся Триполи, где проживали тогда 130 тыс. человек, на втором месте стоял Бенгази – 70 тыс. человек, а население Себхи, столицы Феццана, составляло всего 7 тыс. человек. При этом Ливию приводят как пример страны, где в течение дня переписи 1954 г. (первой в ее истории) людям запрещалось выходить из дома до тех пор, пока их не перепишут. Но как же было с кочевниками? Неясно. В Триполитании осталось 45–50 тыс. итальянцев: чиновники, городские предприниматели и фермеры. В самом Триполи и его окрестностях насчитывалось также около 2,5 тыс. мальтийцев, небольшую колонию составляли греки, потомственные рыбаки и ловцы морских губок, обосновались там и тунисцы, занимавшиеся торговлей и прочим мелким бизнесом, а иногда служившие в нефтяных компаниях и даже в ливийских министерствах. (Это известно из истории тунисского партизанского движения, которое в 1952–1954 гг. имело свою тыловую базу под Триполи.)[47]

Пригодные к обработке земли составляли в Ливии 2,499 тыс. га, в том числе 2,260 тыс. га в Триполитании, 41 тыс. га в Киренаике и 198 тыс. га в оазисах Феццана, где выращивались финиковая пальма, овощи и зерновые культуры (главным образом ячмень). Пастбищные земли охватывали 6,542 тыс. га, и почти все они были расположены в Триполитании[48]. Некоторые справочные издания указывали на развитие скотоводства и в Феццане. Однако, по всей видимости, речь шла о сезонных миграциях кочевников, или «циклическом номадизме», побочной функцией которого издревле являлся товарообмен между оазисными земледельцами и бедуинами. За исключением южных оазисов и узкой полоски приморья, включая сады и оливковые рощи в ближайших окрестностях Триполи, основная часть сельскохозяйственных угодий использовалась непостоянно. Кочевники и полукочевники засевали какие-то участки земли в относительно дождливые годы и забрасывали их с приходом засухи. Отходничество в Тунис, главным образом на шахты по добыче фосфатов, также служило (с начала XX века) источником существования для выходцев из беднейших слоев населения Триполитании.

Королевство Ливия (1963–1969 гг.)

Разведка нефти велась по всей Ливии, самые крупные месторождения были найдены в Киренаике (на присоединенных к ней сахарских территориях и на морском шельфе). Если в 1956 г. в нефтяной промышленности Ливии было занято около 1,5 тыс. человек, то в 1960 г. уже 11 тыс. Правда, в 1961 г. доходы страны от нефти составили всего 3 млн долл., но перспектива их роста в геометрической прогрессии была ясна. И действительно, за 1961–1969 гг. экспорт нефти из Ливии увеличился с 676 тыс. тонн до 151,7 млн тонн.

Бурное развитие нефтедобывающей промышленности и смежных с ней отраслей производства сопровождалось ростом миграционных потоков из деревни в город. С 1954 по 1964 г. всё экономически активное население страны увеличилось с 319 тыс. до 405 тыс. человек, а численность лиц, занятых в сельском хозяйстве, сократилась с 228 тыс. до 147 тыс. Удельный вес горожан достиг 24 %. Причем интенсивно росли малые города.

Изменение экономического положения и социального ландшафта Ливии подвигло короля на то, чтобы упразднить ее федеративное устройство. Так и было сделано. С 1963 г. государство стало унитарным, провинциальные правительства и, следовательно, их казна исчезли. Одновременно перестраивалась правоохранительная система. Наиболее преданными королю считались Силы обороны Киренаики, организованные по британскому образцу и хорошо вооруженные; в них насчитывалось 6,5 тыс. человек, рекрутировавшихся преимущественно из местных племен. В созданной по тому же образцу, но хуже вооруженной полиции Триполитании служили 4,2 тыс. человек, а в полиции Феццана – около 600 человек. Эти региональные формирования были административно слиты и образовали единые Национальные силы безопасности.