Мария Вейра – Истории, которые могли произойти с тобой (страница 7)
Она наклонила голову, не сводя с него пристального взгляда.
– Ты выглядишь старше.
Он усмехнулся:
– Это потому, что я много думаю.
– О чём?
– О женщинах, которые смотрят так, будто готовы раскусить тебя за секунду.
Юля улыбнулась, но не отвела глаз.
– А если бы мне было больше, ты бы ушла?
Юля задумалась на секунду, потом покачала головой.
– Нет.
***
Юля перевернула страницу книги и посмотрела на экран телефона – два пропущенных от Артёма. Она усмехнулась: настойчивый. Позвонила сама.
– Что делаешь? – вместо приветствия спросил он.
– Читаю.
– Читаешь?
– Да.
– Кого?
– Виктора Франкла.
В трубке повисла тишина.
– Что? – переспросил он, будто ослышался.
– Виктор Франкл, «Человек в поисках смысла».
– Это же не художественная литература.
– Ну и что, зато интересно.
Артём не сразу нашёл, что сказать.
– Ты… ты точно не в каком-нибудь кабинете психотерапевта?
Юля рассмеялась:
– В каком смысле?
– В прямом. Ты понимаешь, что читаешь? Это не просто книжка для пляжа.
– Конечно, понимаю.
Он замолчал, переваривая. Потом выдохнул:
– Это и круто, и пугающе.
– Пугающе?
– Да. Обычно девушки читают «Гордость и предубеждение» или, не знаю, Кортасара.
– Кортасара тоже читала.
– Конечно.
Он вздохнул, и она услышала, как он улыбается.
– А у тебя есть смысл жизни?
Она задумалась.
– Пока не нашла.
– Тогда не торопись, – сказал он мягче, чем обычно. – Вдруг он ближе, чем ты думаешь.
***
На следующий день, когда они встретились, он протянул ей подарок.
– Вот это читают девочки в твоём возрасте
Это была книжка с яркой обложкой, где на фоне заката кто-то страстно обнимал кого-то.
Юля взяла, покрутила в руках, но ничего не сказала.
– Не благодари, – усмехнулся он.
– И не собиралась.
Они прогулялись под руку, лениво разглядывая витрины. Зашли в небольшое кафе, где пахло корицей и ванилью, пили капучино. Разговор тек спокойно – без напора, без проверки границ.
Череда свиданий стала чем-то естественным. Артём появлялся каждый день – неизменно с подарком, но не для того, чтобы купить её расположение. Просто он такой. Он не делал из этого спектакль, не требовал благодарности, не намекал на должное.
Юля брала коробочку или пакет, с лёгкой ухмылкой качала головой, но никогда не отказывалась. Дорогой чай, редкое издание классики, уютный свитер, который «сам кричал твоё имя в витрине». Всё было с намёком на заботу, на внимание.
Но не это сбивало её с толку. Он много разговаривал. Настоящий рассказчик. И его истории – не о машинах, не о деньгах, не о статусе. В них было что-то большее: опыт, размышления, потери, неожиданные выводы.
Юля ловила себя на том, что слушает его, забывая язвить. Снова и снова её накрывало ощущение, что он врёт. Нет, не в историях. В возрасте.
Однажды, когда он в который раз упомянул случай из ординатуры, Юля сощурилась:
– Артём… А тебе точно 35?
Он улыбнулся, отпил кофе, не спеша поднял на неё глаза.
– Конечно.
Но теперь она точно знала – он врёт. Но придираться не стала.
***
Они встречались почти каждый день. Гуляли, разговаривали, спорили. Он продолжал её удивлять – то новыми книгами, то историями, в которых угадывалась усталость взрослого мужчины, а не самоуверенность тридцатипятилетнего ловеласа.
Но ни разу не попытался её поцеловать.
Не приглашал к себе.
Не пытался зайти к ней.
Это смущало. Любой другой давно бы уже намекнул. А он будто не спешил.
– Ты меня не хочешь? – однажды спросила она, глядя на него исподлобья.
Артём улыбнулся.