Мария Вейра – Истории, которые могли произойти с тобой (страница 10)
– Это возмущение или восхищение?
– Это… охренеть.
Он усмехнулся.
– И что теперь?
Юля сделала вид, что задумалась.
– Даже не знаю. Наверное, мне стоит обидеться.
– Можешь, если хочешь.
– А если не хочу?
– Тогда не обижайся.
Она смотрела на него и пыталась разобраться в своих чувствах. Почему-то эта новость не шокировала её так сильно, как должна была. Он действительно выглядел старше. Говорил иначе. Вёл себя иначе.
– Да ты ж мне в отцы годишься! – выпалила она.
Артём усмехнулся, подняв брови.
– Ого. Ну, чисто биологически – возможно.
– Возможно?! – её голос задрожал. – Мне двадцать пять!
– Отлично считаешь.
– Это разница в двадцать лет, Артём!
– Ага, вижу, в математике тоже сильна.
– Не смеши меня! – Она вскочила с кровати, чуть не запутавшись в простынях. – Ты обманул меня!
Он медленно сел, опершись на подушку.
– Нет, я просто не уточнил.
– Ах, ну да! Такая мелочь! Что ж ты не сказал сразу, а? Или думал, я сбегу?
Он наклонил голову, внимательно глядя на неё.
– Ты же не сбежала.
Юля открыла рот, чтобы что-то возразить, но поняла, что сказать ей нечего. Чёрт. Она действительно здесь. Стоит перед ним. В своей же постели. Разгорячённая, с бешено колотящимся сердцем.
Артём улыбнулся.
– И что теперь?
Она прикусила губу. Внутри всё спорило само с собой. Ей хотелось убежать, забыть этот вечер, стереть его из памяти. Но ещё больше ей хотелось вернуться в его руки.
– Мне просто нужно помочь, Юль.
– Как!?
Он усмехнулся и, чуть наклонившись вперёд, потянул её к себе, затем провёл пальцами по её щеке, затем по шее.
– Не притворяйся неопытной, – сказал он низким голосом и потянул её голову ниже.
Юля резко отстранилась.
– Ты издеваешься?
Он удивился.
– В смысле?
– В прямом! – Она смахнула волосы с лица, сердце стучало в висках. – Ты лежишь тут, весь такой умный, весь такой взрослый, весь такой «опытный», а потом выдаёшь ЭТО?
– Юля…
– Нет! – Она подняла руки, отступая. – Это не смешно! Ты только что разрушил весь свой образ.
Артём внимательно смотрел на неё, молчал.
– Давай я объясню, – сказала она с натянутой улыбкой. – Мне двадцать пять. Я молодая, красивая, и если я в постели с мужчиной, то хочу, чтобы он ЖЕЛАЛ меня. Не чтобы он просил меня «помочь». Ты понимаешь разницу?
Юля смотрела на него, чувствуя, как внутри борются две силы. Одна – гордость, обида, разочарование. Вторая – её собственное желание.
Она глубоко вздохнула, провела ладонями по его груди, спустилась ниже, пальцами очерчивая рельеф его тела.
– Я сама хотела, – тихо сказала она, словно убеждая не его, а себя.
Артём посмотрел на неё внимательно, молча, ожидая.
Юля не отступила. Она взяла ситуацию в свои руки.
В комнате стало жарко. Артём дышал всё чаще, его пальцы сжимали простынь. А потом… потом он наконец пришёл в себя.
Их взгляды встретились. В его глазах плескалась благодарность, но не только.
– Ты… – начал он, но она приложила палец к его губам.
– Тише. Всё хорошо.
Он взял её за запястье, притянул к себе, поцеловал, теперь уже совсем по-другому. Глубже, жаднее, благодарнее.
И дальше всё случилось само собой.
Время летело. Юля привыкла помогать ему каждый раз.
Это стало их молчаливым ритуалом. Он не просил, она не отказывала. И всегда очень быстро.
Но всякий раз после этого в её душе что-то скреблось.
Она убеждала себя, что это неважно. Главное – ей хорошо. Да, может, не так, как раньше с другими, но ведь есть забота, подарки, разговоры.
Артём был с ней нежным, внимательным, он восхищался её красотой, называл умной, не такой, как все.
Но вот чего не было – этого взрыва, огня, страсти.
– Ты же не обижаешься? – спрашивал он после каждой ночи, проводя пальцами по её щеке.
Юля улыбалась.
– Нет.
И почему-то самой себе не верила.
***
Артём держал её за талию, пока они стояли в очереди за поп-корном. Юля вяло прокручивала в голове, что вот он – их очередной выход в свет. Очередной тихий вечер, когда Артём заботливо покупает билеты, еду, помогает снять пальто… и когда в ней уже почти не осталось той дерзкой девчонки, которая с вызовом вышла к нему с котом в руках.
– Я пока постою там, – Юля чуть отошла от толпы перед кассой.
Она задумчиво смотрела в сторону, как вдруг почувствовала чей-то внимательный взгляд. Не просто случайный – настойчивый, прожигающий.